В России всё познаётся в беде. Спасение России — в её способности к мгновенной и самоотверженной мобилизации всех её материальных и духовных энергий, всех её сил, ресурсов и средств. Так было во время всех войн, эпидемий и прочих бедствий, так должно быть и впредь.

Что же случилось на этот раз? Почему сегодня Россия с мобилизацией явно запаздывает?

Сегодня все в ожидании. Страсти по коронавирусу усиливаются, темпы экономического роста и уровень жизни населения снижаются. Цены на нефть падают, масштабы кризиса увеличиваются, доходы и запасы у всех тают. Поддержка терпящего бедствие населения и бизнеса со стороны властей невразумительная, в десятки раз меньшая, чем в других странах. Власть снижает свои обязательства, утаивает накопленные страховые запасы и резервы на случай стихийных бедствий, запаздывает с необходимыми оперативными решениями. Былое доверие к ней катастрофически падает.

Достоверных данных нет. Что на самом деле происходит — никто не знает. Чрезвычайное положение в стране не объявляется. Народное негодование, разброд и шатания в обществе нарастают. Люди в полном замешательстве. Чем располагает сегодня наша страна и чем не располагает, на что рассчитывать, а на что не рассчитывать, не знает никто. Инвентаризации национального имущества и наличных активов нет и не предвидится. Никакой солидарности «верхов» с «низами», единства власти с народом не происходит.

В целом, налицо полномасштабный системный кризис общенациональной мобилизации перед угрозой, с которой ранее Россия не встречалась, вернее, которая воспринимается в таком качестве. Внятного плана выхода из этого кризиса у правительства России сегодня нет. Или же нет самого кризиса?

Народ вправе и хочет избавиться от такой неопределённости и знать, что мешало (мешает и сегодня) разработке и предъявлению ему столь нужного и внятного плана? Какой смысл жить в изоляции друг от друга, без работы и в почти средневековом неведении о происходящем вокруг?

Конечно, мобилизация, как идея, модель и мощное орудие ускоренной концентрации наличных ресурсов и сил — хорошее, надёжное решение и подспорье при поиске выхода из любого кризисного состояния. В России — это фундаментальное решение. Исполнение, как правило, скверное. И результаты, по преимуществу, фатальные: неправомерные и насильственные меры, ложь и обман, подлоги, рейдерские захваты и грабежи, непомерные издержки и жертвы, неоправданные людские и материальные потери.

То, что на протяжении многих лет не могли сделать все, взятые вместе, оппозиционные партии и силы, лучшие умы и радетели России: образумить власть, смягчить притеснения, снизить налоги и коррупцию, увеличить помощь, поддержку и достаток одиноких матерей и бедных семей, — коронавирус устроил едва ли не в одночасье. Он в России выступил как некая сила свыше — словно в наказание власть предержащим за потакание и содействие богатым, за несправедливые обиды и ущемления народа, всколыхнул все людские страсти. Власти в кои-то веки повернулись лицом к народу и в одночасье приняли столько положительных решений в его интересах, сколько не сумели принять, похоже, за весь период своего существования в России.

Единственное, что вызывает сомнения и тревогу, — надолго ли все эти благодеяния? Не очередная ли это лицемерная игра и подачка нищим, чего наши обманутые люди вдоволь наелись в прошлом? Не мнимые ли это заботы? Что значит обращение к народу «Дорогие братья и сестры!», которое было попросту немыслимым ещё вчера, когда никакими братьями и сёстрами у начальства простые граждане России не числились? Не речи ли это волков в овечьих шкурах? «Свобода лучше несвободы», самоизоляция лучше насильственной изоляции, изолировать (и в случае нарушения режима самоизоляции — наказывать) каждого из 147 млн. человек здорового населения страны от его же имени и за его же счёт проще и дешевле, чем выявить, протестировать и изолировать за государственный счёт какую-то — едва ли сотую! — часть, возможно, инфицированного населения. Разумных, и не очень разумных рассуждений, сомнений и переживаний по этому поводу много, и они, к сожалению, в режиме самоизоляции множатся, а не убывают.

