Беседа с Фёдором Шиманским, окончание. Начало и продолжение

Основы геополитики, квадратные скобки в прямой цитате и либеральный тоталитаризм

Фёдор Шиманский. На Западе у вас есть две работы, пользующиеся большой популярностью. Это «Четвёртая Политическая Теория» и «Основы геополитики». При этом, если первая книга переведена, издана на английском, и люди могут с ней ознакомиться, то перевода второй до сих пор нет. Люди судят о ней по Википедии. А в Википедии написано, что вы предлагали использовать российские special services на территории США для провоцирования сепаратизма и создания нестабильности, чтобы их уничтожить. А если посмотреть источник этого утверждения (это статья 2004 года), то в нём всё ещё страшнее описано и даётся ссылка на 248 страницу «Основ». Но на этой станице ничего подобного нет! Может, я плохо искал, поэтому лучше спросить у вас. Предлагали ли вы использовать российские спецслужбы в США? Писали ли вы это в «Основах Геополитики»?

Александр Дугин. Во-первых, я хочу сказать, что мы живем в эпоху тоталитарного либерализма. Мы знаем, как интерпретировались те или иные высказывания на судебных процессах советской истории в 1937 году. Это уже стало каноническим примером судебного произвола, прямого террора и издевательства над объективным рассмотрением дела. Противник — действительный или только предполагаемый — большевизма и сталинизма был уже заведомо виновен. Доказывать это считалось излишним. Надо было осудить и наказать. Сегодня то же самое происходит с либералами. Все те, кто не согласны с либеральной идеологией, заведомо виновны во всех смертных грехах. И неважно, совершали ли они их или нет, говорили тогда-то и там-то такие-то вещи, или не говорили. Либеральный суд заведомо убежден: конечно, говорили, и не такое говорили. Вина доказана задолго до начала процесса.

Мы знакомы с этими процессами 1937 года, мы знакомы с аргументацией, стилем и методами. Либералы долгое время над этим смеялись и издевались над этим. Они говорили: «Смотрите: какой ужасный тоталитарный коммунизм». На возмущении такими методами суда и дознания либералы до какого-то времени и строили свою идеологию. Но когда коммунизма не стало, они переняли эти модели, и сегодня тоталитаризм — это либерализм. Я не говорю, что либерализм — тоталитарен, а социализм не был таковым. Был конечно. И нацизм был.

Однако если советский и фашистский тоталитаризм общепризнаны, и первыми в их разоблачении были либералы, то сегодня, когда сами либералы прибегают к таким методам — к заведомым обвинениям, к игнорированию доказательной базы, грубой подделке высказываний, фактов, слов и дел, уже нет никакого, кто бы мог их на этом поймать и в этом обвинить. Любая критика либерализма и его тоталитарного вырождения немедленно парируется неотразимым доводом: критиковать либерализм могут только «фашисты» и «коммунисты», а эти идеологии преступны, значит, всякий, кто нас, либералов, критикует, преступник. Такого не только нельзя слушать, его немедленно надо покарать.

Теперь по «Основам Геополитики»: то, о чём вы говорите, наверняка так и с этой моей работой, как и со многими другими. Бесконечное количество случаев, когда люди обсуждают мои тексты, не ознакомившись с ними или опираясь на полные вырванные из контекста или просто приписанные мне произвольно цитаты.

Перевода «Основ геополитики» на английский не существует. То издание, которое продается в сети, представляет собой не просто нечто пиратское, но просто неотредактированный вариант Google Translation. Представляете, какая там ахинея содержится. Естественно, оттуда можно вывести все, что угодно.

Вот пример. Есть сервис Wiki-video, где глупым машинным голосом озвучиваются статьи из Википедии. Современные люди на глазах утрачивают способность читать, и могут лишь слушать и то недолго. Вот на это и рассчитан Wiki-video. Гегель за три минуты, пока глобалистский олух не устанет.

Там озвучена и Wiki-страничка, посвященная «Основам геополитики» —Foundations of Geopolitics. В видео-формате идёт текст: «И тогда вся власть должна быть передана Russian, дальше идут квадратные скобки и вписано — [ethnic], квадратные скобки закрываются, «State» — то есть Russian Ethnic State». Russian State — это Российская Федерация, если угодно, российское государство. Это и имеется в виду в моем тексте (но снова осторожно — это Google Translation). Но авторам Wiki-video необходимо доказать мою причастность к «национализму». Так чтобы ни у кого не оставалось никаких сомнений, просто для «ясности» в мой (Google translated) текст выставлены квадратные скобки и слово «ethnic». Не просто смысл изменился, не просто моя мысль искажена до неузнаваемости, но и мне приписано то, против чего я всегда выступал. Зато убедительно! «Дугин защищает Russian Ethnic State». А квадратные скобки? Какие скобки? Приговор очевиден. И так во всем. Welcome to 1937 — liberal version.

При этом любое мое разъяснение — поскольку они прокуроры, они же судьи, они же защитники, они же присяжные, и они же палачи — просто не берётся в расчет. И всё для них просто: демонизация, санкции, canceling, deplatforming, лишение аккаунтов в социальных сетях, а в конце концов, ликвидация. Так построен западный либерализм и так он действует в отношении всех тех, кто хоть в чем-то не согласен с ним и его принципами.

Я просто первопроходец и беру огонь на себя.

Вот сейчас людей на Западе начинают судить за то, что они лайкнули картинку какую-то не ту, или что-то не то высказали в частной беседе, кого-то перепостили в Твиттере или FB. Многие недоумевают: «Но за что же мне это? Я же просто так высказался или нажал на кнопку (может, инстинктивно, не подумав или даже ошибочно)… Что же это такое?»

Я же прохожу по этому пути демонизации, издевательств, унижения, оскорбления одним из первых. Глобалисты на мне испытывают различные формы репрессий, карательных действий и способы маргинализации. Поэтому я и выбран как образец, как символ — «most dangerous man». Даже если most dangerous man не произнёс «ethnic State», даже если он против «ethnic State», даже он ничего общего не имеет с «ethnic State», он всё равно должен заплатить за всё по полной, за всё вообще.

Теперь о цитате, которую вы не нашли. Если я ничего и не говорил о необходимости разрушать США изнутри, по мнению либералов «most dangerous man» просто был обязан сказать нечто подобное. Пусть в квадратных скобках. Но в принципе, в этот раз может быть они и правы. Может быть, я именно так и говорил.

Это как у Достоевского в «Бесах» Степана Трофимовича спросили: «А вы в каком-то обществе тайном состоите?» — тот задумался и отвечает: «Ну может и состою. Чёрт его знает».

То есть, я, возможно, и говорил когда-то и где-то, что надо было бы разрушить Америку. Текст «Основ геополитики» написан в девяностые годы, когда Америка активно и бесстыдно разрушала нас. И прежде всего изнутри. Пользуясь своими спецслужбами и широкой агентурой влияния США напрямую заходили в Российскую Федерацию, подрывали нашу экономику, продвигали своих ставленников на высшие посты, управляли внешней, внутренней политикой и экономикой почти напрямую.

При этом США и их службы поддерживали и индуцировали уличные протесты, когда им было выгодно. А когда было невыгодно, то замалчивала преступления, совершенные теми, кто был на их стороне. Как происходило с расстрелом Белого дома в 1993 году. Те сотни тысяч людей, которые защищали другую, альтернативную либеральной ельцинской, модель просто не существовали, представлялись «кучкой маргиналов». И напротив, горстка ещё более крайних либералов, критиковавших Ельцина за недостаточную скорость разрушительных реформ, напротив, представлялась «подъёмом народных масс».

Ответный удар

В 90-е годы, когда писались «Основы геополитики», мы видели зверства США и их пятой колонны внутри России. Было совершенно ясно, насколько наплевательски они относятся к нашему суверенитету. Они чувствовали себя, просто как у себя дома. И при этом они активно поддерживали сепаратизм и развал России. Бжезинский прямо об этом писал. Задача стратегии атлантизма навсегда лишить России возможности стать субъектом геополитики. А для этого ее необходимо ослабить, оторвать от стран постсоветского пространства и содействовать дальнейшему расчленению.

И почему, видя все это, мы должны были тихо молчать и принимать это как должное? Может быть, я и не писал, что нам надо ответить США теми же, симметричными действиями, то есть содействовать теперь их внутреннему распаду, но это же вполне логично. Но я вот не вижу ничего особенного оскорбительного, что, если ответить на их проникновение к нам нашим проникновением к ним.

Смотрите, что с Навальным. Какой-то слабо известный человек, российский гражданин, фигурирующий в ряде уголовных дел, то есть мелкий криминал, полетел на самолёте, в буфете отравился, ему стало плохо. Его стали лечить. Запад потребовал его к себе. Послали какую-то неизвестную тетку за бутылкой, чтобы она привезла в ней следы летального средства. Слетай, за бутылкой «Новичка». Бутылку «Новичка», убивающего всё вокруг в радиусе ста миль, привезли в дамской сумочке на общегражданском рейсе. Никто не пострадал. Ни тётка, ни пассажиры. Но в этой бутылке («Новичка») нашли смертельный яд, и теперь Путина винят. Грозят срывом проекта «Северный поток-2» и призывают всех нас каяться. За бутылку «Новичка». Что это как не вмешательство, спецоперация на нашей территории? И это сегодня, после 20-летия суверенитета, в целом восстановленного Путиным.

Фактор Трампа: реабилитация континентальной Америки

Может быть, я и не говорил того, что мне приписывается — что нам надо действовать симметрично. Но явно надо действовать симметрично. Причем в зависимости от обстоятельств — гибко. Если Трамп, то не надо. При нём США занимались своими проблемами. А вот если Байден — то снова надо. Если только он попробует начать в отношении России делать то, о чём публично заявляет. Ты вмешиваешься в наши дела с мелким криминалом и сказками про бутылку «Новичка», так почему бы нам не вмешаться в твои? Свободу участникам мирных протестов в Капитолии! И откроем в нашем Посольстве раздачу всем протестующим печенья «Щедрый СлавичЪ». Есть такое печенье.

И это всё должно возмутить западного человека. Но, знаете что? Плевать я хотел на их чувствительности. Если они нас атакуют, мы будем атаковать в ответ. Если ведутся шпионские операции на нашей территории, если продолжаются стратегии по проведения своих людей в руководство нашей страны открыто, то надо отвечать тем же. Посмотрите, где оказываются многие влиятельные фигуры из российской элиты — политической, экономической, интеллектуальной, культурной? Где премьер-министр Касьянов? Где советник президента Илларионов? Где Глеб Павловский и Марат Гельман, идеологи волошинской администрации и подручные Владислава Суркова? Где влиятельные олигархи Гусинский, Березовский, Ходорковский? В США, на Западе, в ряду смертельных врагов России и её суверенитета. Рука об руку с американскими спецслужбами они вынашивают планы о том, как бы свергнуть ненавистного Путина и вернуть Россию под контроль глобалистов. А ведь эти люди были на вершине влияния власти. И скорее всего попали они на эту вершину не без помощи тех же спецслужб.

Где оказываются эти люди, теряя своё положение в нашем обществе? — Они обнаруживаются прямо в центре разведорганизаций Запада. Продолжая оттуда, уже с безопасной для себя дистанции, поливать нашу страну грязью, финансировать и поддерживать протестное движение, плести грязные интриги и демонизировать тех, кто честно служит Отечеству.

Ну а мы что, должны говорить на это?: Ой-ой, действуем только в рамках закона… Так далеко мы не уедем. Мы должны действовать симметрично: если вы атакуете нас — мы будем атаковать вас. Если вы выпускаете лавиной ложные потоки дезинформации против нас, то мы будем делать то же самое.

Я, вообще-то, должен был бы радоваться тому, что сейчас происходит в США, потому что сейчас не мы, а сами глобалисты создали в США предпосылки к гражданской войне, цинично проведя против американцев же цветную революцию.

Но они врут, как ни в чем ни бывало: опять говорят, дескать, что это мы: «опять Дугин, опять Путин, опять Пригожин, опять Малофеев». На самом деле, глобалисты сами своими руками душат американское общество, сами его разваливают. До чего дойдет лживость системы глобалистов, их цинизм, их презрение не только к нам, но и к своему народу, я не мог себе представить. Это настоящий либеральный тоталитаризм. Здесь запросто любому оппоненту впишут в квадратных скобочках или даже и без них все, что угодно. Вообще всё, что ты не только не говорил, но и не думал. Так они и к Трампу относятся.

Раньше они на русских потренировались, на мне (мол, most dangerous man), на Путине. Теперь уже всех тех, кто им в собственной стране третируют точно не таким же образом. Камала Харрис потребовала отключить Трампу Twitter. И отключили! Действующему Президенту США!

У меня, кстати, twitter был отключён, youtube-канал был отключён, Google-почта была отключена. Вот это «санкции». И Трампу это грозит. И его сторонникам. Половину Америки либералы готовы просто вырезать, уничтожить. Эти либеральные звери ни перед чем не остановятся. Сами либералы безжалостно уничтожают своих противников — на корню вырезают их. А мы должны сидеть, как бараны, и ждать, пока нас вырежут? Нет, мы должны противодействовать!

Байден — абсолютное зло

Но сегодня я не радуюсь развалу США. Я считаю, что народ, который проголосовал за Трампа, однажды выбрал Трампа и снова его поддержал, вопреки всему беспрецедентному давлению со стороны либеральных экстремистов, уже обеспечил себе право на уважение.

Поэтому я не просто против Америки, я на стороне континентальной Америки. Пусть и эта Америка нам не совсем близка или даже совсем не близка, но Байден и те, кто его поддерживают, это уже чистое, абсолютное, глобальное зло.

Они на этих выборах, показали, что готовы принести в жертву не только Россию, но и свою собственную страну. Байден, Камала Харрис, Сорос, Билл Гейтс, Хиллари Клинтон, Обама вообще никакие не американцы. Они глобалисты и сторонники Мирового Правительства. На Америку им наплевать, они вполне могут пойти на то, чтобы разрушить Америку.

Конечно, легко обвинить в развале Америки — русских, в том числе и меня. Но, на самом деле, я думаю, что американские патриоты, которых всё больше и больше, не такие уж простаки. Они постепенно начинают понимать, кто есть кто и не верить в любую ложь. Как мы в советское время в семидесятые-восьмидесятые годы читали газету «Правда» и понимали, где там дежурная ложь, а где между строк скрыт фрагмент истины. Иногда надо было просто всё понимать наоборот. Нормальные американцы сегодня также читают Вашингтон пост и Нью-Йорк Таймс, также смотрят CNN. Они прекрасно знают, что там нет ни слова правды. В Вашингтон пост и Нью-Йорк Таймс есть только одна чистая ложь, всё перевернуто с ног на голову. И постепенно они учатся читать наоборот. Как мы в разгар нашего тоталитаризма.

Поэтому пусть нас в развале США изнутри и обвиняют, виноваты в этом сами либералы.

Но при этом, я, честно говоря, не вижу ничего криминального в том, что, если нашу страну атакуют, используя для этого все методы — в том числе и спецслужбы, — мы отвечаем симметрично. Это логично и нормально, если хотим быть свободными и суверенными. Никто нас не атакует, тогда и волноваться нечего. Пожалуйста, стройте своё общество. А мы будем строить своё.

Русская правда

Если вы нас атакуете из-за ничтожного, высосанного из пальца дела Навального, если вы вмешиваетесь в наши внутренние дела, мы должны на это отвечать. Какого-нибудь трамписта в США замучили или даже пусть не замучили (как мы Навального не замучили) а мы вот скажем, что замучили, и потребуем отпустить к нам на лечение. С первертной мразью, которая правит современным миром — с либералами, с мировым правительством, с международными политическими элитами — надо действовать очень жёстко. Надо понимать, кто они такие, понимать, что они ни перед чем не остановятся. Надо смотреть правде в глаза и не избегать её. Надо быть жёстко готовыми к любым формам в противодействии им не только для защиты, но и в нападении. Ведь подчас нападение — лучшая защита. В стратегии нет твердой грани между offensive и defensive. Если хочешь defensive, ты должен быть offensive. Но, увы, кажется, я об этом не писал в «Основах геополитики». А стоило бы…

Итак, я думаю, что надо действовать симметрично по отношению к тем, кто сам объявляет себя нашим врагом и тем самым превращает в своего врага и нас.

Я в этом убежден. И, вполне, мог это где-то об том написать или сказать. Но в «Основах геополитики» я писал о другом: о цивилизации Суши, о цивилизации Моря и о великой войне континентов.

Хотя я не исключаю, что, может, не на этой конкретно странице, может, не так, не в той форме, но я мог бы вполне высказать эту мысль. В ней я не вижу ничего страшного. Если кто-то хочет уничтожить нас, мы должны уничтожить того, кто хочет уничтожить нас!

Если вы нас не трогаете, мы вас не трогаем. Если вы к нам вмешиваетесь постоянно, если вы активно подтачиваете российское влияние на постсоветском пространстве Евразии, которое вам сроду не принадлежало; если вы создаете предпосылки для цветных революций, в том числе и у нас; если вы напичкали агентами влияния нашу политическую, административную и экономическую систему — будьте готовы отвечать так же и самим столкнуться с такими же вызовами в своей стране. А то получается так, что одни тотально лгут, и это — замечательно. А другие говорят — пусть не всю правду — и это уже преступление. Нет, это реализм. Ничего личного. Правда зависит от цивилизации. У нас русская правда. Её и надо учиться спокойно и с достоинством отстаивать.

Китай и Турция в 90-е: наказы будущему правителю

Фёдор Шиманский. Вы говорили, что вы изменили некоторые взгляды с того времени. В частности, взгляд на Китай. Тогда вы писали, что Китай надо рвать, отделять Восточный Туркестан, Тибет… Сейчас вы так не думаете?

Александр Дугин. Ряд высказываний и позиций, представленных в «Основах геополитики», тесно связаны с эпохой девяностых годов ХХ века. Напомню, Китай в тот период с головой ушёл в либеральные реформы, начатые Дэн Сяопином, стал строить рыночную экономику. Начинается довольно успешная интеграция Китая в мировой рынок.

Китай и в советское время — по крайней мере в последние десятилетия, после смерти Сталина не был нашим большим другом. Из-за Хрущёва в бóльшей степени, конечно. Но всё же.

И вот при нашем полном развале и готовностью вот-вот рухнуть окончательно под началом рокового альянса Ельцина с либералами-реформаторами у России к югу от незаселенной Сибири возникает сильная либеральная Империя — гигантская, с огромным населением, включённая в мировой рынок, специально поддержанная глобалистами против нас. С геополитической точки зрения Китай выглядит как Rimland, и при всей двойственности Rimland, в 90-е годы всё выглядело так, как будто морская составляющая, Sea Power в Китае восторжествовала.

И то, с чем мы имели дело выглядело только как начало этого процесса — вовлечения Китая в глобализацию, переход на сторону мировой капиталистической системы. Представители Трёхсторонней комиссии уже в 1980 году поставили своей целью содействовать ускоренной интеграции Китая в западные рынки, прежде всего, чтобы подорвать тогда ещё упорствовавший СССР, окружив его «кольцом анаконды» по всему береговому пространству евразийского материка. Стремительно двигавшийся в сторону либерализма Китай был в этой стратегии важнейшим звеном. И, конечно, России надо было думать, как эффективно защититься от этой угрозы — растущего азиатского либерализма.

Теперь посмотрим на Турцию в контексте 90-х годов. Турция — член НАТО (тогда и сейчас). Но в 90-е было невооруженным взглядом заметно, как Турция с самыми недружелюбными намерениями лезет в Среднюю Азию, на Кавказ, в Поволжье, пытается распространить свое влияние на тюркские народы. И все это явно вопреки нам и против нас.

Также очевидно, что к этому Турцию подталкивают американцы, американские инструктора, агенты влияния, плотно контролирующие турецкую политику, турецких военных и спецслужбы. Сама тема «пантуранизма» также под контролем США и ЦРУ. В целом Турция выступает как инструмент геополитического противостояния на стороне атлантизма против евразийства. В таких условиях Турция представляется противником. Но не сама по себе, а из-за соучастия в атлантистской стратегии США и НАТО.

При этом Россия в 90-е годы чрезвычайно слаба. Её геополитическая Субъектность почти полностью разрушена слабоумным алкоголиком Ельциным и его либерально-олигархическим окружением, которое напрямую работает на американские спецслужбы.

Именно в такой — казалось бы, совершенно безнадёжной — ситуации я рисую образ такой России, которой она должна быть. Это отчаянная аналитика. Надо сделать над собой невероятное усилие и увидеть Россию по ту сторону ельцинизма. Потому что Ельцин — это Антироссия. И к настоящей России я и обращаюсь. К ее грядущему, но пока тайному или даже не существующему лидеру. К вождю, который должен быть, должен появиться, должен обнаружиться. К нему и обращены «Основы геополитики». И в тех условиях 90-х из анализа международной ситуации с опорой на строгий дуализм классической геополитики — Sea Power vs Land Power — и вытекает, что России необходимо предпринять серию шагов, чтобы сдержать и втягивающийся в глобализацию Китай, и являющуюся инструментом атлантизма Турцию.

Это предварительный и отчасти абстрактный анализ, неразрывно сопряжённый с конкретным контекстом 90-х годов. Но это же внятный геополитический мэппинг, методология с открытым кодом и примеры её применения.

В реальности 90-х Россия стремительно сходит на нет и заходит на новый виток распада — Первая чеченская кампания, в которой поражения Москвы с нетерпением ждут другие очаги сепаратизма и заокеанские стратеги. Сознание правителя отсутствует, на его месте находятся влияния атлантистов и либералов изнутри и извне. Армия разложена, спецслужбы парализованы. Эксперты и интеллектуалы мгновенно переметнулись к либералам, а отдельные редкие честные люди либо застряли в советизме, либо маргинализованы. Только Иран готов сопротивляться гегемонии Запада, но к России он по-прежнему относится с недоверием по инерции советского–атеистического периода, а сам Кремль из солидарности с Западом ещё менее заинтересован в сближении с ним.

И всё же я описываю в «Основах геополитики» ту Россию, которой нет, но которая должна быть, и ту её политику, которой нет, но которая ей необходима для спасения и возрождения. При этом я оформляю текст стилистически так, как если бы всё было более или менее в норме. Я не трачу сил, чтобы проклинать либералов-реформаторов в российской власти и ностальгически оплакивать Россию, которую мы потеряли. Я предлагаю двигаться в будущее несмотря ни на что. И что же в такой правильной России 90-х годов необходимо делать? В «Основах геополитики» дается полный перечень шагов.

— Укреплять центральную власть и на корню искоренять сепаратизм (выигрывать Чеченскую кампанию, но при этом искать способа достойной интеграции чеченцев в евразийскую общность народов России)

— Противостоять давлению Запада, избавиться от догматического либерализма и пятой колонны во власти, поднять знамя суверенитета.

— Прорываться через блокаду Rimland’а, противодействия западному влиянию на Китай, Турцию и Индию, и стремясь к теснейшему стратегическому альянсу с Ираном.

— Пытаться привлечь на свою сторону континентально и консервативно ориентированные элит Европы (голлизм) и Японии.

— Реализовать интеграционные проекты на постсоветском пространстве, учредив Евразийский Союз.

Вам всё это ничего не напоминает?

Геополитические коррекции: евразийская эволюция Турции

Но с момента написания «Основ геополитики» проходит около 30 лет.

За эти 30 лет происходит много коренных перемен в геополитической карте — не идеальной, а реальной. Меняется баланс сил, трансформируются сами идентичности многих ключевых игроков. Однополярность начинает пробуксовывать, сталкиваясь со всё новыми и новыми вызовами и проблемами.

Поворотный момент: в 2000 году в России приходит к власти Владимир Путин. Это меняет всё. Россия Путина уже намного ближе к той нормативной России, которую я описывал в «Основа геополитики». Да, конечно, это ещё не полностью та евразийская Россия, которая должна была бы быть. Но уже намного — намного! — лучше.

Россия теперь ставит акцент именно на своем суверенитете, стремится вернуться на мировую арену в качестве субъекта, а не объекта, как в 90-е. Складывается впечатление, что неизвестный вождь прочитал обращённую к нему книгу «Основы геополитики» и начал действовать именно в этом ключе.

Поворот явно осознается и описывается, как отказ от главной линии 90-х. Россия радикально меняет геополитический вектор. Это дается не просто, ведь у власти представители всё той же компрадорской либеральной элиты. Но всё теперь движется в ином направлении.

Изменения затрагивают не только Россию, хотя именно это является ключевым фактором. Путин выводит страну из глобалистского плена. Let my country go…

Но многое меняется и в соседних странах. Турция уже с начала двухтысячных годов всё больше и больше предъявляет претензии на свой собственный суверенитет, на независимость и от Запада. Собственно турецкий национализм обретает субъектность и всё больше отдаляется от искусственных стратегий, какие ему ранее навязывали США и инструктора НАТО. Пантуранизм явно отходит на второй план перед лицом остро стоящей курдской проблемы и турецкой политики на Ближнем Востоке и Восточном Средиземноморье. Но у Запада совсем иной взгляд на вещи: курды мыслятся как ещё один инструмент в руках атлантистов, а на Ближнем Востоке США и ЕС поддерживают скорее те силы, которые враждебны Турции.

Внутри Турции с начала 2000-х годов разгорается борьба атлантистов и евразийцев.

Именно тогда — в самом начале двухтысячных годов — я знакомлюсь с турецкими евразийцами, политиками, военными, общественными деятелями. Они сами меня находят и устанавливают тесные контакты.

Кстати, моя книга «Основы геополитики» была переведена в Турции в 2002 году. Немедленно она стала очень популярна, выдержала много переизданий. В Турции это знаменитая книга. Её изучали в военных академиях, в университетах, в институтах и центрах международной политики.

Турки, познакомившись с системным изложением евразийской геополитики, то есть с структурно изложенным взглядом на мир с позиции цивилизации Суши, обнаружили для себя недостающее звено геополитического анализа. Ранее они читали и изучали только точку зрения атлантистов — то есть взгляд на мир с позиции цивилизации Моря. Ярче всего это изложено в работах Збигнева Бжезинского. В «Основах геополитики» турки увидели ту половину геополитической Mappa Mundi, которую от них предусмотрительно скрывали их атлантистские менторы.

Но теперь у Анкары появлялся выбор. Открытие второй возможности и цивилизация Суши как парадигма явно импонировала сразу многим турецким кругам — прежде всего кемалистам и особенно кемалистам военным, для которых высшей ценностью был национальный суверенитет. Пока НАТО им способствовало в этом перед лицом реальной или мнимой советской угрозы, они были за НАТО обеими руками. Но когда СССР рухнул, то советская угроза испарилась. И теперь уже эгоистическая позиция США — в частности, поддержка курдов и даже проекта Великого Курдистана в контексте Великого Ближнего Востока — становилась угрозой. Религиозные круги заинтересовались евразийством в силу заложенной в нём критики западной цивилизации в целом и гегемонии либеральных ценностей.

И наконец, Евразия турецким националистам виделась как Прародина тюрок, а сама идентичность турецкого общества явно не совпадала с европейской и больше всего походила как раз на сочетание европейских и азиатских черт, то есть на евразийство.

Единственно, что многих настораживало, это то, что за евразийство взялись русские. Туркам казалось, что «Основы геополитики» это манифест российского Deep State. В каком-то смысле так оно и было (точнее стало с приходом Путина). Поэтому часть турецких евразийцев сделали решительный в сторону меня, начав интенсивный диалог, а другая часть заняла некоторую дистанцию, полагая, что «туркам нужно какое-то иное, свое евразийство». Но мировоззрение создать не просто. И никакого «своего» евразийства в Турции не сложилось. Поэтому те, кто прямо поддержали мою геополитическую позиции, выиграли время и остроту анализа. Прежде всего это был Догу Перинчек, глава партии «Ватан». Он без всяких оговорок принял евразийство и стал развивать не просто что-то своё, а применил евразийскую теорию к Турции и получил готовый действенный методологический аппарат.

Партия «Ватан», кемалисты, военные стали активно изучать «Основы геополитики» и другие евразийские работы. Эта книга стала обязательным пособием в Военной академии. Так с начала 2000 стала формироваться научная, военная, экспертная и политическая элита Турции, знакомая не только с атлантистской, но и с евразийской точкой зрения, и выбирающая между парадигмами то, что больше всего соответствовало национальным интересам Турции. Оказалось, что евразийская модель эффективна гораздо чаще, чем атлантистская и в краткосрочной, и тем более в долгосрочной перспективе.

Но кто-то упорствовал и оставался на прозападных и соответственно антироссийских позициях.

Но параллельно эволюции геополитических взглядов турецкой элиты менялись и мои представления о Турции. Я наблюдал на близком расстоянии изменения в настроении турецких военных, политической элиты. Встречи с рядом влиятельных и авторитетных турецких лидеров — Сулейманом Демирелем, Рауфом Денкташем, Тунджером Кылынчем и многими другими убедили меня в том, что Турция хочет быть именно субъектом геополитики и все больше связывает это с евразийским вектором в свой стратегии с многополярным миром, с альянсом с Россией, Китаем и Ираном, а не с покорным следованием за приказами из Вашингтона и Брюсселя. Я понял, даже атлантизм турок был основан на суверенном решении, принятом в определенных исторических условиях, а не отказом от своей независимости — как в случае многих других стран, отдавшим атлантизму, глобализму и либерализму свою волю и свою свободу. Я написал новую книгу «Ось Москва-Анкара», где анализировал не то, что разделяет Турцию с Россией-Евразией, но что сближает.

Эрдоган в то время занимал колеблющуюся позиции, но был ближе к атлантистам. Кроме того, он разыгрывал карту радикального исламизма, что также соответствовало общим планам ЦРУ на карту исламского мира, где крайние салафитские и ваххабитские организации выполняли роль контролируемых злодеев. Американскую линию проводили и структуры Фетхуллаха Гюлена. Вначале Эрдоган вместе с Гюленом и атлантистами начал масштабные репрессии против евразийцев и кемалистов. Это стало знаменитым делом «Эргенекон». С участием западных спецслужб было сфабриковано дело о попытке государственного переворота, за которой якобы стояли евразийцы — в том числе практически всё руководство Генерального Штаба и десятки тысяч людей. Были схвачены и заключены под стражу мои друзья — Догу Перинчек, руководство партии «Ватан» и почти все военные и политики, с которыми я встречался. Судьи на процессе были назначены практически без исключения из секты Гюлена. Многие получили гигантские сроки и провели за решеткой больше 10 лет.

Всё это время я находился в контакте с турецкими евразийцами, поддерживал их как мог. Но потом в политике Эрдогана наступил поворот. Он стал догадываться, что Гюлен видит в нём только помеху для полного захвата власти в Турции и установления в ней прямого американского правления. Тогда Эрдоган сделал резкий маневр, начал преследования гюленистов и закономерно амнистировал всех проходивших по делу «Эргенекон». Снова атлантизм и евразийство — но теперь во внутренней политике Турции. Атлантистские судьи, судившие с многочисленными нарушениями закона членов «Эргенекон», оказались теперь в тех же камерах, где ранее находились евразийские подсудимые.

Далее последовали драматические события с нашими лётчиками, сбитыми турецкими ПВО, угроза настоящей русско-турецкой войны, попытка гюленистского переворота в 2016 году при поддержке США и НАТО и продолжение евразийской — пусть и не всегда последовательной — эволюции Эрдогана.

Интересно, что турки не стали придираться к тем критическим оценкам, которые содержатся в «Основах геополитики» в отношении их страны. Им важнее было понять саму логику геополитического дуализма — Land Power vs Sea Power. Они просто проигнорировали некоторые болезненные для них пассажи, объяснявшиеся, как я рассказал, контекстом 90-х, сделав акцент на главном. Так поступают народы с сильной субъектностью, живущие волей и будущим, а не ressentient’ом. Это заставило меня уважать турок ещё больше. И все поправки в изначальную оценку геополитики Турции я постепенно внёс в последующих работах. Но текст «Основ геополитики» я решил не исправлять. Это исторический документ эпохи — как «Географическая ось истории» Макиндера, «Государства как формы жизни» Челлена, «Континентальный блок» Хаусхофера, «Земля и Море» Карла Шмитта или «Великая шахматная доска» Бжезинского.

Китай, «Пояс и Путь» и Большая Евразия

С Китаем переоценка положений «Основ геополитика» произошла позднее — года 3-4 назад. Лишь тогда я первый раз съездил в Китай. Тогда я убедился, что Китай по-прежнему это традиционное общество, хотя и замаскированное бурным индустриальным и техническим развитием. И второе — за последние 20 лет и особенно с приходом к власти Си Цзиньпина Китай во-многом пересмотрел изначальный вектор реформ Дэн Сяопина и стал готовиться к нешуточной конфронтации с США, к битве за место субъекта мировой политики, лидера, с отстаиванием своей цивилизационной идентичности и своего геополитического суверенитета. Экономическое развитие и превращение по сути в первую экономику мира не вскружило китайцам голову. Её не так просто вскружить. Они строго разделяют те выгоды, которые могут получить от глобализации и те риски, которые сопряжены с принятием либеральной капиталистической модели. Сами китайцы говорят: «Мы принимаем глобализацию, но отвергаем глобализм». То есть иными словами, они взяли курс на многополярный мир.

Эта эволюция Китая прослеживается на примере эволюции проекта «Один путь — один пояс», «Belt and Road Initiative». Ранее говорилось о возрождении «Великого шёлкового пути». Изначально геополитический смысл этого проекта был скорее атлантистским. Смысл состоял в том, чтобы объединить Rimland — береговые зоны Евразии, обойдя евразийский Heartland, Россию и соединив Китай, Дальний Восток в целом, с Европой. В целом совершенно атлантистский проект. Неслучайно его так поддерживал Бжезинский. Он, впрочем, всегда был за Китай и против России. Начинался этот проект так.

Но что происходит в последние годы — 3- 4 года? Китай, достигший такой мощи, могущества в экономике за счет прагматичного использования глобализации, либерализма и капитализма, ясно осознал свои собственные геополитические интересы. Это значит, что Китай уже по факту превратился в самостоятельный полюс, который не может быть лишь азиатской провинцией Запада — как послевоенная Япония или Южная Корея. Китай слишком велик для этого. Но Китай не обладает той идеологией, той моделью или парадигмой, которая могла бы заменить собой глобальный либерализм. Более того, Китай достиг столь впечатляющих результатов именно потому, что использовал в свои целях совершенно чужую игру. Даже для того, чтобы стать вторым полюсом, каким был в свое время социалистический лагерь, Китаю не достает мировоззренческой масштабности. Отсюда логический выбор многополярность. Именно его и сделал Си Цзиньпин.

В многополярном мире Китаю нужны союзники — другие полюса. Это жизненно необходимо, чтобы заставить Запад поделиться властью. Россия Путина — самый первый кандидат в такие союзники. Россия огромная страна, геополитический центр континента и самостоятельная — незападная, евразийская — цивилизация.

Это изменило и само содержание проекта «Один путь — один пояс». В последние годы китайцами он стал осознаваться как совместный с Россией план. Путин его поддержал и предложил включить в ещё более широкий контекст «Большой Евразии». С учетом той эволюции, которую я в самых общих чертах описал, это становится новым словом геополитики.

Довольно быстро в последние годы развиваются и мои личные отношения с китайским руководством. Я несколько раз был в Пекине и Шанхае. Выступил с циклом лекций по геополитике и международным отношениям в Шанхайском университете, в Пекинском университете, во многих других научных образовательных и экспертных центрах. Происходит очень интенсивное взаимодействие китайской интеллектуальной элиты с нами.

Интересно, что два самых часто цитируемых в современном Китае автора — это Карл Шмитт и Мартин Хайдеггер. С учетом того, что я много лет занимаюсь и тем и другим, общая платформа — политического реализма и критики западноевропейского Модерна у нас с китайскими интеллектуалами прекрасно проработана.

Иногда китайские коллеги упоминают нелестные высказывания о Китае из «Основ геополитики», но как и турки ставят акцент на том, что может взять из геополитического анализа Китай. Во многом в общении с китайцами и турками и сложилась в окончательной форме моя теория «распределенного Heartland’а», которая представляет собой краткую формулу геополитики многополярного мира. В многополярной реальности нет старого дуализма: одна цивилизация Суши (с центром в России) против одной цивилизации Моря (с центром на Западе, в англосаксонском мире и позднее после Второй мировой войны в США) а всё остальное — Rimland. Здесь в каждом «большом пространстве» (важно только быть «большим пространством»!) мы выделяем внутренний Heartland и внутренний Rimland, то есть ядро цивилизации Суши и зоны цивилизации Моря. Так и Китай наделяется ядром Суши, и Турция, и Индия, и Европа, и Латинская Америка, и даже США, что мы и видели на выборах 2020-2021 годов, когда демократические (синие) береговые зоны поддерживали глобалиста Байдена, а республиканские (красные) территории Hinterland’а предпочитали консерватора и антиглобалиста Трампа.

«Основы геополитики» — это не догма, это пример применения геополитического метода к конкретным обстоятельствам — к 90-м годам ХХ века, то есть к тому периоду, который иногда называют «однополярными моментом». «Основы геополитики» показали, как должно было бы мыслить суверенное руководство России и в тех условиях, последовательно и осознанно давая на каждый вызов свой евразийский ответ, чаще всего (если не всегда!) прямо противоположный атлантистскому. В этой книге можно выделить постоянную часть и переменную. Постоянная — это геополитическая карта мира, построенная на основе карты Макиндера, но с тем отличием, что Евразия, цивилизация Суши, русский Heartland берётся здесь в качестве активного действующего субъекта.

Переменная же часть представляла собой применение постоянной системы координат к конкретному контексту — к 90-м годам ХХ века. Постоянная часть в целом неизменна, а переменная, соответственно, подвергается определенным коррективам. Поэтому я не просто изменил в дальнейшем свои взгляды и оценки. Менялась сама переменная часть — соответственно отношения между субъектами и объектами всей системы. И я следил за этими трансформациями, фиксировал их в новых текстах, интервью и книгах.

«Основы геополитики» несколько отличаются от более поздних работ по геополитике. У меня есть учебник 2012 года — «Геополитика», там многие позиции уточнены, скорректированы, добавлен детальный ссылочный аппарат. Это написано другим языком с учётом большего числа факторов.

Но в стране, которая только что развалилась под ударами Запада, совершенно растерянной, охваченной чуждой и скоропалительно принятой либеральной идеологией, разъедаемой криминалом, олигархатом, с разложенной армией и полным ментальным коллапсом элиты, в стране представлявшей собой гигантский «бандитский Петербург», написать другим языком, чем в «Основах геополитики» — с опорой на мифы, образы и метафоры, было просто невозможно.

Главное послание книги было — мы возродимся, мы будем независимы, мы создадим новую Евразийскую Империю, в Евразийском союзе объединим постсоветские государства в единый континентальный блок, станем свободным полюсом многополярного мира, снова начнём играть независимую роль в мировой политике, сокрушим либеральную западную гегемонию и глобализм. Тогда, допускаю, это могло казаться какой-то несусветной чушью, реваншистским бредом. Тем более, что в СССР геополитика сама по себе считалась какой-то буржуазной, даже «фашистской» наукой. Что я только за эти 30 лет ни выслушал. Но теперь видно, что прав был я, а не мои оппоненты.

И сегодня геополитика преподается везде, во всех профильных вузах. Создан Евразийский союз. Россия вновь стала суверенной и независимой. Взяла курс на многополярность. То, о чём я говорил в начале девяностых годов из позиции чистого маргиналитета — словно из-под свинцовой плиты, сейчас доносится со всех государственных каналов вещания.

Так что изменился? Я или мир? Я или политическая элита? Эта элита непостоянна, меркуриальна. Только что они были комсомольцами и коммунистами. Потом в 90-е немедленно перековались в либералы. Теперь они все патриоты и ратуют за «Крымский консенсус». И при этом почти никто не объяснил своих идеологических метаморфоз. Это шваль, а не элита. Элита должна отвечать за свои убеждения — иногда платя за это высокую цену, подчас даже жизнь. А это что? Осевые вектора моего мировоззрения не меняются. Но анализ не застыл на какой-то стадии, он движется вместе с историей и жизнью, сохраняя свою цельность и свои глубинные ориентиры.

ИсточникЗавтра
Александр Дугин
Дугин Александр Гельевич (р. 1962) – видный отечественный философ, писатель, издатель, общественный и политический деятель. Доктор политических наук. Профессор МГУ. Лидер Международного Евразийского движения. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments