После затяжной истерии на Украине и в мире многие страны постепенно начинают трезво относиться к возвращению Крыма в состав России. Украинские политики могут называть Крым «временно оккупированной территорией», обвинять Россию в аннексии и вносить в специальные списки без их разрешения посетивших полуостров иностранцев — ситуация в лучшую для них сторону не изменится.

Крым de facto признают российским даже в Соединенных Штатах. Знаковый журнал американских международных экспертов республиканского толка The National Interest опубликовал накануне обширную статью об отношениях с Россией на грани войны. Известный профессор Лиль Гольдштайн в обширном материале ностальгирует по временам XIX века, когда США выступали на стороне России в борьбе с Британцами за господство над полуостровом. Автор напоминает, что всего за две исторические обороны Севастополя крымская земля буквально пропиталась кровью русских солдат, отдавших жизнь за суверенитет над этой территорией: «Тот факт, что Соединенные Штаты когда-то давно вполне серьезно относились к российской принадлежности Крыма, ясно указывает на курьезность их сегодняшней политики в Евразии и других частях мира, основанной на попытках оспорить претензии Москвы на пропитанный кровью полуостров в Черном море». Не признавать же полуостров Российским, по мнению автора — верх политической недальновидности.

В американской и мировой теории международных отношений существует всего два базовых подхода к подобным ситуациям фактического государственного суверенитета над территорией. Первый — либеральный — исходит из того, что государства как таковые отмирают, а на смену их автономным правовым системам приходит так называемое «мировое право», наднациональные инстанции и финансовые институты, которые постепенно упраздняют независимость всех стран. Это позиция американских демократов рассматривает возвращение Крыма как открытый вызов однополярной гегемонии американского «цивилизованного мира».

Вторая и не менее значимая теория — политический реализм в международных отношениях. Сторонники этой концепции считают, что никаких наднациональных правовых институтов, кроме государств и их реального могущества, существовать не может — в международных отношениях царит анархия, сдерживаемая опаской взаимного уничтожения в случае конфликта. Пока существует баланс сил между суверенными государствами, на планете сохраняется мир. Американские реалисты, например, признавали силу и влияние Советского Союза, предпочитая договариваться, а не враждовать.

Видя твердую решимость России отстаивать российский Крым, бессилие экономических санкций, действительные исторические основания и волю народа на полуострове, экспертное сообщество, а вслед за ним и политики, постепенно признают Севастополь и Крым российскими. Сама же антироссийская истерика надоела уже большинству американцев и европейцев, и вряд ли привлекает избирателей в качестве предвыборного лозунга. Голос разума постепенно берет верх над русофобскими эмоциями.