Шаг в пустоту

Сергей Черняховский

Интервенция в Сирию приведет к появлению самой большой конфликтной зоны после Второй мировой войны

Если США и их союзники войдут в Сирию, их агрессия против нее из явной, но не признаваемой станет открытой и непосредственной. При этом она позволит сделать ряд серьезных политических выводов.

Первое – Обама ничуть не отличается в своих агрессивных инстинктах от обоих Бушей и все его слова о том, то нужно выводить войска из других регионов и заканчивать ведущиеся войны, ничего не стоят: либо он сам не считает их обязательными к исполнению, либо вообще не он принимает решения в этой сфере.

И, следовательно, это будет означать, что ни о чем серьезном с ним вести переговоры нельзя: он не способен исполнять собственные обещания.

Второе – США всерьез решились на союз с "Аль-Каидой". Это не значит, что они о чем-либо официально с ней договорятся. США будут по-прежнему соперничать и бороться с "Аль-Каидой" из-за сфер влияния, но в стратегических вопросах они будут действовать вместе.

Третье – Россия не способна препятствовать агрессии против своих союзников. Если в Ливии Медведев дал открытую санкцию на вмешательство, если в Ираке США мотивировали свое вмешательство мифом о химическом оружии Хусейна, если в Югославии Ельцин занимал позицию открытого непротивления политике США, то открытую агрессию против Сирии Россия пыталась предотвратить. Пыталась – и не смогла.

Собственно, возможно именно для этого агрессия и готовится – не столько против Асада, сколько против России. То есть подлинная ее цель – сознательное снижение статуса и унижение России.

Четвертое – это означает окончательную ликвидацию принципа национального суверенитета. Получается, что даже не ООН, а США и их союзники определяют, есть ли у них основания вводить войска на территорию других стран. Причем, они сами решают, что является основанием для вмешательства, а что нет.

В случае с Сирией таким основанием объявляется версия о применении химического оружия национальным правительством против мятежных сил. Асад отрицает использование химоружия, США считают, что оно имело место. Россия говорит, что его применение правительственными войсками не доказано.

Но никто не упоминает главного – международными нормами применение химоружия запрещено на войне. А война – это некое юридическое состояние. В Сирии оно не объявлено. Официально этой стране никто войну не объявлял. В ней имеет место инициированный внешними силами вооруженный мятеж.

К тому же, и в самом деле нет никаких доказательств того, что Асад применял химическое оружие. Скорее всего, его использовали противники сирийского президента для оправдания иностранного вмешательства. Причем, не просто мятежниками, а спецгруппы тех же США.

Как уже было сказано, военное вмешательство последних и их союзников будет означать, что принцип национального суверенитета больше не действует. И каждый, имеющий для этого достаточные силы может придумать любой повод для вторжения в более слабую страну.

На фоне возможной интервенции США в Сирии даже вторжение отрядов Саакашвили в Южную Осетию выглядит более обоснованно: он ведь рассматривал себя, как демократически избранного президента Грузии, а Южную Осетию – как ее составную часть. И не только он рассматривал – но на тот момент таковой ее признавала даже Россия. Сирию же никто никогда не рассматривал как штат США – и даже сами США ничего подобного не провозглашали.

Политические последствия военной агрессии будут более сложными. Захват Сирии и свержение национального правительства не станет неким предупреждением для правительств, которые позволяют себе проводить политику, независимую по отношению к США. Скорее это приведет их к выводу о том, что власть и суверенитет ничем не гарантированы, что они могут в любой момент стать жертвой новой агрессии. И у них есть лишь один выход – создавать объединенный фронт противостояния США, в первую очередь, нечто вроде объединенных ядерных сил, способных нанести Америке неприемлемый ущерб.

При этом, захват Сирии поставит вопрос не только о противодействии США со стороны их оппонентов, но и о расколе среди тех, кто сегодня им содействует. Ни Турция, ни Саудовская Аравия, так или иначе участвующие в агрессии против Сирии, не смогут быть уверены в том, что следующий удар будет нанесен по Ирану, а не по ним – ведь и там, и там у власти находятся далеко не проамериканские группы.

Исламские фундаменталисты уже оказались расколоты в Сирии – "Хесболла" ведет бои против "Аль-Каиды". А Иран в любом случае вынужден будет всерьез готовиться к отражению агрессии против него и искать новых союзников.

Кроме того, даже захватив Сирию и свергнув Асада, США с большой долей вероятности не смогут гарантировать захвата его самого, в отличие от того, как это было с Хусейном и Каддафи. Последним было сложно перенести центр сопротивления в соседние страны – Ливия была окружена не слишком дружественными на тот момент государствами, Хусейн также не имел сильного и суверенного союзника, подобного тому, что имеет Асад, поддерживаемый Ираном.

По логике, Асад уже должен иметь резервную базу для перенесения своей ставки в Иран и ведения боевых действий с его территории. На его стороне уже более или менее активно выступают и сирийские, и иракские курды, которые с неизбежностью потребуют провозглашения своего независимого государства. Но суверенный Курдистан – это неизбежная угроза целостности Турции, следовательно – перенос боевых действий на ее территорию.

Причем, войдя на территорию Сирии и оккупировав ее, США также становятся объектом для атак со стороны "Аль-Каиды", а при участии в войне "Хесболлы", боевые действия рано или поздно охватят и Ливан.

Возникает своеобразная геополитическая трофическая язва с вовлечение в войну непосредственных исторических соседей России – Ирана и Турции. И все этот будет происходить на фоне сведения до нуля значимости национального суверенитета. И одновременно – на фоне все большей колонизации территории союзников США по НАТО мигрантами из исламских стран.

В итоге мы получим боевые действия на всем пространстве Ближнего Востока и зону непрекращающихся террористических актов в Евросоюзе, плюс этнические и конфессиональные конфликты там же.

По территориальному охвату это будет самое большое конфликтное пространство в истории, за исключением Второй мировой войны. И в этот глобальный конфликт будет так или иначе вовлечен целый ряд государств: США, Великобритания, Германия, Италия, Франция, Россия, Иран, Турция, Сирия, Саудовская Аравия.

Новая политика 28.08.2013

ПОДЕЛИТЬСЯ
Сергей Черняховский
Черняховский Сергей Феликсович (р. 1956) – российский политический философ, политолог, публицист. Действительный член Академии политической науки, доктор политических наук, профессор MГУ. Советник президента Международного независимого эколого-политологического университета (МНЭПУ). Член Общественного Совета Министерства культуры РФ. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...