Древняя мудрость гласит, что всякий, кто забывает уроки истории, обречён на их повторение. И то, как официальная Варшава отметила 80-летие даты 1 сентября 1939 года, когда началась агрессия гитлеровской Германии против Польши, наводит на мысли о том, что мир действительно движется к новой глобальной войне.

Даже не столько потому, что финансово-экономический конфликт между лидером прежнего глобального технологического уклада в лице США и набирающим силу претендентом на статус «державы номер один» в лице Китая продолжает расширяться и углубляться, втягивая в своё поле всё большее число политических акторов во всём мире. Главную опасность представляет здесь категорическое нежелание «коллективного Запада» в целом и его системообразующих «блоков» в частности хоть на йоту поступиться привычными для себя и паразитическим по своей сути привилегиями, признать «новую реальность» и принять участие в процессе совместной с остальным миром её трансформации.

Даже когда французский президент Эммануэль Макрон говорит о конце западной гегемонии, за этими словами стоит его желание стать политическим лидером «единой Европы», а то и всего «коллективного Запада», заодно тем самым укрепив собственные позиции внутри страны, — и, похоже, ничего больше.

Как известно, системные конфликты такого рода начинаются с того, что признанный гегемон утрачивает необходимый контроль над процессами, происходящими внутри новых «центров силы». Манифестацией этого стали события 1989 года на площади Тяньаньмэнь в Пекине, которые поставили крест на планах «китайской перестройки» по советскому образцу.

Затем начинаются аналогичные процессы на периферии «зоны влияния», от которой начинают откалываться самые крупные и претендующие на определённую степень свободы и самостоятельности «куски». Манифестацией этого периода стал приход к власти в России Владимира Путина, который произошёл в 1999-2000 годах.

Третьим этапом становится череда конфликтов на крайней периферии «зоны влияния», в которых действующий гегемон чередует победы с поражениями: поначалу редкими, но затем всё более частыми и масштабными, что свидетельствует об истощении у него «резервных мощностей» и «выработки ресурса». Манифестацией этого периода стала знаменитая Мюнхенская речь Путина и южно-осетинский конфликт, то есть период 2007-2008 годов.

Четвёртый этап — неустойчивое равновесие с общей тенденцией к ослаблению позиций действующего гегемона. Этот этап начался 7 октября 2015 года успешным запуском крылатых ракет «Калибр» из акватории Каспийского моря по целям в Сирии, после которого стало ясно, что американская военно-морская мощь резко утратила возможность своего «проецирования» в Мировом океане, а следовательно — и контроль за логистикой международной торговли.

Теперь мы можем видеть, как «на всех парах» ситуация движется к следующему этапу — выходу из-под контроля гегемона его союзников из ядра «зоны влияния». Это уже наглядно показали как саммиты G20 и G7 2019 года, так и нынешние памятные мероприятия в Польше, целью и главным содержанием которых стала попытка переписать историю, итоги и смысл Второй мировой войны.

Квинтэссенцией этого стал отказ нынешнего польского правительства от приглашения высших должностных лиц России на 80-летие «начала Второй мировой войны», который был объяснён якобы «незаинтересованностью Кремля в сохранении духа исторической правды». Как говорится, на воре шапка горит. Если премьер-министру Борису Джонсону позволено говорить о том, что в конце 30-х годов Польша «оказалась между молотом фашизма и наковальней коммунизма», пытаясь тем самым оправдать действия своих предшественников, то уж полякам-то, казалось бы, нет никакого смысла на весь мир размахивать актуальным вариантом собственной «исторической правды», по сути своей не сильно отличающимся от соседнего украинского варианта с «украми-предками человека», выкапыванием Чёрного моря, взятием Дюнкерка и прочими «перемогами». Но нет — чем хуже ситуация для «незгинелой», тем неадекватнее ведут себя её политики.

В этой связи весьма показательно, что 45-й президент США отказался от заранее анонсированной большой поездки в Польшу, где планировал пробыть целых три дня, с 31 августа по 2 сентября. Отказ был мотивирован угрозой суперурагана «Дориан» для Флориды (где расположено поместье Трампа Мар-а-Лаго). Но на самом деле действующий хозяин Белого дома послал вместо себя вице-президента Майка Пенса, а сам отправился играть в гольф. Надо отметить, что и упомянутые выше политические лидеры Франции и Великобритании не нашли возможности почтить своим присутствием устроенный польскими коллегами «цирк на крови и костях» людей, погибших в ходе Второй мировой войны.

Показательно, что и первая экономическая держава современного мира, коммунистический Китай, даже не предполагала участвовать в данном мероприятии. В Китае справедливо считают — и председатель КНР Си Цзиньпин не раз говорил об этом, — что Вторая мировая началась со вторжения японских войск в Маньчжурию в 1931 году, а не в Европе восемь с лишним лет спустя, поэтому в Пекине категорически не согласны со статусом «сентябрьской войны» 1939 года, усматривая в этом проявление «белого расизма» и «европоцентризма», а также отрицания значимости жертв китайского народа, понесённых им в ходе борьбы против японской агрессии.

Отказались от визита и президент Белоруссии Александр Лукашенко, и президент Армении Никол Пашинян. Поэтому компанию Майку Пенсу и польским «ПиСкам» (лидерам партии «Право и справедливость») составили, прежде всего, немцы во главе с президентом Франк-Вальтером Штайнмаером, продолжающий стрелять по мирным домам Донбасса президент Украины В.А.Зеленский со свитой, прибалтийские «тигры» и ряд других делегаций — всего из 40 стран мира.

В итоге получилось, что в нынешней политической иерархии исторических событий «польская трагедия» 80-летней давности стоит много ниже открытия Второго фронта в Европе. Во всяком случае, осенью прошлого года, 75-летие операции «Оверлорд», то есть «D-Day» высадки союзников в Нормандии, отмечали с куда большим размахом. А уж про 100-летие завершения Первой мировой войны даже говорить не приходится. Но, пожалуй, самое показательное подтверждение данного тезиса состоит в том, что от участия в этих мероприятиях, кроме Дональда Трампа, отказался и его тёзка Дональд Туск, экс-премьер-министр Польши, а ныне — председатель Европейского Совета. Он объяснил свой демарш тем, что нынешнее политическое руководство Польши, «не желало видеть» его среди гостей, а потому запоздало с приглашением, поступившим только 29 августа…

То есть внутриполитические разногласия для видного политика мирового уровня, недавно принявшего участие в саммите G7, и его польских оппонентов — гораздо важнее общей памяти о той войне… И причиной тому, похоже, является внутренне осознание тех фактов, наличие которых либо замалчивается, либо извращается публично. Во-первых, это позиция Англии и Франции в связи с гитлеровским вторжением в Польшу («странная война» против Гитлера и необъявление войны «агрессивному» СССР за «польский поход»). Во-вторых — действия самой Польши как накануне, так и в ходе, а, в лице «лондонского» правительства, — после этого вторжения. А в-третьих — и это, наверное, самое главное — нынешняя, длящаяся вот уже более 30 лет антироссийская и антисоветская истерия в Польше.

Особое место в этой истерии занимают претензии к утрате польским государством земель, захваченных им в ходе своего «восстановления» после Первой мировой войны, но в ходе Второй мировой перешедших в состав Советского Союза, а теперь, после распада СССР, являющихся частями независимых Украины, Белоруссии и Литвы. Мол, Вильно и Львув — это исконно польские города, которые лишь по злой воле Сталина оказались отторгнуты от Речи Посполитой. При этом, продолжая публично всячески проклинать Москву, никаких требований по отношению к Киеву, Минску и Вильнюсу официальная Варшава пока не выдвигает — это, видимо, запланировано на период после того, как Россия «признает свою вину» за 1939 год.

При этом про переданные решением того же Сталина в состав Польши Силезию, Померанию и половину Восточной Пруссии, польские политики предпочитают следовать фигуре умолчания: мол, «возвращённые земли» (112 тысяч кв. км) — это одно, а «кресы всходни» (187 тысяч кв. км, если считать без Подляшья с Белостоком и Надсанья, переданных из состава СССР в состав ПНР в 1947 году) — совсем другое, и одно с другим никак не связано… Это — наше, и то — наше тоже! Но немцы-то всё помнят! И если президент ФРГ каждый год 1 сентября заявляет, что Германия не забывает о своей ответственности за преступления Второй мировой войны, и даже просит за них прощения, это вовсе не отменяет того презрения и ненависти, с которым к полякам относятся в немецком обществе, — примерно так же сами поляки относятся к украинцам.

Причём это немецкое отношение укрепляется не только событиями давнего и недавнего прошлого, но и нынешней позицией Польши, при поддержке США претендующей на особую роль в бывшей Восточной Европе и в этом качестве «альтернативного центра» выступающей против интересов ФРГ. Для Берлина «польский вопрос» сегодня далеко не главный, но сильно его раздражает — как заноза, которую по ряду причин пока невозможно вынуть. В Варшаве знают об этом, но продолжают всё в том же духе, постоянно козыряя перед Берлином и Москвой наличием «большого брата» в лице Вашингтона. Готовность сделать всё для которого (закупки ракет Patriot на 8 млрд долл., строительство хаба для СПГ, пляски вокруг создания американских военных баз на польской территории и т.д.) сочетается с откровенным хамством в адрес крупнейших своих соседей. Даже в ходе нынешних памятных мероприятий президент Польши Анжей Дуда не удержался и пообещал выставить Германии новый счёт «за агрессию и оккупацию».

А потому приезд Пенса вместо Трампа поляки восприняли чрезвычайно остро — чуть ли не в качестве «предательства», подобного «предательству» со стороны Великобритании и Франции осенью 1939 года. Никаких объективных предпосылок тому вроде бы нет — Пенс не только озвучил все «правильные» слова, но и подписал сверхвыгодный для Польши «тройственный газовый договор» с Украиной, — но для польских «элит» оказаться между Россией и Германией без внешней поддержки — это намного хуже, чем оказаться между молотом и наковальней, просто смерти подобно.

И если ранее Трамп охотно и даже демонстративно посещал Польшу, всячески поддерживая самые амбициозные планы её политического руководства (например, геополитический проект «Троеморья»), то после саммита G7 в Биаррице явно «что-то пошло не так». Характерно, что и советник Трампа по национальной безопасности Джон Болтон, совершая на днях достаточно «громкий» визит по маршруту Белоруссия—Украина—Молдавия, «проехал мимо» Варшавы. Всё это свидетельствует о приближении на пространстве между Россией и «старой» Европой достаточно серьёзных событий, в которых Польше будет отведена совсем иная роль, чем та, на которую она последние 15-20 лет претендовала.

ИсточникЗавтра
Александр Нагорный
Нагорный Александр Алексеевич (р. 1947) ‑ видный отечественный политолог и публицист, один из ведущих экспертов по проблемам современных международных отношений и политической динамике в странах с переходной экономикой. . Вице-президент Ассоциации политических экспертов и консультантов. Заместитель главного редактора газеты «Завтра». Постоянный член и заместитель председателя Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments