Клубок мыслей, которым авторы этого материала решили поделиться с читателями, зародился еще до того хаоса, который обуял мир весной 2020 года. Но пандемия COVID-19 (он же коронавирус), в какой-то момент наслоившаяся на острый нефтяной кризис, не только не опровергла, но и лишний раз подтвердила наши мысли. Мы увидели, как хрупка и непрочна хваленая глобализация, в один момент способная отменить все региональные и транснациональные союзы и связи, вновь сделав мир пространством обособленных национальных государств, причем не очень расположенных друг к другу и настроенных выплывать из тяжелой ситуации поодиночке. Одновременно мы вполне допускаем, что нас следующем витке национальные государства, показавшие своим и чужим гражданам неэффективность и неспособность к сотрудничеству в экстремальной ситуации, будут объединены в еще более тесно спаянный глобальный союз под руководством «мирового правительства». К этому сейчас призывают не последние западные политики, например, бывший британский пример Гордон Браун.

Вполне допускаем мы и то, что информационное сопровождение коронавируса несколько — возможно, и значительно — более окрашена в катастрофические тона, чем того требует ситуация (хотя опасность и вредоносность вируса в любом случае объективно высока). Соответственно, и вся реакция на COVID-19, весь ущерб, который он приносит экономике, и все меры по ограничению свободы граждан, которые им обуславливаются — стоят отчасти на зыбкой почве. Это лишний раз показывает, что на зыбкой почве стоят и широко и шумно разрекламированные концепты той же глобализации, а также демократии, прав человека, экономического и политического либерализма и так далее. Все их, оказывается, можно выключить по «щелчку». Допущение же, что никакого преувеличения в освещении пандемии нет и все меры абсолютно адекватны, означает лишь отсутствие внешней злой воли (или сплетенья воль), но не отменяет легкости щелчка.

Является ли COVID-19 — или, будем выражаться более обтекаемо, связанная с ним ситуация- новой стадией всемирного кризиса, начатой одним или несколькими могучими игроками с не совсем пока понятными целями? Или же перед нами внезапный, но объективный, не рукотворный или не совсем рукотворный фактор, ворвавшийся в кризис со стороны и его усугубивший? Точный и полный ответ мы дать еще не можем. Но можем в самых общих чертах, имея в виду COVID-19, но поднимаясь над ним и оглядываясь назад, попытаться ответить на стародавний русский вопрос «что делать», благо «кто виноват» ясно и так либо же неясно вовсе.

***

В последнее время международная среда становится все более и более турбулентной, если угодно, рискогенной, а факторы геостратегической нестабильности в Мире явно нарастают. Для многих исследователей, экспертов и политиков становится понятным, что разразившийся в 2008 г. глобальный финансово-экономический кризис, принесший вслед за собой серьезные геополитические последствия, лишь внешне выглядит таковым. На самом же деле он носит все признаки глубокого структурного кризиса Мир-Системы, а то и больше — начинающегося Глобального Беспорядка. Впрочем, наиболее проницательные из специалистов понимали, куда все движется, еще в начале Мирового Кризиса. Сошлемся в данном случае на мнение такого глубокого исследователя и серьезного футуролога, как А.И. Неклесса. Говоря об исторических сдвигах и тектонических, непривычных для ума многих, трансформациях современного мира, он очень верно заметил, что складывающаяся в мире ситуация «лишний раз указывает на дефектность привычной картографии, неполноту категориального аппарата и тривиальность ординарных («школярских») схем политологии». И еще: «Транзитный характер времени становится между тем очевиднее, однако формальное прочтение ландшафта новизны — все менее внятным, предвещая, судя по ряду признаков, в не очень отдаленном будущем очевидный акт масштабных перемен и возможность массового схода социальных лавин».

Но понятно и другое — то, что нынешний кризис Мировой Системы, неизбежно влекущий за собой глубокую трансформацию глобального геополитического пространства, его коренную перекомпоновку, создает некое поле возможностей, создает веер вариантов будущего, причем каждый из предполагает свою «картографию Мира». Какой из этих вариантов возобладает — это и есть самый главный вопрос, волнующий сегодня политологов-международников и специалистов в области геополитики. Сегодня учеными и экспертами в избытке приводятся аргументы в пользу того или иного варианта трансформации системы международных отношений (Мир-Системы, если говорить языком И. Валлерстайна). И хотя, как очень точно выразился израильский политолог М. ван Кревельд, «никто не может точно предсказать будущее», но, «по крайней мере, можно указать несколько направлений, в которых, вероятно, произойдут изменения». На самом деле, их не так много.

Так, одни исследователи-международники и интеллектуалы от политики ратуют за «униполярность» — «пролонгацию» нынешней монополии на мировую власть со стороны единственной сверхдержавы, т.е. США, или (как паллиативный вариант) выступают за модель «полутораполярного мира», где на одной стороне в качестве главного полюса Мир-Системы находятся США, а на другой (в качестве неизмеримо меньшего полюса) все остальные более или менее заметные мировые игроки. Другие аргументируют тезис, согласно которому в нынешнем, переходном состоянии Мир-Системы во всю заявляет о себе новая биполярность, где в качестве двух противостоящих друг другу суперполюсов будут выступать Китай и США «со товарищи…». И это принципиальный момент, поскольку одного полюса в общемировом масштабе быть не может (это-де вообще противоречит законам развития человеческого общества).

Интеллектуальный «взор» третьих устремлен к полиполярности международных отношений, т.е. направлен на обоснование идеи о доминировании в будущем нескольких макрорегиональных центров силы (ЦС), что повлечет за собой кардинальную перестройку всего мирового геопространства. И что любопытно при этом: даже достаточно «консервативные» прогнозы развития мировой экономики указывают на существенное изменение состава первой «десятки» стран к середине XXI века (при отчетливом отступлении Запада). Четвертая группа исследователей и экспертов настроена пессимистически и связывает будущее Мир-Системы с грядущей «аполярностью», т.е. отсутствием каких-либо ЦС вообще в условиях нарастающих стихийных антропотоков из «глубинного Юга» (выражение А.И. Неклессы) в страны Запада, что означает наступление «Нового Мирового Беспорядка», своего рода «Нового Средневековья». В свою очередь, это дает основание для оптимизма у мондиалистов — представителей сверхбогатой зоны мира — так называемого Севера, для которых весь остальной мир это сплошная, огромная, слаборазвитая «Деревня».

Напрашивается вопрос: каким же будет (видится) посткризисное развитие Мира? Причем в данном случае не менее актуальным, чем геополитический и/или геоэкономический, является общепланетарный ракурс, поиск ответа на данный вопрос в аспекте геоглобалистики. Полагаем, именно это в первую очередь заботит сегодня наиболее вдумчивых, пытающихся заглянуть в будущее, политиков и экспертов: как на Западе, откуда к нам, собственно говоря, пришел Мировой Кризис, так и в нынешней России. Не менее важным, особенно для нас — россиян, является поиск ответа и на другой вопрос, а именно: какую роль в преодолении последствий кризиса Мир-Системы может и призвана сыграть конкретно наша страна? Для кого-то такой вопрос может прозвучать несколько парадоксально (нам ли, находясь в нашем нынешнем положении говорить об этом?), но кто может запретить нам «вопрошать будущее» на сей счет, фокусируя внимание на России? Никто. Так воспользуемся же правом интеллектуальной свободы и попытаемся ответить на сформулированные вопросы, «исповедуя» собственный подход. Просим читателя рассматривать публикуемый ниже текст не более, чем «размышление по поводу»…

* * *

Рассуждая о вариантах посткризисного развития Мира, наш известный ученый, социолог и политолог, А.И. Фурсов, например, не строит особых иллюзий. Он пишет, что теоретически вариантов несколько — от высокотехнологичной цивилизации того типа, что описывал Иван Ефремов в «Туманности Андромеды», до футуроархаических империй того типа, что Лукас изобразил в «Звёздных войнах»… Реально же, полагает он, в общепланетарном масштабе новой мир сверхновых технологий будет, скорее всего, соседствовать с миром неоархаических или даже неоварварских структур. В этих условиях, заметим уже мы, взятая некогда на вооружение «гипотеза устойчивого развития» (она была принята как руководство к действию лидерами «Восьмерки», сейчас снова превратившееся в «Семерку», и всячески ими пропагандировалась) едва ли может быть полезной в качестве инструмента экспертного прогнозирования исхода тех геополитических процессов, которые набирают силу в Мир-Системе.

На то, что данная «гипотеза» не имеет под собой разумных оснований уже достаточно давно указывалось отечественными специалистами. Еще в 2009 г. в своей нашумевшей книге «Новые карты будущего…» С.Б. Переслегин писал следующее: «На практике мир с начала XXI столетия вступил в полосу глобальных потрясений, зарницами которых являются разрушение башен-близнецов и перманентно расширяющийся конфликт на Ближнем Востоке. В этой связи любые технологические прогнозы, которые могут быть соотнесены с «гипотезой устойчивого развития», должны быть признаны заведомо ошибочными…». Сказанное известным питерским ученым и экспертом можно интерпретировать и так: упор теперь должен быть сделан на «гипотезе неустойчивого развития», на обосновании методологии и разработке методик анализа нестабильных систем.

Здесь весьма прогностически точно звучит один из ключевых тезисов того же А.И. Фурсова, который отмечает: «Как и в XIV-XVI вв., на планете будет мозаика различных форм социального, властного и экономического устройства. Это будет мир контрастов: рядом со сверхсовременными анклавами «регион-экономик» (Е. Омаэ) будут существовать демодернизирующиеся, архаичные и даже асоциальные зоны» (для нас это лимитрофные зоны с повышенным индексом «беспорядка»). «Будущее, — продолжает он, — это не линейное продолжение эпохи капитализма и даже Эпохи Пирамид, это нечто другое, более сложное и более простое одновременно. Развитие новой системы, а как и большинство социальных систем она просуществует 600, самое большее 1000 лет, будет протекать во всё менее благоприятных природных условиях, а потому вполне возможны, если не неизбежны дальнейшее нарастание варваризации и архаизации в разных частях планеты.

В любом случае одной из важнейших задач людей этого неласкового будущего будет сохранение знаний и подготовка к природным катастрофам…». В этом смысле нынешние негативные процессы в био-и антропосфере (голод в ряде районов планеты и острая нехватка там воды, эпидемии и пандемии, техногенные катастрофы и аварии, вызванные в частности землетрясениями, потоки климатических беженцев и нерегулируемые антропотоки из зон вооруженных конфликтов), — это лишь слабые провозвестники грядущих катаклизмов и катастроф…Даже COVID-19, вероятно, еще не самый страшных из катаклизмов новой эпохи.

По мнению нашего ученого-кризисолога, грядет вообще нечто, много более серьезное и масштабное, нежели просто кризис капиталистической Мир-Системы с ее ставкой на расхищение природных ресурсов и потребление «любой ценой». При этом прогноз А.И. Фурсова неутешителен. Мир, пишет Андрей Ильич, доживает последние относительно спокойные десятилетия перед «кризисом-матрёшкой», аналогов которому не было и который, похоже, сметёт не только капитализм с его сторонниками и противниками, но всю пост-неолитическую цивилизацию. И если человечеству удастся, причем резко сократившись в численности, пережить его, то новый социум скорее всего будет отличаться от нынешней цивилизации (по терминологии А.И. Фурсова, от «мира Пирамид» — в том смысле, что египетские пирамиды — это главный символ всей постнеолитической эпохи) не меньше, чем она отличалась от Палеолита. Более того, речь должна идти о кризисе белой расы, само существование которой экспансия капитализма, вызвавшая демографический взрыв на Юге и массовую миграцию его жителей на Север, поставила под угрозу, и — что еще более значимо! — о кризисе самого вида Homo sapiens.

Таким образом, резюмирует автор, демонтаж капиталистической Мир-Системы открыл «ящик Пандоры», создал возможности для поистине глобальной «Смуты». Чем и как закончится «хронораздел 1975 – 2025 гг.» (длящийся ныне и превосходящий уровнем тектонических сдвигов и «сейсмоопасностью» предыдущие временные разрывы истории человечества: и период 1873 – 1933 гг., и еще более ранний — 1490 – 1560-х гг., когда имел место переход от феодализма к капитализму) трудно сказать. Ситуация много сложнее предыдущих периодов, поскольку «пересдача карт мировой истории», по А.И. Фурсову, ныне происходит в условиях нарастающего биосферного кризиса, сродни тому, что был в верхнем палеолите (тогда погибло до 80 % населения планеты) или в условиях поздней античности (тоже масштабного и разрушительного…).

А что, если действительно началась «вселенская выбраковка», как сказал бы наш великий мудрец и провидец М.Я. Гефтер, и Земля приступила к своей «очистке» со всеми вытекающими…? Вновь повторимся — возможно, коронавирус, даже взятый сам по себе, без информационного сопровождения, и от этого совсем не превратившийся в легкую хворь, лишь предвестник еще более опасных и смертоносных вирусов. Как писал в своей «Живой этике» наш великий художник и мыслитель Н.К. Рерих, «человечество не имеет права отравлять атмосферу Земли — оно ответственно за гигиену планету».

Но что: если оно — это самое человечество — попрало эту заповедь и перешло-таки черту «дозволенного»? Как справиться со всем этим? Нелегкая задача… Человечеству надо будет побороться за свое будущее, и только изрядно поборовшись, можно рассчитывать на позитивный результат. Но здесь важно понять и другую вещь: уходящая в прошлое капиталистическая Мир-экономика, тянущая в «преисподнюю» и все человечество, не есть еще вся Мир-Система! Как отмечает экстравагантный, но очень часто меткий и точный публицист М. Калашников, «устремления капиталистического истеблишмента входят в острое противоречие с интересами выживания и развития человеческого рода. Надо развиваться, овладевать новыми производительными силами и создавать новые общественные отношения, надо идти в космос и в глубины океана». Да, все это хорошо и правильно. Но… дело будущего, в авангарде строительства которого, т.е. в первых рядах, скорее всего, предстоит идти русским, т.е. в очередной раз быть для человечества своего рода «палочкой-выручалочкой». Пока же «за окном» суровые времена — Мировой Кризис, который разгорается все больше.

В этих условиях важно, чтобы в мировом геопространстве были (успели сложиться) острова стабильности, имеющие свои «стержневые» государства. Будет ли таковым в мегарегионе Северной Евразии наша страна? Хотелось бы так думать… Здесь у нас больше аргументов «за», чем «против». Полагаем, что Россия сумеет пережить нынешние экономические и политические потрясения в Мир-Системе и справится с геоклиматическими изменениями и, кардинально обновившись, войдет в полосу своего прогрессирующего развития. В этом смысле у России более предпочтительные перспективы, чем у стран Старого Света, бóльшие шансы на будущее. И, что важно подчеркнуть: здесь наша страна может сыграть и важную роль для всего человечества, в известной мере помочь ему… Ведь для Русской Идеи (в ее историческом значении) — Идеи, которая хотя и испытывала на себе в разное время всю тяжесть исторических обстоятельств, было характерно одно свойство: «одушевление» всей национальной жизни России как полиэтничной и поликонфессиональной «страны-континента». Но при этом она была и в глубине своей остается «идеей всечеловеческой и всемирной», как ее характеризовал наш великий писатель и мыслитель Ф.М. Достоевский. Если говорить языком нашего выдающегося писателя и философа Ю.В. Мамлеева, речь идет об Идее, которая выходит «за рамки этого мира». Данное ее свойство укоренено в самой русской культуре, растет из огромности нашего прост-ранства и широты русской души, из духа общинности русских людей и характерных только для русского человека жажды всеобщего счастья, справедливости и любви к ближнему. Отсюда и настойчивые (в свое время) поиски райской страны, легендарного Беловодья, или «русской Шамбалы».

Именно это уникальное качество Исторической России, которое де-факто разворачивало нашу страну к Миру в целом, к человечеству, всегда привлекало к ней пристальный интерес со стороны «чужих» — людей/групп/народов, представляющих другие культур-цивилизационные «миры». Иные из «чужих» невольно чувствовали, что Россия (причем всегда) была либо вестницей, либо первостроителем новой цивилизации. Иначе говоря, «космизм» Русской Жизни, при всей своей национальной специфике, укорененности в недрах Северной Евразии, одновременно и глобален. Но этот его глобализм не нацелен на абсолютное доминирование, на нивелирование этнических/конфессиональных/культурных и иных различий, на уничтожение традиций, особенностей менталитета и образа жизни разных народов, а как раз наоборот, нацелен на «симфонизм», на «многоцветье» (если говорить языком К.Н. Леонтьева) человечества как некоего «соборного» Целого.

Заметим, что Россия всегда была уникальной по своим возможностям «площадкой» для кросскультурного общения евразийских народов, своего рода посредником в межцивилизационном диалоге (точнее, полилоге), который и сегодня может/должен быть по-новому развернут на просторах Евразии. Как очень верно замечает по этому поводу С.Б. Переслегин: «Исторически сложилось так, что Россия выполняет роль «цивилизации-переводчика», транслируя смыслы между Востоком и Западом (в последние десятилетия — между Югом и Западом). Таково ее место в общемировом разделении труда. Положение «глобального переводчика» в мире, структурированном Западом, привело к своеобразному характеру русских паттернов поведения; они всегда неосознанно маскировались под чисто западные». Именно так: маскировались, не будучи по своей природе таковыми. Россия — это страна со своим специфическим культурным архетипом, со своей духовной традицией (особым «симфонизм», как мы уже сказали). Возможно, и сейчас он «сработает» на ее возрождение и развитие? Для нас, например, очевиден утвердительный ответ на этот вопрос.

В интерпретации С. Черняховского данный «сюжет» звучит следующим образом: «Основная уникальность и значимость русской культуры заключается в том, что это открытая интегративная система: все время насыщая себя и принимая иные культурные образцы, русская культура преобразовывала их, предоставляя более высокие достижения. Когда дан старт европейского театра и привычного русского театра? В XVIII в. начинает развиваться почти с нулевой отметки, но через сто лет — это лучший театр в мире! Когда появились первые романы в Западной Европе? Это XIV — XVII века. В России принято считать первым романом «Евгений Онегин», но к концу XIX века у нас — лучшие романы в мире, как и балет, и живопись. В мире почти не сохранилось школы классической живописи и изучать ее едут сюда. На фоне неспособности Европы сопротивляться массовой культуре потребления наша страна сумела вместить в себя лучшие чужие образцы как мировую сокровищницу и одновременно капитал, способный к воспроизводству. Русская культура могла брать чужие сюжеты, чужие образы и создавать из них то, что отличало ее в системе национальных ценностей и художественных приоритетов, и что было, по сути дела, принято другими народами — то есть она дарила это другим народам. Наша культура — это последнее, что осталось от культуры классики и модерна Западного мира». Как хорошо и — главное — точно сказано.

Именно за счет своей собственной духовной традиции (при очищении, разумеется, от той «скверны», которая в течение довольно длительного времени целенаправленно привносилась в нашу страну извне), а также за счет того, что Россия, как мы уже сказали, всегда отличалась способностью к адаптации чужих навыков, она может совершить рывок вперед, т.е. выстроить новую траекторию своего хозяйственно-экономического развития и тем самым стать самой современной державой. Звучит на первый взгляд парадоксально, учитывая то обстоятельство, что для посткоммунистической России в одночасье актуализировался вопрос об экономической многоукладности страны, когда наряду с самым передовым укладом рельефно обозначился традиционный — доиндустриальный — уклад (сегментами даже весьма архаичная экономика), а также, пусть и сократившийся в объеме, но все еще сильный индустриальный уклад (он особенно заметно представлен в нынешнем ТЭКе и ВПК).

И в этом нет ничего удивительного: скоропалительный демонтаж старой «Системы» и разрушительные последствия либеральных «реформ» сыграли свою зловредную роль. И тем не менее, самый передовой экономический уклад в нынешней России все же есть. Пусть и в очаговой форме. Главное, есть от чего отталкиваться, глядя в будущее. Уточним свою позицию.

Наша страна (как, впрочем, и Мир в целом) находится в точке бифуркации и выходов из этого состояния может быть в принципе два: назад, съезжая в «арьергард» современного человечества, уже не просто на полупериферию, а на абсолютную периферию, пополняя массу стран-«слабаков» и «неудачников», живущих в условиях господства архаичных социально-экономических укладов, и вперед — к «светлому будущему»! Первое для России означает, что будет иметь место (даже при наличии некоторых поверхностных изменений), инерционный вариант развития событий, т.е. сохранится status quo (читай: экспортно-сырьевая ориентация экономики, жесткая зависимость от западных ТНК и мировых финансовых центров. бесконтрольный вывоз активов за рубеж, губительный для страны либерал-монетаристский курс правительства и вообще нынешний облик нашей страны как «государства-корпорации», ориентированного на «сдачу» своих социальных обязательств при одновременном усилении полицейских функций). По сути, будет иметь место консервация нынешнего состояния экономики России, а власть предержащие — сохранят status quo. Иначе говоря, по их логике жизни: пока удается — надо пожинать «золотой» дождь» от продажи нефти и газа, плюс вкладывать средства в американские ценные бумаги. Ведь именно это их заботит! Потому подавляющее большинство нынешнего правящего класса в России страшится будущего, не верит в него, что, кстати сказать, заметно сказывается и на массовом сознании.

При таком варианте развития событий в конечном счете гарантировано «наказание за отставание», т.е. крах страны. Вопрос только в сроках такого рода печального исхода. Данный вариант — временный, он не может длиться бесконечно долго. Поэтому его следует рассматривать как промежуточный. Рано или поздно, в силу глубоко периферийного статуса России в мировой экономике и ее фатального отставания в развитии, во всей своей остроте встанет вопрос о дальнейшей судьбе России. Но судьба эта будет незавидной: полная утрата независимости и — вследствие этого — неизбежный территориальный распад.

Второй вариант означает кардинальное обновление России, ее, если угодно, «переформатирование», что предполагает появление в стране креативно мыслящей, национально ориентированной и жестко действующей элиты со своей, четко разработанной, «Стратегией прорыва», плюс наличие «заточенных» на слом старой «Системы» политических институций. Без этого России не вскочить на подножку поезда, идущего все убыстряющимся темпом к постиндустриальному обществу, а точнее говоря, к когнитосфере — обществу с первостепенным развитием креативной экономики. А его основой, как известно, являются знания, информация, культурные стили.

Кстати, о постиндустриализме (как таковом), с его приоритетом в виде развития сферы услуг. Это если говорить, конечно, об этих услугах, т.е. функциональных благах жизни как таковых, а не квазиуслугах, которые, увы, тоже в изобилии предоставляет постиндустриальный уклад. И не тех разрушительных по своей сути (в одном случае — для самого человека, а в другом — для реальной экономики) квазиуслугах, которые в избытке производит «Общество Зрелища» (конвейер бесконечной «шоумении», тотальной «развлекаловки», навязываемой СМИ системы оболванивания в виде fake news), удивительно точно описанной еще Ги Дебором, и «Империя Финансов», со своей особой «алхимией», которую навязывает Миру небезызвестный Дж. Сорос. Кстати, сопровождающая пандемию коронавирус атмосфера постоянных «фейков», противоречивых слухов и нагнетания ужаса (мы здесь даже не берем официальное и неофициальное информационное сопровождение, в природе которого, повторимся, еще предстоит разобраться) — тоже разновидность, а то и вовсе новый этап «общества спектакля» и мира-как-реалити-шоу. Просто это действие — в жанре «ужасы» (хоррор).

Заметим, однако, что зацикливаться на постиндустриальном укладе как промежуточном (между индустриальной экономикой и креативной) этапе развития мировой экономики не стоит. Говоря языком С.Б. Переслегина, это всего лишь «фазовый переход». Надо идти дал-ше. И в данном случае, между прочим, у России, несмотря на значительный отток «мозгов» за рубеж в постперестроечный период, общее ухудшение организации научной работы и мощнейший удар по высшей школе, есть еще свой, и немалый, потенциал развития. Скажем за это спасибо российскому ВПК, где многое в этом плане (читай: целый ряд перспективных военных программ и технологических инноваций) удалось сохранить и где-то развить даже сегодня. Удалось, несмотря на сопротивление приватизировавших, по своей манере все приватизировать, правительство и околоправительственные круги либералов и их вечной мантрой «В условиях Мирового Кризиса и режима санкций нельзя рисковать бюджетными средствами!», перспективные разработки имеют место быть. Хотя, слава Богу, они наличествуют не только в этом секторе российской экономики (правда, не в таком, как хотелось бы, объеме).

Да конечно, нынешней России будет очень не просто вернуть себе то место в общемировом научном процессе, которое некогда со своим научно-технологическим комплексом занимал СССР. Однако у нашей страны (причем с еще имперских времен) есть хороший исторический опыт достаточно устойчивого обеспечения «локального» лидерства — достижения мирового уровня разработок на жизненно важных направлениях, напрямую с вязанных с обеспечением национальной безопасности. «В этой связи, — как очень точно подметил С.Я. Сущий, — не вызывает сомнения, что основным локомотивом российской научно-технологической инноватики в ближайшие годы будет широкий комплекс разработок, связанных с ВПК, а также с нефтегазовым (и шире– природно-ресурсным) сектором экономики». Но некоторые специалисты ведут сегодня речь не только об этой — научно-технологической — инноватике «российского образца», но и о таком важном ресурсе нашего развития в будущем, как инноватика социально-гуманитарная… Об этом достаточно много и основательно пишет ростовский политолог и философ А.М. Старостин, который опирается при этом на ряд работ других исследователей.

С их точки зрения, к такого рода инноватике следует отнести широко применяемые в экономической, социальной и политической практике виды действий, основанные на научных исследованиях и разработках, и систематизированой практике, таких как: социальные и гуманитарные технологии; методы и методики социального проектирования и планирования; методы и методики образовательной деятельности в контексте различных культурно-образовательных систем; методы и технологии социального управления и управления поведением; PR-, GR-, HR-технологии и др. Далее. По мнению А.М. Старостина, формирование данных инновационных направлений приводит к появлению в информационном обществе нового типа работников — когнитивных работников (knowledge workers), идущих на смену таким (прежним) категориям, как интеллектуальный работник, академический работник, инженер знания, профессионал хайтека и т.д.

К новой категории «тружеников» относят дизайнеров, разработчиков программных продуктов, профессионалов «индустрии развлечений», проектных менеджеров, экспертов-«контролеров», финансовых консультантов, системных аналитиков и т.п., которые в своей совокупности и формируют так называемый креативный класс , который и будет в недалеком будущем обеспечивать трансформацию «экономики знаний» и «когнитивного капитализма» в «экономику креативности».

Это значит, что на «вес золота» станут (и уже становятся) специалисты, могущие создавать новые образы, новые идеи и новые модели; обладающие универсальным сознанием, способные работать в меж- и метадисциплинарном ключе и создавать сверхсложные модели и системы. И слава Богу, что в России они есть. Пусть их и немного, и находятся они в «маргинальной» зоне. Но это факт. Да, возможно, это -творцы и не такого огромного масштаба Мысли и Дела, как некогда Побиск Кузнецов или Спартак Никаноров, которых, прямо скажем, советская система тоже не очень жаловала (использовать — использовала, но без особой любви…). Но накопленный ими опыт никуда не деть: он все-таки — наше достояние.

В этой связи обратим внимание на один важный момент, который подчеркивает в своих исследованиях С.Я. Сущий. Он пишет, что Россия в известном плане является исключительной страной, для которой, с одной стороны, характерно развитие ряда уникальных, мирового уровня технологических сегментов; а с другой — доминанта наиболее простых производственных секторов, связанных с добычей и экспортом (зачастую без всякой переработки) полезных ископаемых. Иными словами, отрасли массового производства, как и высокотехнологичной продукции, развиты в России слабее, чем самое нижнее и высшее звенья производительной экономики. Как результат: если развитие ряда технологий высшего уровня позволяет РФ сохраняться среди ведущих ЦС современного мира, то «добывающая» специализация ее экономики сближает национальные интересы России с интересами огромного числа развивающихся стран.

Говоря иначе, Россия, преследуя на мировой арене свои стратегические цели, отчасти становится выразителем и защитником интересов множества «униженных» и «оскорбленных»…, находящихся на нижних уровнях современной Мир-Системы. И еще одно важное замечание, которое делает С.Я. Сущий. Если более равновесное (относительно «справедливое», по сравнению с нынешним) устройство Мировой Системы, пусть и при системном лидерстве Китая, станет-таки реальностью, то у России будут хорошие шансы остаться одним из глобальных игроков. Притом, что по своим социо-демографическим показателям и финансово-экономическому потенциалу в среднесрочной перспективе она может уже едва ли не на порядок уступать другим ЦС, занимающим самое высокое положение в мировой таксономии.

Так что в одном у нас — явный дефицит, а в другом, пусть и небольшой, но профицит… Ну, или, по крайней мере, известный «запас прочности», некий ресурс на будущее; одновременно с этим… свой, специфически российский и — главное — асимметричный (а не в логике вечно «догоняющего» развития») «ответ» на вызовы эпохи. Вот, что может и должно стать силой, противостоящей тому, что сегодня исходит от Запада и руководящих им мондиалистских сил — разрушительной энтропии. Вот почему сегодня так важно, чтобы наша страна, очнувшись ото «сна» и пережив, наконец, период «безвременья», смогла предложить и «Себе», и Евразии, и Миру новую модель развития, показав ее дееспособность в своем взаимодействии с другими народами и государствами. Еще в начале 2000-х гг. на этом важный момент обратил внимание А.Г. Дугин, писавший, что «любая стратегическая или идеологическая альтернатива «новому мировому порядку» будет с необходимостью «асимметричной», диспропорциональна сложившейся планетарной системе. Это не формальное противостояние двух или нескольких сопоставимых планетарных организаций, но более сложные процессы, когда иметь дело с непредсказуемой, пока далеко не очевидной, трудно схватываемой реальностью».

По сути, надо вести речь о НОВОЙ ПЛАНЕТАРНОСТИ, базирующей на философии «общего дела» (если по Н.Ф. Федорову); о социо-эколого-экономической модели развития, которая была бы ориентирована на бесконечную и жесткую конкурентную борьбу за ресурсы и территории/акватории, а на сотрудничество, на объединение усилий всех и движение к общей цели — ВЫЖИВАНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА в новую «Смутную Эпоху». Переводя это на язык политической прагматики, сошлемся на мнение уже упоминавшегося нами М. Калашникова, который подчеркивает, что это путь, ведущий к созданию цивилизации нового типа, в рамках которой прорыв в области науки и техники (для нас это переход к шестому технологическому укладу (6-ТУ), где в качестве базовых выступают компьютерные технологии и человеко-компьютерные системы, а в научных исследованиях доминирует NBICS-комплекс) и разворот лицом к человеку (а это и есть настоящая социальная революция) снимет нынешние острейшие проблемы. Это значит: «освободит человечество от опасной «энергетики нефти и газа», покончит с потребительским безумием, снимет с биосферы Земли непомерную антропогенную нагрузку, породит креаномику вместо экономики, приведет к качественному скачку в развитии самого человека.

Речь идет о сознательном и упорном строительстве следующего за капитализмом строя — того «общества мечты», которое в начале ХХ в. называли коммунизмом, а сегодня многие именуют Нейромиром (нейросоцем, когнитивной или антропной эпохой»»– о пути к поистине светлому будущему, который давно предлагают многие отечественные ученые и эксперты (С.Б. Переслегин, Ю. Громыко, С. Кугушев, Ю. Крупнов, и др.).

Так что, по большому счету у России есть только один путь к выживанию и победе — не вписываться бездумно в существующий мировой рынок, куда ее все еще тупо толкают наши либерал-западники, «не мытьем, так катаньем» втащившие-таки нашу страну в ВТО (иные из них все еще сидят в правительстве), а создавать вкупе с другими мировыми игроками (скажем, в той же «Большой Евразии») новый рынок. И даже не столько рынок как таковой, сколько новую Мир-Систему. Будучи экономической полупериферией старой Мир-Системы — пусть и военным «колоссом», но на глиняных (по западным меркам) экономическим ногах, Россия должна, наконец, осознать бесперспективность «догоняющего» развития, неизбежно влекущего за собой импорт «чужих» идей и образцов; должна всерьез заняться разработкой качественно иной стратегии геоэкономической конкуренции и своего жизнестроения.

Пассивное же и инерционное вписывание в созданный не нами глобальный рынок, маниакальное стремление «сохранить себя хороших» и «свою» стабильность под крылышком столь любимого нашими либералами Запада, чем все еще озабочены доморощенные, скрытые и явные, русофобы, обречено на провал: «черная метка», выданная России Вашингтоном и двуглавым Брюсселем (НАТО и ЕС), напрямую касается и их самих. Наиболее дальновидные деятели из правящего класса (из числа либерал-патриотов или просто либерал-прагматиков) это уже понимают и начинают мало-помалу осваивать для себя формат «державности» или, по крайней мере, соответствующий дискурс. Но без того, чтобы взять курс на «новую индустриализацию», точнее на креаномику, и отбросить старую, ведущую в никуда экономическую модель, в борьбе с Западом не выжить. В лучшем случае если что нашим нынешним «элитариям» и удастся сделать, так это превратить Россию в полностью капсулированное «государство-корпорацию», которому будут приданы (разрешены?!) функции regional cоp в Евразии — как раз в помощь Китаю, который будет вовсю развивать здесь свои интеграционные проекты, идя по матрице «Нового Шелкового пути».

