Председатель Общественного совета при Министерстве культуры Юрий Поляков издал новую книжку — «Веселая жизнь, или Секс в Советском Союзе». Автор скандальных произведений «ЧП районного масштаба» и «Апофигей» с высоты прожитых лет уже немного по-другому оценивает жизнь людей в далекие 80-е. И уж поверьте — читается запоем.

— Исторический слоган «В СССР секса нет!» родился случайно, — вспоминает писатель. — Я был на том самом телемосте Ленинград — Бостон в 1986 году, который вел Владимир Познер. Обычная советская женщина искренне и дословно сказала: «Да секса у нас нет!» Фраза стала культовой. Но мало кто помнит, что эти слова были произнесены в ответ на вопрос американки: «…У нас в телерекламе все крутится вокруг секса. Есть ли у вас такая?» И ответ с нашей стороны касался только рекламы на ТВ.

Была и еще одна фраза «У нас — любовь…», утонувшая в аплодисментах, спровоцированных Познером. Жаль, что засмеяли сильнейшую мысль! Ведь что такое секс? Высшая форма проявления любви. Значит, любовь все равно главнее! Могу твердо сказать, что в отношениях между полами в советские времена было гораздо меньше практицизма, корыстолюбия, чем сегодня. На первом месте выступала любовь.

Общественное устройство, нравственные критерии, даже политика неразрывно связаны с вопросами полов. Мужчины и женщины участвуют в создании семьи. А секс по советским законам мог быть нравственно чистым только в семейной ячейке. Поэтому интересы семьи всегда имели первостепенное значение. Были тесно связаны с рождаемостью. Что для любого государства очень важно.

Правда, первоначально шараханья были. В 20-е годы развратничали по полной! Эпоха нэпа была порой сексуальной революции. По знаменитой эротической азбуке дважды лауреата Сталинской премии скульптора Сергея Меркулова учили комсомольцев! Посмотрите на картинки из учебника: там буквы состоят из совокупляющихся голых тел. «Камасутра» отдыхает!

Но что это давало в реальности? Проповедовалась свободная любовь, отвергались браки, разрушались семьи. Результат? Переполненные детские дома, толпы беспризорников на улицах, безотцовщина, венерические заболевания. Но вовремя опомнились. Сексуальный бардак мог разрушить общество.

— Даже в позднее советское время вопросы полового воспитания были все же достаточно закрытыми. Думаете, правильно?

— Да, тема консервативная, интимная, личная. Пуританские нравы процветали, были строгости в женской одежде. Длина юбок, цвета тканей — все учитывалось. Даже в нижнем белье и у мужчин и у женщин существовали нелепые ограничения. Вспомните только, какие трусы носило большинство мужчин — длинные сатиновые, черные или темно-синие. А женщины — гамаши до колен, заканчивающиеся тугими резинками. Для зимнего времени они производились с начесом. Сегодня такие вряд ли в каком музее отыщешь.

А попробовали бы вы провести в 70-е годы девушку в гостиницу! Но ухитрялись как-то.

Никакой индустрии, связанной с сексом, в Советском Союзе в помине не было. Никаких секс-шопов, порнофильмов и журналов с красотками. Не говоря уже о массовой проституции или стриптизе. Только презервативы в аптеке за две копейки. Но рост населения в стране был неумолимо стабильным. Молодежь жила своей жизнью: собирались на квартирах, выпивали, крутили бутылочку под смех и поцелуи. Роддома были переполнены!

А в начале 90-х табу рухнули, общество стало скатываться к первобытному состоянию. Агрессивные проститутки шеренгами встали вдоль трасс. И пошло-поехало…

— Может, и правильно без всяких табу? В XXI веке-то….

— Цивилизация всегда держалась только на запретах. А на чем ей еще держаться? История показывает, что иначе начинают процветать разврат, казнокрадство и далее по списку, вплоть до серьезных преступлений. В тех же 90-х мы докатились до того, что пьяный президент великой державы дирижировал перед камерами оркестром. В Берлине! Из-за таких вот, казалось бы, шалостей рушатся государства. Что и случилось со страной. Демографическая кривая в 90-е настойчиво ползла вниз. Сейчас вот только наверстываем. Семье стали уделять внимание, а значит, и рождению детей.

— В книге вы приводите слова Брежнева, будто бы сказанные медсестре: «Эх, вот бы я тебя, голуба, лет 20 назад уколол бы — так уколол!» Он действительно мог такое говорить?

— Книга-то художественная, хотя и сделана на мемуарной основе. Поэтому в некоторых местах пришлось использовать оговорки — «по слухам». Но, учитывая, что Брежнев, по свидетельству современников, был любителем женского пола, подобные слова ему приписать не возбраняется. Политика — неотъемлемая часть жизни общества. Вокруг нее все и крутится. А как писать о том времени без участия политэлиты? Которая во многих вопросах была не менее демократичной и интеллектуальной, чем нынешняя. Кстати, фамилии политиков тех лет я, в отличие от фамилий писателей и поэтов, переиначивать не стал.

— Есть ли документальная основа у вашего романа?

 Есть. Одним из самых издаваемых писателей в СССР был Владимир Солоухин. Случилось так, что его собрались исключать из партии. Я тогда работал в газете «Московский литератор» и был осведомлен обо всех кулуарных интригах в писательском цехе. В эмигрантском журнале «Грани», издававшемся в Германии, были опубликованы два рассказа Солоухина. Что это означало для советского писателя, объяснять не нужно. Скандал разразился на уровне аппарата ЦК КПСС. Дело обсуждалось парткомом Московской писательской организации. Конечно, Солоухину досталось крепко. Но фамилии Солоухина в романе вы не найдете. Превратил его в Ковригина по этическим соображениям. А вот образ поэта Егора Полуякова, (видите сходство с моей фамилией), писался по-живому. За вымышленными фамилиями стоят известные писатели. В романе нет ни одной выдуманной истории. Все они происходили осенью 1983 года.

— В «знаменитом барде Бесо Шотаевиче Ахашени», у которого погранцы при пересечении польской границы изъяли кассеты с порнофильмами, угадывается Булат Окуджава. Что ему за это было?

— Отделался скромным выговором по партийной линии без занесения в личное дело.

— А что за захоронения каких-то «непокорных женщин» рядом с домом Лаврентия Берии? История про изнасилованную малолетку, которая будто бы «укусила наркома страшно вымолвить куда»?

— Роман я называю хулиганским, провокационным. А секс рассматривается мной как часть жизни. Так что вторая часть названия — обманка, озорство. Вот «Веселая жизнь» в заголовке стоит по делу. Жизнь вокруг была действительно нескучной. Именно секс во все времена стоит в жизни любого человека чуть ли не на первом месте.

История про закопанных женщин — не выдумка. Такие, по крайней мере, ходили вокруг разговоры. Но можно считать, что это пародия на либеральные мифологические измышления о Берии. А раскапывание кладбища действительно происходило на моих глазах.

comments powered by HyperComments