Ничего загадочного в словесной мишуре и всех комбинациях на встрече Трампа и Юнкера нет. Трамп решил разрушить систему, которую годами выстраивала элита вашингтонского истеблишмента. Он вышел из проекта Транстихоокеанского сотрудничества, которое готовило новый этап консолидации Запада с азиатским тихоокеанским регионом. То же самое было сделано в отношении Трансатлантического партнерство. И президент США тут же начал осуществлять наезд на европейские страны — и поодиночке, и совместно. В конечном итоге он добился того, что считал нужным в тактическом плане: выжал как можно больше финансовых объёмов из своих союзников или квази-союзников. Так, например, от Саудовской Аравии США получили заказов на 110 миллиардов — правда, на три года, но всё равно это большая сумма. Такие же манёвры были осуществлены и в отношении ЕС. Европейцы сейчас идут на резкое увеличение военных расходов. Поскольку военная промышленность НАТО преимущественно сосредоточена в США, военные расходы уйдут туда — по крайней мере, на 50%. Всё это, конечно, активизирует экономику Америки и помогает Трампу в том, чтобы выиграть ближайшие промежуточные выборы, которые состоятся в начале ноября. А для него это чрезвычайно важно, потому что это и вопрос выживания, и реализации трамповской доктрины.

Визит Юнкера состоялся достаточно внезапно, многие европейские государства были даже удивлены. Тем не менее, он дал тот результат, которого Трамп и добивался. Европейцы «приползли», готовы снимать тарифы и пошлины, готовы работать под руководством США.

Теперь мы переходим от тактических мозаичных манёвров и шагов, которые предпринимает Трамп, к его стратегии. Американский президент по форме играет «под дурака», использует свой Твиттер для публикации внешне несерьёзных постов. Но на самом деле я думаю, что он человек чрезвычайно и умный, и способный на изящные комбинации. Визит Юнкера показал, что консолидация Европейского сообщества под руководством Вашингтона нужна Трампу, прежде всего, для того, чтобы осуществить стратегический удар по Китайской Народной Республике. Ведь на пути к тотальному диктату Соединённых штатов в глобальном масштабе, конечно, прежде всего находится КНР. Она, во-первых, имеет враждебную к США идеологию. Это важнейший момент. Во-вторых, она не отказывается от идеологии, как говорят многие наша либералы, а наоборот — углубляет и развивает идеологическую форму своего государства. В-третьих (и это, наверное, самое важное), производство Китая настолько велико и настолько успешно, что это трансформируется в финансовую сферу. Короче говоря, Китай на себе зацикливает всё больше и больше мировых финансовых потоков. И для Поднебесной Америка, использующая уникальное и монопольное положение в сфере учётно-расчётной единицы — доллара, — является помехой. Китайцы сейчас всё острее ставят вопрос относительно того, что нужно пересмотреть ту систему, которая была создана мировыми экономическими организациями по итогам Второй мировой войны.

Хочу напомнить, что 26 июля открылось заседание БРИКС в Южной Африке, где, кстати говоря, этот вопрос будет обсуждаться. Китайцы начинают всерьёз работать над созданием общей системы БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка) в качестве альтернативы тем проамериканским, прозападным организациям, которые существуют в мире. Это, конечно, начальный этап строительства свободной от доллара системы, но, тем не менее, американцы его чувствуют. И, естественно, те слушания, которые проходили вчера в американском Конгрессе, показывают, что Соединённые штаты тоже сбросили с себя покрывало дружелюбия к Китаю и провозгласили открыто, что Китай является стратегическим противником, врагом №1.

Некоторыми новостными примерами подкреплю эти рассуждения. Жан-Клод Юнкер совершенно откровенно сказал, что «США и ЕС необходимо договориться о мерах в отношении Китая, против его иногда недобросовестной политики… Мы должны положить конец бесконечной передачи технологий, которые забираются у наших разработчиков. В частности, поэтому мы запустили расследование против Китая в рамках соблюдения им закона об интеллектуальной собственности». Факт сбрасывания масок выглядит в новостях так. На слушаниях в Конгрессе США выступил госсекретарь Майк Помпео, и, обращаясь к нему, сенатор Марко Рубио заявил, что «впервые со Второй мировой войны США соревнуются с противником, который почти равен им. Китай в долгосрочной перспективе является наиболее серьёзной угрозой безопасности США». И в своём ответе Помпео не стал «дипломатничать», а сказал прямо: «Сенатор, Вы описали то, что, я думаю, является главной сложностью для США в предстоящие годы — это проблема Китая. Весь Запад, не только США были слишком медленны в своей реакции на развитие Китая. Думаю, что понимание в этом есть, но не думаю, что сегодня есть структура, которая может всесторонне на это ответить».

Все структуры есть, они существуют. Просто они должны быть сведены на одну платформу противодействия КНР и наступления на коммунистическую державу. Китаю это, конечно, очень не нравится. Прежде всего, потому, что там понимают: если будет эволюционное развитие без решающих крупных военных конфликтов, то в этом случае через 10-15 лет и финансовые, и технологические, и научно-технические линии Китая станут настолько крупными, что его победа в борьбе с США будет абсолютно естественным итогом эволюционного развития. Американцы это понимают, а также понимают, что сломать Китай военным путём невозможно. Конечно, Вашингтон и «мировое правительство», мировые олигархические круги западного розлива были бы заинтересованы в том, что провернуть схему с КНР так же, как они это провернули с советской Россией вместе с «товарищами» Горбачёвым и Шеварднадзе: внедрить своих агентов в руководство государства и потом затеять политическую реформу, которая, создавая внутренне напряжение в системе КНР, привела бы к её распаду. И к окончательной победе Запада во главе с США в рамках глобального функционирования и глобального развития. Советское руководство при «товарище» Горбачёве, который работал вместе с Ельциным, сдало позиции СССР от Африки до Ближнего Востока, сдало Восточную Европу, которая была нашим полюсом безопасности, а затем через политические реформы сдало и союзные республики. Это стало результатом внедрения либерального мышления в общественное мнение, и, соответственно, в политическое руководство. Так вот, эта схема не работает с Китаем по многим причинам. В частности, потому, что китайское руководство понимает ценность коммунистической доктрины для своего внутреннего стабильного развития, для сохранения политического баланса. И потому, что китайская культура, иероглифика является ещё одним поясом безопасности. Конечно, для Америки стоит очень большая загадка: как же быть с Китаем? Американцы пытаются, конечно, провести какие-то схемы наподобие тех, которые осуществляли в 80-е и 90-е гг. в СССР. Но мало что получается. И отсюда все схемы экономического и финансового зажимания КНР через укрепление союза с европейскими государствами на основе буржуазной идеологии, работа с Японией, попытки захватить под своё влияние Индию (и Пакистан, в меньшей степени). Всё это сводится к тому, что с Китаем американцы хотят справиться — но не знают как.

И вот здесь возникает поразительная ситуация для РФ. Ведь корнем во всей антикитайской стратегии является не Западная Европа, которая, конечно, может доставить некоторые неудобства для Китая, не Юго-восточная Азия и не Индия — а РФ. Потому что Россия, имеющая самую длинную сухопутную границу с Китаем, обеспечивает уже своим существованием безопасность КНР. И в этом плане, конечно, чрезвычайно важным становится стратегическое сотрудничество, которое развивает Москва с КНР. Но парадокс заключается в том, что наша либеральная модель и насаждающая её верхушка не дают возможности войти в более плотное, более широкомасштабное сотрудничество с КНР. Ведь у китайцев доктрина государственного строительства — а у нас либеральная доктрина отказа от государственного строительства. Это, в частности, проявляется в том, что у них есть финансовые ограничения законодательного порядка на вывоз капитала — а у нас они практически отсутствуют. Поэтому китайцам очень сложно пойти на крупномасштабные вливания в российскую экономику, поскольку они будут бояться того, что эти деньги будут утекать на Запад, как это сейчас, в принципе, и происходит. Мы, выполняя важнейшую функцию для безопасности Китая, не получаем в достаточной мере ответа (платы, если говорить грубо) в геополитическом и финансово-экономическом плане. Мешает «наша» либеральная верхушка, которая захватила командные высоты в экономике.

Одновременно я хочу привлечь внимание у тому, что антикитайские заявления американцев и европейцев происходят на фоне того, что Трамп встречался с Путиным и них был тайный разговор на 2 часа. Сейчас в Америке ломают голову, о чём же они говорили. Я позволю себе гипотезу, которая, по-моему, достаточно близка к реальной действительности: Трамп как человек стратегически мыслящий, но скрывающий это, говорил с Путиным относительно того, что он готов пойти на максимальное улучшение в отношении снятия санкций, если Россия перейдёт на антикитайскую платформу. Конечно, Путин как достаточно опытный игрок наверняка не дал никаких гарантий. В принципе, такой крупномасштабный манёвр может быть связан только с одним условием, которое должны будут выполнить США. Это полнейшая реконсолидация всех республик Советского Союза под эгидой РФ. Вот такой может быть цена, такой сценарий вероятен в ближайшие 5-7 лет. Но такого условия американцы сами не могут выполнить, потому что это затруднено технически и тактически политическими элитами — и европейскими, и теми, которые сейчас правят на просторах СССР, в частности, на Украине и т.д. Поэтому у нас остаётся практически одна альтернатива — укрепление связей с Китаем. Но опять же, для того, чтобы у нас возникла наиболее эффективное сотрудничество, необходим совершенно другой идеологический режим внутри страны. Поэтому для Путина сейчас возникает момент «Ч»: куда он повернёт? И в этом смысле, конечно, уместны размышления об исторических параллелях с Александром Невским и борьбой русских княжеств как с европейскими государствами и католической религией — так и с Монгольской империей. Это очень напоминает то, что мы сейчас имеем — репродукцию той же ситуации, которая была столетия назад в истории России.

В заключение мне хочется сказать, что этот момент исторического выбора пока ещё не завершился. И мы ещё много интересного увидим. Но те заявления, которые были сделаны и бывшим руководителем ЦРУ, а ныне госсекретарём США Помпео в американском Конгрессе, и замечания, сделанные сенатором Рубио (членом Республиканской партии, причём той её части, которая поддерживает Трампа всеми своими силами, то есть наиболее ультраконсервативного сегмента этого политического спектра) — всё это сводится к тому, что мы сейчас вступаем в период неопределённости. В этот период много будет зависеть от поведения РФ, от решения Путина — в каком направлении двигаться?

ИсточникЗавтра
ПОДЕЛИТЬСЯ
Александр Нагорный
Нагорный Александр Алексеевич (р. 1947) ‑ видный отечественный политолог и публицист, один из ведущих экспертов по проблемам современных международных отношений и политической динамике в странах с переходной экономикой. . Вице-президент Ассоциации политических экспертов и консультантов. Заместитель главного редактора газеты «Завтра». Постоянный член и заместитель председателя Изборского клуба. Подробнее...