Основным политическим последствием еще только инициатив правительства РФ по повышению пенсионного возраста стало не падение доверия ко всем институтам и персоналиям высшей власти РФ. Доверие упало, упало чувствительно, причем даже к безусловным лидерам доверия: к Путину с 60% в декабре до 48 в июне, к Шойгу с 31% до 19%, к Лаврову с 25% до 14%.

Ну, а к Медведеву, первым озвучившему эту идею и в принципе недолюбливаемому российским обществом – с 12% до 9%. Причем к нему же недоверие, которое и так было выше доверия – с 15% взметнулось к 30%. Вдвое. Причем и у Путина, пусть в меньших форматах, недоверие выросло также вдвое: с 6% до 11%.

Однако пока не это наиболее значимо. Более значимо, что психологический настрой общественного воодушевления, выстраивавшийся на восторге от второй части послания президента и гордости за новое оружие, выборной эйфории и феереческого результата голосования за Путина в марте, а также установки на прорыв и обещания прорыва, прозвучавшего в его иннаугурационной речи в мае – все это практически в общественном сознании зачеркнуто июньской правительственной инициативой.

Кто бы на деле ни готовил пенсионные инициативы – штабы Медведева, Волошина, Чубайса, Кудрина или Администрации президента, — эти инициативы либо политически были безграмотны, а их разработчики просто либо не понимают, либо презирают народ и общество России, или, наоборот, очень точно рассчитаны и направлены в первую очередь даже не на «экономию финансовых средств» (ограбление общества), а на дискредитацию в глазах общества Путина и снижение его легитимности.

С точки зрения политико-психологической легитимации под сомнением может оказаться даже значимость 75%-ной поддержки на выборах: голосовали за человека, которому доверяли и который некогда сказал, что пока он остается президентом, повышения пенсионного возраста не будет.

И все отговорки тех или иных лиц, ссылающихся на давность обещания, на некие изменения демографической ситуации, здесь значения не имеют: голосовали за человека, который всегда держал свое слово – получили человека, способного от своего слова отказываться.

Правда, еще Маккиавели писал, что Государь не имеет права держать свое слово, потому что держать слово – это вопрос его личной чести, а он должен руководствоваться не ей, а интересами государства.

Но Путин-то в этом плане почитался именно за то, что был исключением..

Да и падение доверия началось даже не с инициативы Медведева, а уже с того, что Путин его вновь сделал премьером… Среди прочего муссируется версия, что переназначение Медведева – опять выполнение некого ранее данного ему слова.

Но тут же в общественном сознании возникает вопрос: почему перед Медведевым слово держать нужно, а перед народом нет? И кто для Путина «более ценен»: народ или Медведев и банкиры…

Если вновь посмотреть на цифры опросов, приведенные в начале, (а таких и подобных – множество), можно увидеть, что модель реакции, связанная с адресацией обвинения на Медведева в формате «плохой, глупый и злой Медведев — хороший, умный и добрый Путин» – уже не срабатывает.

Пенсионная инициатива Медведева больше ударила уже не по нему – его рейтингу доверия падать практически некуда, а по Путину. У первого падение на 3 %, у второго – на 12%, причем впервые за долгое время опустилось ниже 50%, а скачок недоверия у обоих равный — вдвое.

И любые возражения о том, что вопрос еще не решен, что это – инициатива Медведева, а Путин еще может ее не пропустить, наталкиваются на простой контраргумент: а кто этого «плохого Медведева» назначил премьер-министром страны?

Причем если даже предположить, что вся ситуация с пенсионной реформой – это ПИАР-игра, направленная на то, чтобы Путин имел возможность отменить это мародерство и подтвердить реноме защитника народа, полного эффекта не будет.

Возможно, Путин еще и отменит на том или ином этапе эту реформу. И даже вероятность этого пока довольно высока (хотя не абсолютна). Но полноценного эффекта скачка доверия не будет: на этот раз можно рассчитывать лишь на ликвидацию дальнейшего падения.

Конечно, и это нужно делать, но осадок разочарования и недоверия останутся. Причем, что опасно – именно у представителей ядра путинского электората.

Что обращает на себя внимание: практически полное неприятие медведевско-силуановских инициатив. Отторжение – на уровне 90%: по повышению пенсионного возраста у мужчин до 65 лет целиком принимают 3%, в основном принимают – 5%, скорее отрицательно относятся 19%, абсолютно отрицательно – 70%; по повышению пенсионного уровня у женщин до 65 лет – целиком одобряют 2%, в основном одобряют 5%, в скорее отрицательно относятся 17%, резко отрицательно – 73%.

Если быть откровенными – восстановить репутационные потери для Путина можно теперь лишь неординарными мерами. Например, либо отправив в отставку Медведева и за решетку Силуанова, либо что-нибудь еще воссоединить с Россией – второй Крым, Прибалтику, Украину…

Причем, что обращает на себя внимание: доводы защитников реформы выглядят либо как откровенный бред, либо как откровенное наглое издевательство над слушателями.

Защитники реформы, подобные Силуанову и Голиковой, с потерянным видом несут ахинею, прячут маслянисто бегающие глаза и обещают уже в следующем году за счет увеличения пенсионного возраста увеличить пенсии – на целую тысячу рублей… Тут же признаваясь, что на пятьсот все равно должны были увеличивать для покрытия инфляции… То есть что собственно прибавка составит не тысячу, а пятьсот, хотя и тысяча выглядит издевательской копеечной подачкой.

Зато обещают через несколько лет среднюю пенсию довести до 20 000 в месяц с нынешних 14 000, при том, что по опросам в среднем граждане сегодня получают пенсию в 13 000, а минимально необходимой считают 26 106. А «достойной» в среднем можно считать пенсию в 50 000.

И дело даже не в том, что все эти персонажи несут эту ахинею, а в том, что они даже не понимают, как оскорбительно для страны выглядит все то, что они говорят. Не понимают, как живут люди. Что их прибавка в 500 рублей, лживо замаскированная под тысячу, выглядит издевательски и мало что людям дает.

Не понимают, что пенсия такова, что прожить на нее практически невозможно: ни на 14 000, ни на 20 000.

Не понимают, что если их идеи вызвали возмущение у 90% населения – как тех, кто уже на пенсии и ничего не теряет, так и тех. кто о пенсии как таковой еще и не задумывается.

Не понимают, что возраст выхода на пенсию — это не установление, в каком возрасте человек не может работать, а признание, что в этом возрасте он получает реальное гарантированное право жить не работая. И не он должен копить деньги на реализацию этого права, а государство должно экономически обеспечить ему это право.

Причем те, кто на телеэкранах рассказывает о преимуществах повышения пенсионного возраста, отлично знают, что им на такую пенсию жить не придется. Потому что уж они будут иметь и уже имеют иные – совсем иные — источники обеспеченной старости…

Да, многие люди действительно не хотят выходить на пенсию по достижении пенсионного возраста. И это – их право и их дело. Вопрос в том, что у них должно быть право выбора – работать или жить на пенсию. И реального выбора.

Часть людей работает в пенсионном возрасте – просто потому, что это им интересно. Но часть – потому, что на пенсию в России прожить достойно нельзя.
Повышением пенсионного возраста возмутились не только те, кто от того пострадает, а практически вся страна, потому что вопрос этот воспринимается не столько как вопрос денежный и потери от него как денежные потери, а как некая форма нарушения некого прописанного Общественного договора. Именно как нарушение базовых социальных отношений власти и общества, как обязанность власти не проводить социальных реформ, ухудшающих положение граждан, в том числе и неимущих — как одностороннее изменение условий игры.

Может быть, Путин остановит реформу, может быть, нет. Если остановит – этого уже будет мало, нужна будет компенсация за агрессию правительства РФ в отношении социальных прав граждан – и наказание виновных.

Если не остановит – внешне катастрофы не произойдет. Майдан не соберется, Пугачев не появится, а партии большевиков в стране не наблюдается. Формально все, скорее всего, обойдется тихо.

Только в самосознание путинского электората выплеснут кислоту. Будет тихое разочарование – и полное обрушение готовности поддерживать. То есть на деле – полное обрушение основ путинской легитимности.

И тогда Путин останется на вершине власти – один на один с очень многими врагами, которые либо всегда мечтали его уничтожить, либо раньше были друзьями, но с некоторых пор недовольны некоторыми издержками дружбы с ним, или просто думают, что, продав его, можно получить еще больше, чем они получили от него.

Это – его проблемы. И его право, на что использовать, тратить или растратить свою легитимность и имевшуюся поддержку народа.

Только на сегодня его легитимность и оказываемая ему поддержка – это практически единственное, что скрепляет страну. Может быть, появится что-то еще — но пока ничего другого нет.

Даже Конституция признается и принимается на сегодня обществом не потому, что она КОНСТИТУЦИЯ РФ, фарс с ее принятием помнят все, а потому, что ее признает Путин.

Его власть не институциональна – она персоналистична.

Исчезнет доверие общества к нему – вновь исчезнет государственность страны. Потом вновь возникнет, но когда и какой ценой – вопрос отдельный.

Ему просто нужно решать. Время меняется – балансировать дальше между элитами и народом становится все опаснее. И для него, и для страны.

ИсточникКМ
ПОДЕЛИТЬСЯ
Сергей Черняховский
Черняховский Сергей Феликсович (р. 1956) – российский политический философ, политолог, публицист. Действительный член Академии политической науки, доктор политических наук, профессор MГУ. Советник президента Международного независимого эколого-политологического университета (МНЭПУ). Член Общественного Совета Министерства культуры РФ. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...