Что надо бы сделать, чтобы народ в очередной раз не ошибся, и не оказался обманутым? Что больше, чем нынешние посулы и антивирусная вакцина, могло бы помочь спасению нашего народа и нашей державы от нынешнего гибридного кризиса? Имманентно присущи нашему народу доброта и добротворение, которые в тяжёлые времена в особой мере и особой форме, как бриллианты в ночи, светятся в беде.

Могло ли то, что сегодня происходит в России, случиться в СССР? Ответ очевиден: нет!

И не потому, что Советский Союз в некоем особом порядке был застрахован от стихийных бедствий. Таких страховок не бывает и быть не может! Но СССР всей своей гуманной идеологией всеобщего равенства и благоденствия, плановой организацией труда и производства априори и по определению был готов к отражению любых стихийных и техногенных напастей и бедствий, что наглядно продемонстрировала всему миру его историческая победа в годы Великой Отечественной войны.

Россия не готова! Первопричина тому — даже не отсутствие мощных производительных сил и преданных своему делу кадров высшей квалификации, которыми наша страна сегодня и близко не располагает. Первопричина тому — отсутствие собственной идеологии и, следовательно, собственного имени и отчества в современном мире. И не просто отсутствие, а — запрет, установленный Конституцией РФ на наличие в стране собственной идеологии. Страна без собственной идеологии — это человек без головы. Страна без идеологии — обезличенная страна, страна без родства и племени, страна-космополит, полноценно существовать и процветать в современном политизированном мире по определению не может. Единственный вариант — упразднение самого статуса страны в современном мире.

Не потому ли мы сегодня так несостоятельны и столь зависимы и подвержены кризисным явлениям, что сами себя лишили собственной идеологии? Не по той ли причине мы сегодня далеко не «впереди планеты всей», а вот уже которое десятилетие топчемся на задворках мировой истории? Десятилетиями не используемые наши потенциальные возможности и природные ресурсы… Как в войну, массово вымершие, вместе с их обитателями, сёла и города… Сорок млн. га пустующих земельных угодий и уже почти сто тысяч заброшенных заводов и фабрик, десять миллионов человек, потерявших работу, господствующие иностранные порядки, ежегодно обездоливающие почти всех наших соотечественников, — вот прямые и самые удручающие следствия нашего добровольного отречения от собственной идеологии!

Какая же идеология нам нужна? Идеология великой Русской Мечты, русского или панславянского мира, с открытыми границами, свободной торговлей? Или, по выбору, идеология либерального капитализма? Или «социализма с человеческим лицом» и с интернационалом во главе? Или, напротив, идеология русского протекционизма и консерватизма с господством монархического самодержавия и церковного православия? Или идеология экономического развития с опорой на собственные силы, с закрытыми границами и защитой отечественного товаропроизводителя? Или, наконец, идеология солидарного: общинного, артельного или домашнего, — добротворения, органично, плоть от плоти, присущая укладу жизни, навыкам, обычаям и фантазиям нашего народа, который, как известно, способен путём таких, казалось бы, простых занятий, созидательно действовать на самых вершинах человеческого гения и, как никто, синтезировать самые сложные материальные и духовные энергии мира?

Русский мир на протяжении своего более чем тысячелетнего существования до сих пор так и не сумел сделать окончательный выбор, на разных этапах своего развития то принимая, то отвергая каждую из этих идеологий, неся при этом неизмеримые убытки.

Что мы как нация хотим и к чему стремимся сегодня? Что мы можем и чего не можем? Существует ли предел нашим дерзаниям и возможностям? Адекватный ответ на эти и на другие подобные вопросы существует. Он лимитируется неизменяемыми нашими территориальными пространствами и расстояниями, климатом и Богом дарованными физическими и духовными способностями как данностями, с которыми нельзя и смертельно опасно обращаться без понимания того, что они собой представляют.

