Русский народ — мечтатель. Вся история русского народа — это история его мечты. История русских тяжела, непосильна, порой ужасна, но и прекрасна, потому что это — история мечты. В ней среди непочатых трудов и тяжёлых нашествий, непосильного гнёта, среди бездорожья, сиротливых деревень, закопчённых заводов, среди полосатых шлагбаумов и запретных зон сияет мечта — мечта о грядущем царстве, где нет насилия, нет болезней и печалей. Где люди живут, как цветы цветут. Где человек человеку брат, но не только человеку, но и зверю лесному, и птице небесной, и цветку, и звезде. Где всё соткано из любви и блаженства, где нет смерти.

Русская мечта — вселенская. Чтобы её обрести, русский человек шёл за горизонт, создал невиданное государство из двенадцати часовых поясов. За этой мечтой он шёл туда, где, казалось, нет жизни, — в сверкание полярных льдов, в горючий огонь пустынь. Соединил хлад и жар, восток и запад, великие реки с великими океанами. Там, где кончается Россия, начинается Царствие Небесное. Эта граница отмечена не пограничными столбами, а иконами. И среди них самая великая и цветущая — икона чудотворной Победы. Среди всех неурядиц сегодняшнего дня, среди распрей, бурлящей злобы, бессмысленных пререканий сияет впереди бриллиантовая звезда русской мечты, звезда пленительного русского счастья.

Я только что побывал в Орле. Город драгоценный для русского сердца. Из каждого просёлка, из каждой дубравы, с каждого монастырского креста, от каждого восхитительного лица веет красотой, добротой, волшебным взором в будущее.

Губернатор Орла Вадим Потомский открыл в посёлке Вятский Посад грандиозный православный комплекс. Дивный храм Сретения Господня, православная гимназия, школа ремёсел, спортивная площадка, детский городок. Благодать для детей. Храм освящал старец Илий, духовник патриарха.

На освящение собора съехались все сословия: местное воинство, офицеры орловского гарнизона, духовенство ближних и дальних приходов, купечество, эти успешные предприниматели, многие из тех, кто в девяностые носил толстенные золотые цепи, а потом перековал их на золотые церковные купола. Властные городские мужи, профессора, краеведы и множество орловского люда, мужчин и женщин, которые в своих разноцветных платочках напоминали цветы, возросшие вокруг храма.

На освящение храма прилетели на вертолётах сильные мира сего. Здесь были глава могущественной госкорпорации Ростех Сергей Чемезов, газовый император, председатель правления Газпрома Алексей Миллер, министр здравоохранения Вероника Скворцова, заместитель полпреда в ЦФО Николай Овсиенко, депутат Государственной думы Николай Ковалёв и сам губернатор Потомский — один из самых ярких и неординарных губернаторов современной России, окружённый наветами либералов за то, что поставил в центре Орла памятник великому русскому царю Ивану Васильевичу Грозному.

Здесь, в храме, забылись все распри, все сословные неравенства, все мучительные перекосы сегодняшнего российского общества. Но это здесь, в храме. А за его пределами — в Москве, Петербурге, других городах — воют автозаки, толпы молодёжи выкатываются волна за волной на Тверскую, на Дворцовую площадь. Протесты, ненависть, взмахи дубинок. Люди протестуют, ненавидят коррупцию, хотят свободы, достоинства и расшатывают кремлёвские стены. Башни шатаются, государству грозит падение. Но это там, за стенами храма. А здесь — мерцание свечей, тихое пение, и пусть иллюзорный, пусть на время служения, гражданский мир. Здесь молились и верили.

Среди именитых, облечённых властью персон, среди длиннобородых священников, среди лётчиков и офицеров, иные из которых уже полетали в сирийском небе, я увидел дорогое лицо моего друга Александра Залдостанова, Хирурга, предводителя неистовых байкеров, вожака «Ночных волков». Он был в своём обычном доспехе, увешанном металлическими бляхами и цепями, и казалось, будто он только что слез с мотоцикла. Едва завершится служба, он снова прыгнет в седло и умчится. Быть может, в Польшу, в Германию, неся благую весть о великой Победе. Или в Севастополь, где в грохоте мегафонов, в сверкании лазеров учинит своё очередное великолепное байк-шоу, напоминающее магическое действие. Этим действием он выкликает желанное русское будущее. Хирург — человек моторов, человек скоростей, человек яростного горения. Горит и сверкает сам и зажигает всё вокруг себя — то, что уснуло, дремало, впало в печаль и уныние. Хирург — человек русской мечты. Очередное байк-шоу, которое он затевает провести в августе в Севастополе, называется «Русский реактор». Это не спорт, не цирк, не парад каскадёров, хотя всё это есть в магическом действии. В нём присутствуют живые паровозы, летающие самолёты, грохочущие танки, бессчётное количество мотоциклистов, которые улетают в небо, как космонавты, не приземляясь, носятся по орбите, маня за собою в небеса сотни тысяч зрителей, явившихся на шоу мечтателей.

Да, в России худые дороги. Но они превратятся в автострады. Да, в России мало мостов. Но мост, который тянется в Крым через Керченский пролив, ведёт не просто в Крым — он ведёт в русское будущее, ведёт в Царствие Небесное, в пространство русской мечты. Да, у нас дурные чиновники, вороватые управленцы. Русская мечта пройдётся по ним с метлой. В 1991-м у нас хотели отнять мечту. Мы жили с отсечёнными крыльями, с выколотыми глазами, с топором в спине. Сегодня у нас открылись очи, выросли крылья, со стоном, поводя могучими плечами, мы выдавливаем топор из спины.

Россия — на сносях. Рождается русское будущее — дивный младенец, о котором пелось и рассказывалось в русских волшебных сказках, о котором мечтал старец Филофей, создавая свою теорию Москва — Третий Рим. Об этом чудесном рождении грезили Толстой, Достоевский, Шолохов, его предрекали русские космисты и пронесли сквозь кровавую бойню русские большевики, протащили на своих окровавленных спинах солдаты и генералы великой войны. Это мечта, которая полыхнула на куполе Рейхстага алым знаменем, а потом унеслась в космос, облачённая в плоть великого русского праведника Юрия Гагарина. Пусть партия власти станет партией русской мечты. Пусть президент России станет президентом русской мечты.

Американская мечта — это град на холме. Это крепость, вознесённая на вершину горы, откуда под обстрелом держит все другие города и селения, лежащие в долинах. Это град превосходства и гордыни, град непомерного владычества.

Русская мечта — это храм на холме. Мы ставим свой храм на вершину горы, чтобы быть ближе к небесам, ближе к Богу. Наша мечта — о счастье и праведности всех русских, всех татар и якутов, всего драгоценного Кавказа, о счастье всего измученного человечества. Русская мечта близко, рядом, она среди нас. Так думал я, глядя в синие глаза стоящей рядом со мной прекрасной женщины. Так думал я, глядя на лётчика, чьё лицо ещё сохранило загар сирийского солнца. Так думал я, глядя на старца Илию, маленького, хрупкого, но в котором пылало огромное негасимое солнце русской мечты и веры. Так думал я, глядя на Хирурга, осенявшего себя крестным знамением, и лицо его было мечтательным и одухотворённым, летящим в безоблачную русскую высь. Русская мечта — это скорость света.