Подчеркнем: сегодня на мировом рынке русских не ждут ни с чем, кроме сырья и продукции первого передела, плюс к этому (добавим мы от себя) водных ресурсов и плодородных земель. Да и с сырьем — дело пока временное. Ведь надо понимать, что мировой тренд, который захватывает все большее число передовых стран, ведет к доминации в недалеком будущем 6-ТУ с характерным для него новым способом организации производства и новыми (эконом) технологиями, что резко снижает потребность в сырье, в старой энергетике, в нефти… И как бы тут России не остаться на обочине прогресса?!

«Для всего остального из России на том рынке — лишь тесные каморки, — замечает М. Калашников. — Услуги по запускам спутников, изготовление каких-либо узлов для сложных проектов — не более того. Втиснуть в такие «ниши» огромную Русскую цивилизацию невозможно. Надо творить супер-инновационную революцию — и создавать себе новое пространство». И еще одна важная мысль этого же автора: «По большому счету, это и есть лучший ответ и на Жестокий век, и на расширение НАТО, и на украинский национализм. Да, на все, что нам сегодня бросает вызов, абсолютно на все. К сожалению, эта истина с огромным трудом слишком медленно доходит до умов российского истеблишмента. Дойдет ли?». Вот в чем вопрос. И здесь мы уповаем не только на традиционный русских циклизм, но и вообще на присущий только и исключительно России закон палингенеза, состоящий в неизменной гибели различных ее исторических форм при воскрешении одной и той же сути, только в новых Господних ризах.

Понятно, что в данном (в таком) случае приходится отделять господствующий в стране в тот или иной момент времени политический режим («Систему») от России как «матери земли», «страны-континента», т.е. Исторической России. Иначе говоря, при всех случавшихся в российской истории «смутных временах» и сменах политических режимов, форм территориального устройства, надо видеть (уметь увидеть!) преемственность развития страны. Стало быть, ее восхождение на новую ступень развития, ее глубокое обновление предполагает «сброс» старых — исчерпавших себя и/или «неистинных», а то и просто чужеродных, навязанных извне — политико-государственных форм. Это значит, что есть некий геополитический инвариант России с таким «ядерным» компонентом, как культурный архетип русского народа, нередко меняющий свои внешние формы под давлением обстоятельств, но неизменный в принципе, воспроизводимый во все времена, о чем, кстати, в свое время убедительно говорил Ю.В. Мамлеев, который развивал идею «Вечной России» (метафизически понимаемой основы Исторической России, ее «первообраза», или Русской идеи в ее высшем воплощении). Отсюда проистекает наш осторожный оптимизм.

Да, конечно, хотелось, чтобы будущее России выстраивалось в позитивном ключе. Иначе… Иначе будет то, о чем мы сказали выше. Тем более, что на Западе (и на стоящем за его спиной «Севере») немало тех групп/сил/организаций, которые страстно желают, чтобы «Глобальный Смутокризис», требующий слишком много жертв и уже изрядно «испивший» крови, как можно больше навредил нашей стране и «испил» побольше именно российской крови. Смогут эти «черные силы» реализовать свои планы? Искренне надеемся, что нет. Несмотря на свои потуги, не смогут. Не смогут потому, что у России всегда был и есть свой «за-лог будущего», свой «тайный (золотой) ключик».

Дело в том, что Россия всегда была и продолжает оставаться во многом самодостаточной страной, «просчитать» которую до конца никто и никогда так и не смог. Ведь это — не просто государство, не рядовой член «мировой семьи» народов, а целый Мир («страна-континент», как говорил в свое время выдающийся русский ученый и мыслитель В.И. Вернадский) с удивительным запасом жизнестойкости. Поэтому не случайно, что она всегда — в годы лихолетья и поражений, смут и национального унижения — с завидным постоянством обнаруживала удивительную способность внутреннего возрождения (это и называется законом палингенеза). И тем не раз и не два удивляла «просвещенный мир» Запада.

Пока никто еще из исследователей толком не объяснил то обстоятельство, откуда же черпает Россия энергию для этого самого возрождения: из недр ли биосферы, столь специфичной для Северной Евразии, из динамики взаимодействия сотен народов, ее населяющих и образующих российский суперэтнос (с русской нацией как своим культурно-политическим «ядром»), или из энергии высших сфер (света Всевышнего)? Но факт остается фактом: Россия «не сердится» на своих недругов и обидчиков, она, как говорил после унизительного поражения в Крымской войне незабвенной памяти князь А.М. Горчаков, «сосредоточивается», а вслед за этим поднимается с колен. Недаром многие политики и государственные деятели прошлого, кто интуитивно, а кто вполне сознательно, считались с этим обстоятельством, иначе, скажем, Отто фон Бисмарк не произнес бы своей знаменитой фразы, вошедшей в анналы истории. «Россия, — говорил он, — уникальная держава. Она никогда не является настолько сильной или настолько слабой, как выглядит». Это можно понимать и так: у нее «особенная стать» (если говорить языком Ф.И. Тютчева).

Полагаем, явным и скрытым русофобам не стоило бы забывать урок «железного канцлера», первого объединителя Германии. Поэтому, нравится кому-то или нет, но палингенез нашей страны неизбежен, а значит, и новое «обретение» ею Евразии, с точечным выходом при этом на «Мировой Остров» в целом, обязательно состоится. Полагаем, что начавшаяся в сентябре 2012 г. «Эра Волка», знаменующая конец темной полосы развития человечества и начало просветления на Земле, сулит и нашей стране лучшее будущее, ее стремительный взлет: Россия возродится, словно Феникс, освободив вслед за собой и весь Мир, выведя его из того тупика, в который его загнали алчные лидеры стран «золотого миллиарда».

Если не рассматривать нынешний Мировой Кризис как «катастрофу», как «крах всего и вся…», а подходить к нему здраво и достаточно прагматично, т.е. рассматривать как ситуацию, при которой для целого ряда мировых игроков, включая Россию, появляется «новый набор возможностей», то главным становится вопрос: как скоро и насколько успешно мы воспользуемся этим. Иначе говоря, есть ли у России шанс выстроить для себя позитивное будущее и как это максимально безболезненно сделать? Полагаем, что шанс такой есть и выстроить это будущее мы в состоянии. Что для этого надо сделать? Реальный путь один: не впадая в глобальные амбиции в геополитическом плане, т.е. не мня себя более супердержавой a la бывший СССР или нынешние США, и сохраняя за собой лишь статус макрорегиональной державы (читай: главного модератора и «контролера» процессов в Северной Евразии), предложить свой — специфически русский — ответ на основные вызовы эпохи. При условии, конечно, что будет соответствующий субъект, который, нарастив количественно свой массив, окажется в состоянии это сделать (учитывая остро стоящую перед Россией демографическую проблему, это не такая легкая задача). Это значит, что надо как можно быстрее восстановить «основу основ» нашей страны, русский народ, и поставить заслон численному уменьшению государствообразующего этноса, т.е. поддержать, а затем и повысить долю русских. Только так можно будет нормализовать уже давно пошатнувшийся межэтнический баланс в России в пользу нерусского и неправославного сегмента.

Ибо для того, чтобы быть действительно «стержневым» государством на огромных просторах Северной Евразии, да еще при растущих геополитических амбициях и национализме постсоветских элит, численности в 146 млн человек явно маловато! Да и (что греха таить) — «болезни» изрядно деморализованного и сильно поляризованного, с ослабленным культурным иммунитетом российского общества, изжить которые в одночасье не удастся, — тоже помеха. И немалая. Помимо того, что большинству наших соотечественников временников отнюдь не до «грез о будущем»… К тому же, не видно, чтобы в стране росли, как грибы после дождя, Дома ученых (как это было в советские времена), центры инновационного развития, агентства передовых разработок, создавались в массовом количестве станции юных техников и т д.

Тем не менее, «русский ответ» на вызовы эпохи настоятельно необходим. Необходим хотя бы потому, что никакого иного, «центрирующего» ситуацию (в смысле: исходящего от одного, конкретного государства, замыкающего на себя все процессы, происходящие в масштабе макрорегиона, и имеющего исторический опыт работы с «местными» странами/народами в аспекте межкультурного полилога), ожидать не приходится. И ответ этот, по большому счету, может быть только один — взлет духовности. Ибо, как писал тот же Н.К. Рерих: «Человечество должно сначала принять будущее, если ждет успеха. Но не может быть успех в прошлом, потому искание новых путей первая необходимость». В то же время, по Н.К. Рериху: «Лишь обновление духа дает прочный фундамент для нового строительства (жизни). В нем человечество найдет свое великое назначение и свое место в Космосе. Истинно, воскресение духа будет творчеством Новой Эпохи».

Другие «ответы», конечно, тоже могут иметь место, но все они будут «неистинны», так или иначе приведут к не самому лучшему варианту будущего — геополитическому дроблению, фрагментации Северной Евразии со значительным повышением «индекса беспорядка» на ее территориях. Потому что будут выстраиваться в логике пространственно-территориальной «перекройки» Мир-Системы силовым путем, т.е. жесткой борьбы за жизненно важные ресурсы и выгодные схемы транзита товаров и энергоресурсов. Русский же «ответ» может и должен исходить из другой парадигмы. Это значит — предложить «Себе» и «Миру» кардинально новую — социо-эколого-экономическую — модель развития. Это тоже планетарный (по охвату земных процессов), но асимметричный (по сути) «ответ» на вызовы времени, на который способны только русские; «ответ», который исходит из глубин Русской Идеи как «идеи всечеловеческой и всемирной» (Ф.М. Достоевский) и базируется на ней. И чем быстрее это «новое слово» России в мировых делах будет весомо произнесено и, тем более, воплотится в практику, тем лучше будет для всех, в том числе и для других стран и народов, желающих вместе с русскими противостоять той мощной тенденции «расчеловечивания Мира», которая уже давно исходит от вошедшего в сильное «пике» Запада. Разве это не глобальная миссия России как одной из великих держав? Думаем: так оно и есть. Но и потрудиться для того, чтобы это стало реальностью, ей надо будет изрядно, что вполне понятно. Ведь известно же: «дорогу осилит только идущий»…

И в заключение еще одна мысль… Вновь о Мировом Кризисе.

Нас, как и любых нормальных, здравомыслящих людей, и уж тем более, серьезных ученых и ответственных экспертов, не может не волновать вопрос, нынешней весной многократно приобретший в злободневности: что «день грядущий нам готовит», что же там — за линией горизонта? Это, так сказать, общее устремление «просвещенной публики» — по крайней мере, той ее части, которая все больше проникается глобальной ответственностью за судьбы Мира. Но устремление это, может быть, и общее, да настроения у интеллектуалов, «работающих в будущим», разные. Порой, диаметрально противоположные. Одно дело — скептики и алармисты, другое — безудержные («безбрежные») оптимисты, нередко впадающие в банальный утопизм, а третье — реалисты.

Последняя категория — наиболее интересная «публика», обладающая своего рода «прагматическим спокойствием» в восприятии будущего, трезво оценивающая все «за» и «против» того или иного его варианта, умеющая просчитывать соответствующие риски и т.д.. Мы — за такой подход. И потому, проходя между «Сциллой» алармизма и «Харибдой» утопизма, твердо стоим на позициях реализма, прекрасно понимая при этом, что будущее рождается сегодня. Да, как мы уже сказали в начале статьи, международная среда становится все более и более турбулентной, «рискогенной», а факторы геостратегической нестабильности нарастают. Но ведь так было всегда — во все времена, когда наступал какой-то один мощный Кризис или следовала череда «малых» мировых неурядиц! Стало быть, подходить к кризису как социальному/экономическому/политическому феномену надо спокойно, как обычному явлению. Как говорил некогда великий французский историк Ф. Бродель, «история предстает перед нами как череда, как ряд кризисов, между которыми существуют какие-то площадки эпохи равновесия».

Иначе говоря, без кризисов, без «взрывов» стабильности в истории дело не обходится. Хотя, конечно, есть кризисы и «кризисы». Одно дело — кризисы, так сказать, «органического» происхождения, эндогенные (не важно какие именно: национальные, региональные или международные), и совсем другое — кризисы «рукотворные», искусственно созданные, кем-то инспирированные и для каких-то целей предназначенные. Ясно, что последние происходят, прежде всего, в тех регионах современного мира, которые или имеют стратегическое значение для великих держав, или играют особую роль в плане их энергобезопасности. И потому такого рода «кризисы» зачастую ими же («сильными мира сего») и инспирируются. Применительно к такого рода ситуациям специалисты чаще всего используют понятие «управляемого кризиса» (или «управляемого хаоса»). Ситуация с коронавирусом необычайно мощно подсветила проблему двух этих видов кризисов и критериев, помогающих их правильно определить.

Вообще здесь стоит поучиться у мудрых китайцев. Как свидетельствуют специалисты, хорошо знающие языковую специфику этого народа, употребляя в своем обиходе слово «кризис», жители Поднебесной обозначают его двумя иероглифами. Один из них символизирует «хаос», «катастрофу», «распад», а другой… — «новые возможности» . Очень точная характеристика и важная именно для нас — для русских. Ведь ощущение, что мы постоянно переживаем в своей национальной истории состояние «кризиса», точнее, регулярно случающихся «смут» или даже «катастроф» кажется неистребимым. Не отсюда ли проистекает извечный русский эсхатологизм? Не здесь ли коренится желание ряда отечественных исследователей всемерно развивать так называемую экстремальную геополитику, т.е. ее (опять-таки) финалистскую версию? Но в то же время русские — это «люди Мечты», страстно желающие создания Царства Божьего на земле — как бы оно ни называлось: «Беловодьем», «коммунизмом» или «Нейтромиром». И потому, как бы и кто (на Западе или на Востоке) не отрицал этот факт, но русский народ был и всегда будет устремлен в будущее. Возможно, эта функция — «формулировать будущее» — одна из важнейших в культурном архетипе русского человека?!

Да, это так. Но и от амбивалентности «нашенской» никуда не уйти. В этом смысле, вслед за великим Ф. Броделем, нам впору говорить о «революционном напряжении», характерном для всей Русской Истории, за чем, по мнению уже нашего великого соотечественника — философа Н.А. Бердяева — скрывается природная «поляризованность русской души». И потому, как говорят иные из авторов, переход из одного состояния в другое сопровождается неизменным чередованием «жуткого» Хаоса и «железного» Порядка, говорят о феномене чуда как главном двигателе русской истории. Другие ученые и эксперты, правда, уточняют, что за порогом ХХ века возможен перелом этой несчастной исторической традиции или, по крайней мере, уменьшение исторической амплитуды соответствующих колебаний.

Безусловным фактом при этом являются два обстоятельства. Наибольшие и самые сильные удары Россия получала (и получает) как раз в тот момент, когда начинает бурно развиваться и двигаться точь-в-точь в соответствии со своим культурным (цивилизационным) архетипом. Как тут не вспомнить, скажем, красочно описанную нашим писателем-эмигрантом Г. Каролинским, «Весну России», олицетворявшую заметный, пусть и очень по своей природе противоречивый (сродни современному китайскому) рост нашей страны в преддверии событий 1914 г., хотя (понятное дело) поступь России в канун той мировой войны и «Второй Великой Смуты» в ее истории отнюдь не была секретом и для многих здравомыслящих, объективистски настроенных экспертов, в том числе западных .

Но фактом является и то обстоятельство, что, испытав на себе (и экономически, и социально, и демографически) все трудности и тяготы, понеся огромные потери, в ходе преодоления сопротивления чужеродной и враждебной ВНЕШНЕЙ СРЕДЫ и нередкой победы над ней, Россия выходила не только очищенной нравственно и духовно, но и сильной в военном и экономическом отношении — как ДЕРЖАВА, но уже в новом политическом обличье. Сегодня, судя по всему, наступают новые испытания для нашей страны, для нового, с трудом возводимого, движущегося в «океане» сталкивающихся интересов, которым кипит Мир, «здания» России. И начались эти испытания с «Русской Весны» 2014 г. (если не раньше).

Нынешняя ситуация во многом повторяет то, что предшествовало событиям 1914 – 1918 гг. Начало той мировой войны было подобно эффекту врезавшегося в Землю огромного астероида или того хуже — мощнейшего метеорита. Как говорится, все ожидали чего-то подобного, но особо никто не верил в то, что война, да еще такого масштаба, разразится. Но она-таки разразилась… И больнее всего ударила по России! Сегодня, в отличие от 1914 г., когда мировая «заваруха» пошла после событий в Сербии и вокруг нее, и 1941 г., когда война началась из-за другого славянского государства, мы понимаем, что в качестве главного «джокера» выбрана иная «фигура». Но главное, конечно, даже не в этом, а в том, что налицо осознание вполне очевидных вещей: в пространственном смысле нарастающая с весны 2014 г. по вине США «со товарищи…» угроза войны качественно иная: и по охвату потенциальных участников, и по тем «ставкам», которые они могут (и возжелают) сделать в этой «игре не на жизнь, а на смерть», и по глобальным последствиям возможного мирового катаклизма.

Поэтому войдет ли в этой — трудной для нее — ситуации Россия в «штопор» или найдет оптимальный для себя (и Мира) вариант развития событий — далеко не риторический вопрос. И, заметим, это отнюдь не вопрос чистого умозрения, каких-то интеллектуальных калькуляций, а самый, что называется, практический вопрос. Может ли Россия внести свой весомый, возможно даже решающий, вклад в преодоление глобальных (общепланетарных) последствий Мирового Кризиса? В принципе да. Почему бы нет (хотя, понятно, это не дело завтрашнего дня)? И здесь нам хороший аргумент «за» дает отечественная мысль начала ХХ в. Мы имеем в виду концепцию исторических циклов с ее спецификацией применительно к России нашего Нострадамуса дореволюционной поры — В.А. Мошкова, на долгий период времени, увы, вычеркнутого из нашей научной жизни. А ведь в его трактате «Новая теория происхождения человека и его вырождения», о котором сегодня помнит разве что узкий круг историков науки, содержится целый «клондайк» оригинальных идей и гениальных прозрений. И что характерно: свои прозрения и пророчества генерал делал, исходя не из спекулятивных философских схем или каких-то там фантазий, а опираясь на данные современной ему науки (прежде всего, естественной). Если верить В.А. Мошкову, то тяжелый для нее, с огромными испытаниями и потерями — «железный» век (1912 – 2012 гг.) — позади и она уже вступила в свой «золотой» век (пусть первая его половина и не сулит стремительного взлета; он начнется лишь к 2062 г.), а затем и «серебряный» век (в силу своего спокойного характера, по В.А. Мошкову, он еще более благоприятен для развития народов и государств, чем «золотой»…). Если эта провидческая идея имеет под собой реальное основание, то в ХХI веке нашу страну ожидает длительный расцвет, процветание и благоденствие; превращение в мощный региональный центр силы в Северной Евразии и один из двух (такого же рода) центров на евразийском континенте вообще. Если же — нет, то во многом наша страна попадает в зону турбулентности и неопределенности своих геостратегических перспектив.

Хотелось, конечно, чтобы было именно так — по В.А. Мошкову, т.е. реализовался позитивный сценарий для нашей страны. Но сколько и каких препятствий ей предстоит преодолеть на этом пути, какое сопротивление Среды?! Это только одному Богу известно… Как бы так ни было, Будущее Человечества — «Открытая книга» и каждая из великих держав вправе прочитать ее по-своему. Нам же хотелось, чтобы Россия и русские дали наиболее точное и глубокое ее прочтение…

comments powered by HyperComments