Крутой разворот в сторону евразийской интеграции сколь реально-вынужденный, столь неизбежно-закономерный. Следует констатировать очевидное: в последней трети XX – начале XXI вв. при глобальном переделе сфер влияния Россия оказалась вытеснена с европейских рынков. Возможно, это и было одной из главных целей развала СССР, а также последовавших за этим разрушительных мер, называемых до сих пор почему-то «рыночными реформами». С созданием ядерного щита и достижением военно-стратегического паритета Советский Союз длительное время сохранял влияние на Западную Европу, одновременно невольно способствуя сохранению европейского «значения» для безудержной американской гегемонии. Советское влияние в Центральной и Юго-Восточной Европе (классифицировать этот фактор как «коммунистическую экспансию» – большое заблуждение, навязываемое сегодняшнему европейцу, «своего козла в свой огород на Балканах и в центре Европы загнали сами»…) служило непреодолимым препятствием к «цветным революциям» как в Европе (американские проекты «Будапешт-56» и «Прага-68»), так и в других уголках земного шара.

Устранение с геополитического пространства крупнейшего и сильнейшего игрока, каковым являлся Советский Союз, мигом превратил Европу в полигон НАТО. Отчаянные попытки английской и германской элит противостоять всепоглощающему и стремительно порабощающему все и вся либерал-глобализму путем строительства новой «крепости» – Европейского союза, «укрепления и наращивания стен этой крепости» за счет вовлечения в ЕС неприкаянных маргиналов наподобие Литвы с Эстонией, «оснащения» восточных бойниц этой крепости заморскими крылатыми ракетами оказались тщетными. Трагической ошибкой европейцев стало забвение ими их собственной истории: французы «забыли», что русский император Александр I сохранил их государственность в начале XIX в., а Александр II и Александр III – во второй половине XIX в. А еще из французской памяти исчезли упоминания о том, что русские гвардейские армии Самсонова и Раненкампфа, доблестно сражавшиеся в Восточной Пруссии, спасли Париж от немцев в сентябре 1914 г., а советские солдаты в 1945 г. сделали возможным существование самого французского суверенного государства. Предали забвению свою историю немцы, битые в XX веке дважды, генералом Брусиловым и маршалом Жуковым, поляки, дважды оккупированные Германией и освобожденные Россией…

Миф об универсальности западноевропейской цивилизации разрушили, как это ни парадоксально звучит, так называемые европейские ценности, на поверку оказавшиеся всего лишь банальным лицемерием и «двойными стандартами», укрепившими нашу убежденность в том, что распаду и гибели цивилизации предшествует духовный коллапс – «распад души». Насквозь фальшивые, цинично-лживые риторика и поведение европейских элит во время «украинского» кризиса продемонстрировали бессвязность, нелогичность, в конечном счете, неадекватность «европейского» политического сознания. Европейской морали экономических санкций, отказа от фундаментальных прав человека на свою свободу, социальную и национальную идентичность, Россия противопоставила свою идею многополярного мира, построенного на основе экономического сотрудничества и кооперации, уважения прав и свобод личности и народа, уважения государственного суверенитета. Предложение отвергнуто, Европа протянутую руку помощи демонстративно не замечает, продолжая играть роль трубадура антирусской истерии…

Российскому государству «европейский бессознательный снобизм» предоставляет еще один, очередной, шанс осознать свою самодостаточность и исполнить свою «историческую миссию». Для этого требуется всего лишь элементарный экономический расчет по одному-единственному критерию – уровень жизни народа как показатель эффективности экономической модели, и политическая воля, руководствующаяся собственно той же целью и критериями, что и экономическая парадигма. Европа в настоящий момент интересна российской экономике в части продажи отечественных ресурсов и пополнения за этот счет госбюджета. В свете неминуемого перехода европейского потребителя на сжиженный газ и признаваемой либералами и патриотами пагубности экономической «ломки» от газо-нефтяной иглы, потеря европейского рынка энергоресурсов для Российского государства –  вещь несущественная, способная взволновать лишь топ-менеджмент «Газпрома». Переориентация газовых потоков на азиатское направление гораздо более перспективный проект, а если учесть, что хабы для экспорта сжиженного газа удобнее создавать на Дальнем Востоке, то подобный дискурс неизбежно заставит и топ-менеджеров «Газпрома» вспомнить об инновационной экономике, и «озадачить» финансовый блок правительства в плане поиска возможной точки приложения имеющихся и в немалых объемах, по их же словам, инвестиционных активов.

Европа как туристическая Мекка будет востребована россиянами лишь в том случае, если их уровень жизни будет сопоставим с разумными показателями. Во всем остальном, европейское «родство» либо утрачено, либо оказывается невостребованным и бесполезным, а зачастую и вредным. Полезно было бы устраниться от европейского «раздрая» с их миграционными и террористическими угрозами (ну ведь все равно от помощи отказываются), тяжбами между бедными и богатыми странами, донорами и реципиентами, бездельниками-любителями сиесты и добропорядочными налогоплательщиками… А Госдуме вместо рассуждений о патриотизме неплохо бы принять законодательный запрет европейских оффшоров, «посредством» которых доблестные российские олигархи в награду за «отсутствие» на Родине более 183 дней «перестают» быть налоговыми резидентами России…

Таким образом, Россию «вынудили» позаботиться о своих национальных интересах и отказали ей в ее вечном стремлении быть «спасителем» Европы. Насильно мил не будешь … С сожалением, кстати, приходится констатировать и искусственность, и ненужность идеологии панславизма, из-за превратности понимания которой, в частности, Россия в минувшем веке испытала масштабные трагедии. Одно упоминание о «ввязывании» в первую мировую войну делает ненужным перечисление других примеров. Да и славянские этносы гораздо глубже ощутят потерю, когда Россия перестанет отвлекаться на всякие протесты против бомбежек НАТО либо этнических чисток на Балканах…

Одним словом, необходима новая идеология как набор приоритетов в деятельности государства, понятных и близких большинству социума с точки зрения сохранения и приумножения своей социальной и национальной идентичности. В основу экономического мировоззрения и цивилизационного самоопределения в силу исключения из уже опробованных альтернатив, приведших всего лишь к упадку, ущербу и распаду, необходимо поместить идею евразийской интеграции как наиболее ментально близкую как государствообразующему русскому этносу (для скептиков, продолжающих сомневаться в реальности и историчности данного феномена и субъекта истории, переход к евразийству может стать разящим все их построения аргументом), так и объединившимся в государственную общность другим российским народам. Идеология русского мира с его концептами справедливости, социального равенства и партнерства, соборности и духовности могла бы стать вторым системообразующим элементом новой национальной идеи.

Новая государственная идеология, базирующаяся на концептах «евразийства» и «русского мира», способна окончательно «затушить» тлеющие угольки либеральных химер, мешающих российскому лидеру порвать с элитами 1990-х гг. Неуклюжая и неумная попытка объявить «ельцинское» десятилетие «святым», небезосновательное предположение о Навальном как проекте именно этих элит, фантастическо-маниакальное упорство либералов в правительстве в отстаивании явно тупикового и гибельного для страны монетаристского «экспериментирования» свидетельствует о полном истощении и затухании либерализма как теории и практики в России. Уход 15 миллионов предпринимателей в «тень», поиск законодателями «репрессивного» механизма с целью изъять часть производимой ими стоимости в форме налогов на обслуживание либерального «абсурдизма», стремительное пополнение рядов «живущих» ниже прожиточного минимума россиян за счет официально работающих и получающих «белую» зарплату – крайне опасное явление даже при отсутствии какой-либо политической активности либо интереса. На наш взгляд, надежда на эффект «отложенного ожидания» перемен «после президентских выборов» – сомнительна и непредсказуема. Подобные настроения незначительны по сравнению с очевидно растущим пессимизмом значительной части российского социума. Эмиграция полутора миллионов научных и научно-технических сотрудников, по сути, оказавшихся ненужными и невостребованными на своей Родине – еще одно свидетельство необходимости радикального идеологического разрыва с либерализмом и перехода к евразийской системе ценностей, идеалов и символов.

Переход к новой идеологии само собой решит и так называемую «украинскую» проблему: насколько в глазах «мировой» общественности и либеральной «колонны» «логично, демократично и перспективно» судорожное движение «киевских» элит в западном направлении, настолько с позиций здравого смысла правильна поступь русского мира Крыма и Донбасса – в восточном. Одним словом, новая идеология способна создать новую реальность, в которой слова «справедливость, равенство, свобода» приобретут свой первоначальный смысл и значение.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Дмитрий Аяцков
Аяцков Дмитрий Федорович ( р. 1950) - доктор исторических наук, профессор. В 1996 – 2005 губернатор Саратовской области. Действительный государственный советник РФ 2 класса. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...