Владимир Путин в этот понедельник встречается с новым президентом Франции Эммануэлем Макроном, который пригласил российского лидера в Париж после телефонного разговора еще 18 мая. В Версале к приезду Путина открывается выставка, посвященная 300-летию первого визита императора Петра I во Францию. Именно по ней в компании с Путиным и желает прогуляться Эммануэль Макрон.

Чтобы понять значимость и необходимость данной встречи для Макрона, нужно внимательно проследить, откуда этот кандидат вышел и что из себя представляет.

Один из бесчисленных прислужников глобальной финансовой олигархии среднего звена, управляющий банка Ротшильда, однажды попадает в команду Франсуа Олланда, где и начинает свою политическую карьеру. Однажды ему довелось сопровождать своего шефа к Ангеле Меркель — фактическому лидеру ЕС. Убеждённый рыночник, участвовал в американской программе обмена «Молодые лидеры», в 2014 был приглашен на заседание Бильдербергского клуба. Макрон действительно появился неожиданно – как чертик из табакерки.

Это сейчас биографию Макрона можно легко разложить по полочкам, а буквально за полгода до выборов о нем никто во Франции не знал. Как о политике европейского и французского масштаба – уж точно.

Макрон стал по-настоящему уникальным президентом, но не потому, что сделал стремительную карьеру, и даже не из-за своего молодого возраста. Никогда ранее со времен Де Голля левые и правые не были явными аутсайдерами предвыборной гонки. Во французском обществе за эти годы созрел сильный запрос на новых лидеров, не замешанных в театральных баталиях левых и правых. Французам нужен был «ни левый, ни правый» политик, способный бросить вызов не только французскому истеблишменту, но всей европейской элите. Таким требованиям отвечала среди всех потенциальных кандидатов только Марин Ле Пен.

Кандидат от «Национального фронта» вызвала настоящую панику в среде глобалистской элиты, поэтому времени на выращивание своего кандидата практически не было. Ни системный правый кандидат Франсуа Фийон, ни левый популист Жан-Люк Меланшон до конца истеблишмент не устраивали. Оба старожила французской политики имели серьезные шансы составить конкуренцию Ле Пен. В итоге заказчики игры схватили первое, что попалось под руку – молодого и никому не известного кандидата Эммануэля Макрона, на ходу слепив для него движение «Вперёд!» (фр. «En Marche!»).

В итоге ставки политтехнологов оправдались, и во второй тур не смогли выйти ни социалисты (системные и крайние), ни правые экс-голлисты – «Республиканцы». Никогда так явно не проявлял себя популистский фактор – ориентация на разочаровавшийся в элитах народ. Даже человек Ротшильдов, улыбчивый и угождающий всем Макрон, добился успеха только потому, что удачно встроился в популистскую волну. Политтехнологи и колоссальная медийная поддержка довершили успех – экс-министр экономики сошел за молодого перспективного кандидата, эффектно выглядящего на фоне политиков старой закалки.

После выборов в США глобальная элита проделала серьезную работу над ошибками – второго такого прокола после поражения Хиллари Клинтон допустить было нельзя. Для гарантированного результата использовали те же технологии и тех же политтехнологов, что и при первых выборах Барака Обамы.

В частности, с избирательным штабом Макрона работали бывшие создатели предвыборной кампании Обамы: Гийом Лигей, Артур Мюллер и Винсент Понс. В 2012 году они уже отработали часть технологий на кампании Олланда. Любопытно, что в 2016 году Лигей и Понс опубликовали научные работы, посвященные проведению избирательных кампаний. В них они разбирали способы повышения избирательной активности мигрантов. В итоге в 2017 году уже оторванная от французских корней «общеевропейская» молодежь вместе с мигрантами проголосовали за Макрона. Свои голоса отдали те, кто в конечном счете с Пятой Республикой себя не связывает – те, для кого Франция перестала быть своей или таковой еще не стала.

Выращенный в политтехнологической пробирке, он стал первым, но не последним в своем роде, поэтому следует обратить на него особое внимание. Молодой и циничный, Макрон будто бы распечатан на принтере или слеплен из совокупных запросов разных слоев общества. В его выступлениях содержались противоречащие друг другу заявления и стремление угодить как левым, так и правым. Честно и по достоинству его оценил лишь один из близких соратников – бывший премьер-министр Мануэль Вальс. «Я вполне реально оцениваю Макрона и его команду. Олланд – подлец, но придерживается определенных границ. Макрон – тоже подлец, но у него таких границ нет», – заявил Вальс в интервью изданию Journal du Dimanche.

Так же добился победы на недавних парламентских выборах в Нидерландах премьер-министр Марк Рютте. Достаточно было нескольких выражений озабоченности по поводу миграции и показного скандала в отношениях с Турцией, чтобы привлечь часть электората альтернативной «Партии Свободы» и вывести вперед правящую «Народную партию за свободу и демократию». Подобным образом инициативу Брекзита перехватили у «Партии независимости соединенного королевства» (UKIP) представители старой элиты Борис Джонсон и Майкл Гоув. Их группа Vote Leave получила официальный статус, госфинансирование и бесплатное эфирное время на телевидении, в отличии от созданного UKIP движения Leave.EU. Таким образом, перспективы роста популярности несистемной политической силы были блокированы.

Впереди – выборы в Германии, вокруг которых уже идет нездоровая суета правящей элиты. Политику в стране по традиции определяет коалиция правящих партий, но все же канцлер задерживается на посту неприлично долго. При всем стремлении к постоянству в главной стране ЕС немцы могут создать серьезные проблемы для правящей коалиции ХДС/ХСС и СДПГ. В оборот постараются пустить «ни правых, ни левых» от партии «Альтернатива для Германии». «Альтернатива» умеренно критикует миграцию и столь же умеренно высказывается за суверенный курс страны, изобилует молодыми лидерами и готова договариваться. По актуальным политическим прогнозам, эта партия не только войдет в Бундестаг, но потеснит ультралевую «DieLinke». Возможно, именно с ней придется договариваться христианским демократам о правящей коалиции.

«Человек из ниоткуда» станет в ближайшие годы устойчивым трендом европейских выборов. Оторванных от корней политических лидеров будут на ходу лепить для таких же избирателей. Нам же с таким положением придется мириться и встречаться не с представителями народа, а со ставленниками глобальной банковской элиты. С ними мы будем общаться и договариваться до тех пор, пока Европа не проснется или не потонет в новых волнах миграции. С таким легитимным ставленником мировой элиты встретится наш президент в Париже уже завтра.