Конечно, беда мобилизует народ, объединяет и тем самым — кратно умножает его силы и средства в попытках поскорее избавиться от неё. Так делали все народы и во все времена в кризисных ситуациях. Так поступали, разумеется, и мы. Но в этот раз что-то пошло не так. Что помешало (и продолжает мешать) нынешней мобилизации? Почему она разворачивается столь медлительно и непоследовательно, а во многом — нелепо и убыточно? Почему с ростом фронта противоэпидемических мероприятий и затрат на них не убывает, а растёт численность пострадавших, зато численность выздоравливающих показывает противоположную динамику?

Очевидно, помимо разных неурядиц, перекосов и просто бытовых ошибок и глупостей, которые неизбежны в ходе таких масштабных мероприятий, оперативный штаб принял ряд неверных решений, усложнивших, а не упростивших борьбу с текущим кризисом. На наш взгляд, зря было принято решение изолировать здоровых, а не инфицированных лиц. И не только потому, что это архигромоздкое и далеко не однозначное правительственное решение оказалось осуществить во сто раз труднее и в миллионы раз дороже. И даже не потому, что оно своей алогичностью и неприкрытой лицемерностью вызвало у подавляющей части населения страны непонимание и раздражение. А главное — потому что подавляющая часть активного населения, его самая массовая и важная мобилизационная сила во вред делу была насильственно отстранена от борьбы с кризисом. В результате никакого взаимопонимания и оптимизации затрат у властей и народа не получилось. Очевидно, что идея изолировать в целях защиты здоровых, а не больных людей оказалась не вполне удачной — видимо, поэтому в истории войн и эпидемий она применялась редко.

Пожалуй, ещё большее раздражение в обществе вызвала реализация программы помощи населению. Согласно этой программе предполагалось, что покрытие всех расходов, связанных с реализацией антивирусных мероприятий, в полном объёме, как в других развитых странах, возьмёт на себя государство. В этой связи распоряжением правительства из его резервного фонда на проведение этих мероприятий, включая «мероприятия по организации медицинской помощи прикреплённому контингенту» (так в тексте распоряжения. — В.С.) было выделено около 1,1 трлн. рублей, что в расчёте на душу населения составляет 7,5 тыс. рублей или немногим более 100 нынешних долларов США. Затем вторым траншем на эти цели было предложено выделить дополнительно ещё 1,5 трлн. рублей (10,2 тыс. руб. или 135 долларов СШA в расчёте на душу населения). А фактически по состоянию на 20 апреля 2020 года было выделено всего 300 млрд. рублей. И это на фоне 8-10 тыс. долларов США (600-750 тыс. руб.), которые в среднем выделены на эти цели в странах «коллективного Запада».

Президент России неоднократно заявлял, что созданной в нашей стране «подушки безопасности» в размере 10% ВВП, то есть около 70 тыс. рублей на душу населения, будет вполне достаточно, чтобы без проблем покрыть вынужденные расходы и не обрекать население и бизнес на лишения и массовые правонарушения в режиме самоизоляции. На поверку оказалось, что эта «подушка» в разы меньше. Отсюда не исключаются возможные массовые эксцессы, в том числе криминальные, связанные с поиском необходимых средств для поддержки элементарных условий жизнедеятельности, равно как и массовые протесты ущемлённых групп населения и бизнеса. Понятно, что в этих экстремальных условиях доверие народа к власти и к её лидеру будет неуклонно падать, а преодолеть эту тенденцию без дополнительного ассигнования кризисных затрат самоизолированного населения и бизнеса вряд ли окажется возможным.

ИсточникЗавтра
Василий Симчера
Симчера Василий Михайлович (1940-2020) – советский, российский экономист, специалист по статистическому моделированию. Доктор экономических наук, профессор. Вице-президент Академии экономических наук. Заслуженный деятель науки РФ. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments