Михаил Кильдяшов: «Юность поднимается в атаку»

К 95-летию со дня рождения Николая Старшинова.

Время поэзии — юность. Да, поэзия часто седа, мудра, рассудительна, но огонь её, музыка её — из юности. Что увидел, что приснилось, что потрясло в эту пору — то будешь воспевать всю жизнь, находя в разных возрастах новые слова, новое понимание, иную глубину и высоту.

Николай Старшинов — поэт юности. Доживший до седин, израненный и утомлённый, он нередко говорил о прошлом, о случившемся и неслучившемся, о воплощённом и невоплощённом, но едва его слово обращалось в стихи — мир преображался, наполнялся красками и смыслами, той неизбывностью света, какую ощущает только юный.

«Я забыл, где начиналась юность…» — скажет поэт. Юность внезапна: то ли она приходит к тебе, то ли ты настигаешь её каким-то озорным прыжком из детства. Разбежался, перескочил первый рубеж на пути — и вот ты в «самой добрейшей стране»:

Воды, текущие в ней, — всех целебней,

Песни, пропетые в ней, — всех напевней,

Бабка, живущая в ней, — всех душевней,

Девочка — всех и нежней, и стройней.

Здесь впервые слово засветилось, словно радуга, впервые родились созвучия, впервые хватило дыхания на целую строфу — и вдали «засверкали поэзии вершины».

А когда же заканчивается юность? Может быть, с наступлением войны? Из романтической грёзы она врывается в мир суровой работой, неотступным долгом — и ты видишь первую в своей жизни смерть, и сам несёшь гибель врагу. Но в решающий миг не молодость, не зрелость, а именно «юность поднимается в атаку». Именно юность стремит через траншеи справедливость, истину, победу. Эта грядущая Победа — чиста и свята, потому что юные души «не убиты злом». Солдатской юностью клянутся на войне, как жизнью, как честью. Судьбу страны доверили юности, и она не подвела.

Может быть, конец юности приходит с первым ранением? Она сочится вместе с кровью из перебитых ног, затихает вместе с дыханием, уплывает вместе с сознанием. После жестокой схватки ты остался на поле боя единственной жизнью среди множества смертей. А впереди — долгий и мучительный путь к своим, когда метры и часы растягиваются в бесконечность. Ты ползёшь от убитого к убитому: открываешь солдатские фляжки с остатками воды, делаешь животворные глотки, будто пьёшь чью-то оборванную юность.

Тебя спасут. Ты, «трижды воскресший», пропоёшь «хвалу жизни». Но чтобы удержать в себе юность, мало умелых врачебных рук. После Победы всё на свете нерасторжимо: ты во всём, и всё в тебе. Твоими ранами будет мучиться мир, на твоём теле будут саднить незарубцевавшиеся язвы мира. Утолишь чужую боль — и отступит твоя, перетерпишь своё страдание — и станет легче целому миру.

Раны предстоит залечить летними рассветами и осенними закатами, разудалыми частушками и тихогласными колыбельными, волшебными мгновениями, когда «голуби целуются на крыше». Ты торопишься к осине, которой когда-то причинил боль, вырезав ножом на стволе слова любви. Ты просишь у осины прощения, обещаешь отныне оставлять стихи только на бумаге — дерево излечивается вместе с тобой.

Может быть, конец юности — это смерть матери? «Спокойны руки. Сомкнуты ресницы. Ужели, мама, ничего не снится?» — будто её тревоги, её горести, её усталость, её годы обрушились на тебя. Теперь ты подпираешь род. Теперь ты в семье — старшее поколение. Земля навсегда забрала мать, и оттого природа стала ещё роднее, ещё безграничнее:

Вот весна в урочный час вернётся.

Снег растает, и земля проснётся.

Словно спохватившись о былом,

Встретит нас черёмуховым цветом,

Чистой песней иволги, приветом,

Материнской лаской и теплом.

 

Только и весеннею порою

Не воскреснет над землёй сырою,

Не мелькнёт ни близко, ни в дали

Самая святая и земная,

Моя совесть, мать моя родная,

Что была добрей самой земли.

С той поры ты с особым трепетом бережёшь ручей, лес и озеро. Среди облаков ты на мгновение прозреешь «материнский светлый лик» — и печаль твоя станет светла. В этой светлой печали поселится юность.

А может быть, конец юности — смерть самого поэта? Он смастерил чудо-лодочку и поплыл рекой прожитых лет «в направлении на зарю». В этом потоке понял, что «годы не в силах убить юношескую мечту». Она звучит над временем «песней света». Она, как любовь, «никогда не перестанет».

ИсточникЗавтра
Михаил Кильдяшов
Кильдяшов Михаил Александрович (р. 1986) — русский поэт, публицист, литературный критик. Кандидат филологических наук. Секретарь Союза писателей России, член Общественной палаты Оренбургской области, председатель Оренбургского регионального отделения Изборского клуба. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments