Круговорот менеджеров в России

Сергей Черняховский

Обоснованно возмутившись неудачами космических аппаратов, власть чуть было не назначила главой "Роскосмоса" главу "АвтоВАЗа". То ли потому, что считает российские автомобили технически совершеннее российских космических кораблей. То ли вообще не усматривая большой разницы – одно движется по дороге, другое – по небу. Одно из металла – другое из металла. Одно сжигает топливо – другое сжигает топливо. А то, что один двигатель реактивный, а другой – внутреннего сгорания, то это либо неважно, либо по болонской образовательной системе чиновникам вообще знать не положено.

Возможно, кончено, что власть решила сделать из космической отрасли то, что сделали из автопрома – отверточное производство. А "Союзы" собирать из обломков разбившихся и сгоревших "Шатлов". Возможно, решено из космической отрасли сделать основу для производства элитных автомобилей для правительства: переделали же "Буран" в выставочный аттракцион.

Но на деле ситуация, конечно, менее злонамеренна, но куда более печальна. Проблема, с одной стороны, в кадровом голоде власти – она перебирает одних и тех же людей, как в старой советской комедии из директора бани сделали руководителя кролиководческого хозяйства, но, с другой стороны, – в утвердившемся во власти менеджерианстве.

Когда-то идея "менеджеров" стала более чем популярна. Была даже знаменитая и так и не переведенная на русский язык книга Джеймса Бернхема "Революция менеджеров". Она отражала реальность второй трети двадцатого века, когда выяснилось, что быть собственником предприятия – не значит уметь им управлять. И отразила идею разведения функций собственника и управляющего.

Считается даже, что Бернхем писал свою модель, копируя опыт сталинского СССР и предрекая, что именно подобным путем передачи власти от тех, кто владеет, тем, кто умеет управлять, пойдет весь мир.

В книге были политические нюансы, сделавшие невозможной ее публикацию в СССР, и содержательные моменты, сделавшие ее публикацию явно непозволительной в рыночной Российской Федерации.

В частности, под самим процессом "революции менеджеров" понимался процесс вытеснения из сферы производства капиталистов-собственников. Но при этом под менеджерами понимались люди, знающие и умеющее организовать работу.

В СССР идея подготовки специалистов в области управления стала модной в 1970-80-е годы, отражая естественную потребность в новом уровне образования и профессионализма руководителей предприятий. Появился даже стандартный киносюжет – конфликт старого директора завода, поднявшего его в сложные годы после разрухи, но управляющего по старинке, и молодого главного инженера или заместителя, призывающего к "управлению по науке". Формально все это было правильно, но открывало дорогу идее о том, что главное – владеть "искусством управления", а не разбираться в том, чем управляешь.

В современной России это вылилось ко всему прочему в тезис о первичности "управления финансовыми потоками" – главным было признано умение считать деньги и прибыль, а не разбираться в производстве. В лучшем случае – нужно уметь правильно организовать производство, а не разбираться в том, как производить то, что производит данное предприятие.

Это идея уже не о менеджерах, а о "менеджерианстве". И она оказывается порочной как минимум в двух отношениях. Во-первых, разные производства, даже если это "производство услуг", имеют разные периоды оборачиваемости капитала – и уже от производства автомобилей нельзя требовать показателей производства сигарет, а от космической отрасли показателей производства автомобилей. Во-вторых, сам по себе рыночный показатель вообще может быть как конструктивен, так и деструктивен. Экономические показатели выше всего будут у производства порнографии и торговли наркотиками. Но, даже если прибыль от них пойдет на выплату пенсий по старости и стипендий для студентов из бедных семей, социальные последствия окажутся разрушительны для общества.

С экономической точки зрения, скажем, с точки зрения Кудрина, зарплату нельзя повышать, если не растет производительность труда. С социальной точки зрения, которую, оппонируя Кудрину, выражал Путин, оплата труда в нашей стране оказалась в результате авантюр 1990-х годов занижена настолько, что без ее повышения не будет расти производительность труда.

Другая сторона вопроса состоит в том, что менеджерианец видит, прежде всего, нарисованную им красивую схему, хорошо описанную у Толстого: "айне колонне марширен… цвайне колонне марширен…". Менеджерианец считает скорость движения колонны как таковой, по средней скорости человека, не понимая, что идущие в колонне люди смотрят по сторонам, натирают ноги, зависят от своего настроения.

Менеджерианец рисует схему – и уверен, что если все будут действовать согласно ей, то все сложится очень хорошо. Но, во-первых, это он в этом уверен – и вовсе не факт, что это именно так. Во-вторых, если это даже так, нужно, чтобы все задействованные в схеме люди работали соблюдая эту схему. А им это может быть вовсе не хочется – по самым разным причинам. От того, что им это неудобно, до того, что они не верят, что от этого будет смысл. Или они пришли на работу потому, что представляли ее себе определенным образом и в определенном ритме, а новый "менеджер" требует, чтобы они работали в другом.

Но на самом деле объективно он вполне может быть и прав. Но те, кто работает давно и работать умеет, возможно, не собираются в угоду его схеме менять свои привычки. А те, у кого этих старых и вредных привычек нет, могут согласиться работать так, как требует он. Но они не имеют привычек именно потому, что не имеют опыта, а не имея опыта, не чувствуют природы того, с чем имеют дело и лишь ломают все, к чему прикоснутся.

Менеджер хочет унифицировать работу мастеров, а последние по определению не хотят унифицироваться. Ректор вуза, выполняя предписание Министерства, объявляет те или иные новые условия работы, непривычные профессорам и полагает, что те, кому это не нравится, уйдут. А те, кто останется, будут работать по новым условиям: при сниженной зарплате и повышенной нагрузке.

И удивляется, что никто не ушел. И потом с ужасом узнает, что никто не работает ни по-старому, ни по новому – все лишь уверенно отчитываются об объективных и непреодолимых обстоятельствах, не позволяющих работать, получая сниженную зарплату. Тем более в условиях страны, давно овладевшей искусством делать вид, что работает, когда власть делает вид, что платит.

Менеджерианец верит в свою схему – профессионала она смешит. Менеджерианец проваливает одно направление работы за другим – а власть все думает, что на новой он справится. В итоге умеющий налаживать отверточное производство может стать руководителем космической отрасли.

Страной правят менеджеры, умеющие считать прибыль, когда она есть, но не умеющие налаживать производство, когда его нет. И не разбирающиеся в том, чем они руководят.

Новая политика 18.10.2013

ПОДЕЛИТЬСЯ
Сергей Черняховский
Черняховский Сергей Феликсович (р. 1956) – российский политический философ, политолог, публицист. Действительный член Академии политической науки, доктор политических наук, профессор MГУ. Советник президента Международного независимого эколого-политологического университета (МНЭПУ). Член Общественного Совета Министерства культуры РФ. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...