Раньше постмодернизм издевался над реализмом; и тем более — над соцреализмом.

Теперь, кто бы мог подумать, наступил обратный процесс. Реализм, и даже, не побоюсь этого слова, соцреализм — вытирают ноги о постмодерн.

Пока Владимир Сорокин бегает по кругу со своими малёванными опричниками, занудно хвастаясь, что он создаёт «новые миры», реальные опричники, и прочие персонажи русской истории, оказываются куда живей и крепче.

Ладно, по порядку.

Мы как-то встретились с писателем Юрием Буйдой, и я, представляя его своему знакомому, говорю:

— …однако Буйда — либерал.

— Да, я либерал, — спокойно и с достоинством констатировал Буйда.

Помню, как-то и другой замечательный писатель — Леонид Юзефович — сказал мне, что, конечно же, он придерживается либеральных взглядов.

Хотя в битве меж красными и белыми, добавил он, последние годы стал склоняться к красным, потому что для него стало важным «имперское».

Видите, как всё сложно?

Или не сложно, а, напротив, просто.

Потому что, если Буйда и Юзефович — либералы, то я, тоже, конечно, либерал. Может, они возьмут меня третьим в компанию. И тогда в России точно будет трое либералов. На фоне толп самозванцев.

Впрочем, я о новом романе Буйды собирался писать, а не о себе.

Новый роман Юрия Буйды — исторический. Действие происходит в России в начале XVII века. Очередной самозванец тщится занять русский трон. Тайный агент Матвей Звонарёв противостоит сложному заговору.

Роман написан в форме посланий разных лиц — патриарха Филарет, бояр, докторов, девиц, прочих. Ну, как, помните, у Юлиана Семёнова было, с его «Юстас — Алексу».

Так же «Пятое царство» Буйды наверняка учитывает «Пятую империю» Проханова (есть у него такая идея, и, одновременно, роман). Про Пятую империю Александр Андреевич который год говорит на каждом углу.

Наконец, один из персонажей романа Буйды утверждает: «Россия не бывает вчерашней или завтрашней — она всегдашняя», — и здесь не могу не похвастаться, что с этой вот мыслью я сам бегаю лет уже десять — с тех пор, как она впервые меня посетила (в ответ на очередную претензию: «…как ты можешь воевать за такую убогую олигархическую Россию?»).

Хотя, с другой стороны, не столь эта мысль оригинальна, чтоб не могла вне всякой зависимости от меня в голову другому человеку.

В данном случае — Юрию Буйде. Что мне только льстит, потому что Буйда — очень умный.

Трон в романе Буйды собираются шатать специально выведенные заговорщиками карлики — андрогины, уродцы, гомункулы.

Восстание уродцев происходит в форме маскарада, артистического шествия.

К восстанию уродцы привлекают и живых людей — воров, разбойников, негодяев разной масти.

Несмотря на маскарадную форму всегда происходящего, кровь льётся самая настоящая. Особенно у защитников трона, хотя не только у них.

Комментировать всё это не стану, а то наговорю сейчас всякого.

Сюжет романа, данный здесь в самых общих чертах, тоже пересказывать незачем; сами прочтёте, если умеете.

Однако сложно не отметить, что в недавнем «Тоболе» Алексея Иванова нечистая сила тоже буквально врывалась в повествование: видимо, духи в прежние времена жили совсем близко к нам — раз так легко появляются на страницах столь разных романов.

Или духи и сейчас живут, но большинство из нас их не видит? А духи, как в том анекдоте, есть.

Видимо, да: всё есть, и всё непреложно и неизменно.

Поэтому начитанные люди начала XVII века в романе Юрия Буйды легко, впроброс, ссылаются на БердяеваСоловьёва (философа) и Бибихина.

Так персонаж «Лавра» Евгения Водолазкина натыкается в лесу на пластиковую бутылку и видит пролетающий мимо самолёт.

Характерно, что подспудно те же ощущения — недвижимости (или сверхподвижности?) времени — возникают и при чтении двух других очень показательных исторических романов, написанных в последнее время: я говорю про «Тайный год» Михаила Гиголашвили и «Радугу и вереск» Олега Ермакова.

Я читал и «Лавр», и «Пятое царство», и «Тобол», и «Тайный год», и «Радугу и вереск» в лесном своём домике, где нет Интернета. В связи с этим я получал большое человеческое удовлетворение: надо же, есть шансу побыть в тишине и вне новостей.

Но, когда я возвращался в город и листал новостные ленты, всякий раз я с интересом подмечал, что где-то все эти новости уже недавно слышал.

Но где?

А! — догадывался я, — так я про это в историческом романе читал позавчера.

В романе Буйды сказано (русским патриархом о заговорщиках): «А ещё они рассчитывали на колеблющихся, на тех, кто при первом же успехе мятежников предал бы нас… и таких всё ещё не мало у трона».

В романе Буйды замечено: «Видите ли, склонность к мятежу ради мятежа, к переменам ради перемен — нелепость для зрелого ответственного человека, понятия, так сказать, культурные и морфологические, а для детей — морфологические и актуальные, и с этим ничего не поделаешь… детей от мятежа удерживают отцовская воля и общественное мнение; совесть, стыд, ответственность рождаются постепенно…»

В романе Буйды говорится: «Хотя бы я сказать, что традиция — это передача огня, а не поклонение пеплу, но это неверно. Традиция — это и передача огня, и почитание пепла».

В романе Буйды польский король Сигизмунд III c печалью пишет, что когда русские дождутся всемирного потопа «…они вряд ли удивятся этому, и примут Божью кару как должное и неизбежное. Ведь все русские, от царей до рабов, считают, что до второго пришествия Христа они отданы во власть дьявольских законов, а значит, бунт сердца лишён всякого смысла, любое наказание справедливо, а уклоняться от него — глупо».

Польский король в романе Буйды грустит, что русские «…вернулись к идеям Ивана Грозного, считавшего себя царём и государем православных христиан всей Вселенной от востока до запада и до океана».

В романе Буйды сказано (будто бы им самим о самом себе, родившимся, кстати, ещё при Сталине, начавшего службу при Хрущёве и далее по тексту): «Да и как они ещё могут воспринимать человека, родившегося при Иване Грозном, начинавшего службу при Борисе Годунове, пережившего Смуту и всех самозванцев, вошедшего в Думу при первом Романове и получившего от второго Романова драгоценный подарок — высочайшая честь и для людей старше меня чином — портрет любимого кота царя Алексея Михайлович Тишайшего…»

Очень остроумная и увлекательная книжка.

Ничего нет современней исторического романа.

В романе Буйды всё неправда.

В романе Буйды всё правда.

Подростки и глупые критики думают, что современные писатели так подделываются под современность.

Боже мой. Это современность выделывается — и даже не под исторический роман, — а под саму историю.

…И бегут по улицам гомункулы с горящими глазами, ряженые и артисты. С таким видом, словно они никогда не читали классики и не заучивали тот текст, что произносят в своих театрах…

Надо, наверное, заметить, что Буйда написал и даже выпустил свой роман до недавнего всплеска уличной активности. И, предполагаю, дописав, с некоторым недоумением наблюдал собственных персонажей, вдруг вырвавшихся из-под надзора и отправившихся прогуляться по Москве.

Чтобы предсказывать будущее в России, надо всего лишь близко к тексту пересказывать прошлое.

Буйда тот ещё архивный маниак. Любая попойка с Буйдой превращается в наблюдение за тем, как он жонглирует десятками исторических фактов — поразительных и остроумных. Таких же, как сам Буйда — отчего-то похожий на обрусевшего и переодевшегося в современного человека шляхтича.

Слушать Буйду — удовольствие, хоть и специфическое. Русское, можно сказать. Когда огорчительные вещи рассказывают для веселья, и уж точно без цели развеселить.

И читать — тоже Буйду полезно.

Короче, я очень люблю настоящую либеральную прозу.

Настоящую либеральную прозу.

А не этих вот уродцев из маскарада.

…да, чуть не забыл.

Над властью Буйда издевается ещё более изощрённо, чем над шествием гомункулов.

Рекомендую-с к прочтению.

ИсточникСвободная пресса
Захар Прилепин
Захар Прилепин (настоящее имя — Евгений Николаевич Прилепин; р. 1975) — российский писатель, общественный и политический деятель. Заместитель главного редактора портала «Свободная мысль». В 2014 году по многим рейтингам признан самым популярным писателем России. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments