— Как вы думаете, стоит ли нам менять Конституцию Российской Федерации?

— Я думаю, конечно, это вопрос уже назревший. Есть несколько конкретных тем, которые на слуху у всех, так или иначе, обсуждаются среди политиков, специалистов.

Во-первых, это пресловутое положение о верховенстве международных норм над нашим национальным законодательством. Есть в конституциях некоторых других стран такие пункты, но в очень небольшом числе случаев.

У нас же это положение вошло в Основной закон при разработке действующей сейчас Конституции Российской Федерации в 1993 году, в которой, как известно, принимали самое активное участие иностранные консультанты. Главным образом — американцы. Они и навязали во-многом зависящим от них тогдашним нашим деятелям пункты, в максимальной степени раскрывающие Россию для своего контроля. Это неправильно совершенно. Не должно международное законодательство иметь приоритета над российским.

Да, конечно, когда принимаются наши законы, в них надо учитывать уже принятые нами международные обязательства. Но и, наоборот, подписывая всякого рода договоры и конвенции, надо строго следить за их соответствием российскому законодательству, а не перестраивать его под пожелания мирового сообщества. Этого достаточно. Именно так поступают американцы у себя.

Много конституционных вопросов и по организации системы публичной власти в России, государственной и муниципальной, разграничению полномочий и ресурсов между ними и внутри каждой из них.

Взять, например, местное самоуправление. Что такое муниципалитет? С одной стороны, он в соответствии с Конституцией и законодательством не является органом государственной власти, а с другой на практике часто даже и члены федерального Правительства утверждают, что это часть единой властной вертикали в стране. Это когда раздаются задания. А когда наступает ответственность по конкретным вопросам, все разбегаются в кусты.

Например, ситуация по лесу. Практически все леса в России находятся в федеральной собственности, но виноватыми за лесные пожары всегда оказываются муниципалитеты и регионы. Или ситуация с наводнениями. Вот в Иркутской области виновными за последствия наводнения в Тулуне громогласно объявлена областная администрация и лично губернатор. Но ведь река Ия находится в ведении федеральных структур и они должны были ответить за неудовлетворительное состояние противопаводковых сооружений. Равно как и предупреждение о надвигающемся бедствии и превентивные мероприятия – зона ответственности МЧС России. Но федералы чуть ли не герои спасения, а за всё ответили местные и региональные власти.

Вот все эти вопросы: кто есть кто в систем власти, давно перезрели и требуют решений, в том числе и конституционных.

Есть вопросы и другого порядка. Уже сейчас становится понятным, что гипертрофированные полномочия и властные функции имеет исполнительная власть в лице президента. И совершенно недостаточные полномочия органов законодательной власти. Это нарушает баланс интересов, в результате не работает система так называемых сдержек и противовесов, когда само устройство власти учитывает разные интересы и позволяет вырабатывать согласованные решения.

Независимо от того, кто конкретно является президентом, сейчас у него власти больше, чем у императора. А парламент потому и не воспринимается как серьезная политическая структура среди населения, что имеет мало полномочий. У него, скорее, роль представительная, чем законодательная. Известно ведь, что подавляющее большинство законов пишет Правительство России, формируемое Президентом, а парламент только одобряет их. Значит вся полнота власти сосредоточена в одних руках – в исполнительной ветви, действующей в основном в интересах крупного капитала. Где же здесь разделение полномочий и учёт интересов разных групп населения? Потому-то и вызывают многие принимаемые законы массовое недовольство в стране. Нужны новые решения по устройству самой власти, в том числе и конституционные.

Необходимо изменить и порядок выборов в органы государственной власти. Надо все эти многочисленные ограничения, фильтры снять. В Конституции записано, что у человека есть свобода выбора, а на практике ее нет. Например, если мы говорим о выборах главы субъекта Федерации, то причем здесь депутаты муниципалитетов – так называемый муниципальный фильтр – это же наш должен быть выбор, а не депутатов. А с помощью этого фильтра нашего кандидата могут не допустить до выборов безо всяких видимых причин.

В мире ничего идеального нет и не может быть «священной коровой», к которой нельзя и притронуться даже Основной закон страны. Он должен учитывать изменения в обществе и реальные потребности людей. Конституция России принята в 1993 году в совершенно специфических условиях катастрофического кризиса власти, утери легитимности в глазах народа всех её ветвей. В какой-то степени она послужила стабилизации. Но теперь у нас накопился опыт. Жизнь показала, что в чем-то она себя оправдала, в каких-то статьях хорошо работает, а где-то – нет. Надо откорректировать ее, исправить и двигаться дальше. Ничего такого экстраординарного в этом нет и не надо воспринимать это как что-то вопиющее. Мне кажется, это нормальная работа – мы подошли к этому.

Перемены назрели сами, а не как плод каких-то умозрительных размышлений. Это объективная сторона дела. Возможно, есть и субъективная, которая связана с поисками разных вариантов сохранения у власти некоторых людей. Но вот это совершенно недопустимо.

ИсточникSakhaDay
Вячеслав Штыров
Вячеслав Анатольевич Штыров (р.1953) — российский политический и общественный деятель, Президент Республики Саха (Якутия) (2002—2010). Заместитель Председателя Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации (2010-2014). Член Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности, председатель Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации, член Президиума Государственной комиссии по вопросам развития Арктики. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments