Удерживающий зло

Александр Нотин

Народ Божий – последняя здоровая сила, которая может возродить Россию и предотвратить глобальную катастрофу. Это доказывает в своём интервью президент просветительского сообщества АНО «Переправа» Александр Нотин.

– Александр Иванович, лукавые СМИ внушают нам, что сельское хозяйство России разорено – придётся нам есть «ножки Буша» и «хлеб» из американской модифицированной «пшеницы», пока не вымрем… А вы говорите нам об успехе православных земледельцев России. Как такое возможно?

– В кругу внимания и общения «Переправы» как межприходского сообщества (у нас люди из разных приходов, но они общаются между собой по многим направлениям, в том числе и аграрному) есть несколько фермерских хозяйств. Хотя слово «фермер» здесь совсем не подходит. Оно зародилось в американской культуре, в России же фермерства как такового нет и никогда не будет. Наши хозяйства созданы верующими православными людьми, братьями во Христе, на базе разрушенных и брошенных колхозов и совхозов. Эти хозяйства нового типа возникли на развалинах так называемого крупноконтурного советского хозяйства.

Это подлинно национальные хозяйства. Их возглавляют русские люди, которые заработали свои стартовые деньги в городе. У нас есть промышленники, есть люди, занимавшиеся недвижимостью, есть люди, работавшие в торговле. Свои доходы они решили вкладывать в сельское хозяйство где-то с десяток лет назад.

Я уже говорил, что в Рязанской области есть Назарьевская слобода, где основные культуры – пшеница, ячмень овёс (см. в № 4 «Дари Добро»). Но на самом деле это хозяйство многопрофильное, и оно идёт вразрез с современной тенденцией сельского хозяйства (узкая специализация). Мы специально его задумывали и ставили на ноги как хозяйство, в котором есть и пчеловодство, и овощеводство, и свиноводство, и крупный рогатый скот, и разведение рыбы, птицы, и так далее.

А обычно как делается? 20–30 тысяч гектаров отводятся под одну культуру, жёсткую технологию, желательно с использованием генно-модифицированных организмов и огромными количествами агрохимии; тогда человек занимает какую-то свою нишу в современном очень жёстком конкурентном рынке. Этот алгоритм нам не подходит, потому что мы строим не просто конкурентное сельское хозяйство. Мы строим образ будущего России. Наши хозяйства – это, по сути, модель будущей российской экономики.

Мой друг, Иван Валентинович Стариков, который в своё время был замминистра экономики и руководителем аграрного комитета в Совете Федерации, а сейчас один из крупнейших аналитиков-макроэкономистов в области сельского хозяйства, не устаёт повторять, что в России вся перспектива национального возрождения связана с органическим сельским хозяйством, то есть с хозяйством экстенсивным и натуральным. Наш биопродукт («био» означает чистый) – вот что всегда будет иметь цену на Западе. Европа сейчас засорена химическими удобрениями: в среднем там вносится около 300 килограммов на гектар пахотной земли. Эти земли уже безнадёжно истощены, и каждый раз надо закладывать всё больше и больше минеральных веществ, чтобы земля хоть что-то воспроизводила. Вот откуда их интерес к нашим просторам.

Дело в том, что в России плодородный слой не разрушен и не повреждён. Примерно 40 миллионов гектар находятся, можно сказать, под вынужденным «паром». Хотя на самом деле это заброшенные, во многом уже поросшие деревьями земли. Когда вы едете по России, вы всюду видите эти берёзки, которым по 10–15 лет. Их надо выкорчёвывать, чтобы восстановить земледелие.

Итак, повторюсь, мы не делаем модель экономики старого типа, которая нам навязывается Западом: ГМО, химические удобрения, антибиотики, красители, рыхлители и прочая дребедень, сейчас вовсю использующаяся за рубежом, – это губительно, гибельно для человека.

– Российский биопродукт ещё надо вырастить на раскорчёванных полях. А как сейчас выживают ваши православные хозяйства в рыночной среде? В убыток работают?

– Если наше хозяйство рассматривать как коммерческий проект, если относиться к финансово-экономическим показателям с точки зрения жёстких критериев западной ростовщической модели развития (вложил рубль и хочу, чтобы он поскорее вернулся да ещё принёс прибыли процентов сто), то да, оно убыточно. Но если рассматривать те же самые вложения буквально как депозит, как вклад в землю (вложил денежку не в банк, а в землю, которая уж точно не убежит), то они начнут давать доход. Пусть скромный, но зато материальный и благой. Вот с этой точки зрения наше хозяйство суперрентабельно! А скорее возвращать свои инвестиции наши предприниматели даже задачи себе не ставят.

– Ваши многопрофильные хозяйства обеспечивают себя экологически чистыми продуктами питания. Это основа здоровья в нашем отравленном мире. А вложения в здоровье, как правило, окупаются?

– Во-первых, наши поселения сами по себе ни в чём не нуждаются. Во-вторых, они должны быть рассчитаны на приём большого количества горожан. И мы собираемся начинать это уже сегодня. Потому что пока ещё у людей есть физическая возможность жить частично в городе, частично в деревне. Условно говоря, бессмысленно иметь дачу в коттеджном посёлке посреди поля, ибо она так же беззащитна перед возможными стихией и хаосом, как и городская квартира. Если в городе на два дня прекратится продажа продовольствия, то начнётся паника. Всё рухнет сразу, толпы обезумевших людей начнут грабить и убивать. А коттеджный посёлок как единица, не производящая продукцию, в этом смысле совершенно беззащитен.

Другое дело – поселение на базе аграрного комплекса, где есть стадо, есть рыба, мёд, птица, своё зерно и много ещё чего. Например, сушилки для зерна, мельницы, возможности хранения продукции, переработки её… Вот такое поселение неуязвимо, по крайней мере менее уязвимо.

– Ему ещё нужны кирпичное дело, лесопилка, кузница и много другого.

– Да, конечно. Это особая модель – традиционная, корневая, российская: в центре поселения храм, община христианская, то, что было до революции.

Российская деревня – это не столыпинская деревня. Столыпин ни в коей мере не продвинул вперёд русское сельское хозяйство, он его уничтожил и, по сути, запустил вирус – революцию. Да, он был честным человеком, но и честный человек иногда добровольно заблуждается. Он не понял, не ухватил сути русской деревни и русской общины – храм Божий. Храм был центром русской жизни, а не прибыль, к которой Столыпин стремился.

Так и наша нынешняя модель – она не имеет сверхзадачи получения прибыли любой ценой. Цель этой модели – выживание на земле и строительство достойных человеческих взаимоотношений. А эти взаимоотношения невозможны без Христа. Никак невозможны: сколько нам ещё надо шишек набить, чтобы понять наконец эту истину, открытую Господом: «Без Мене не можете творить ничесоже». Что значит «ничего»? А значит это только то, что натворить-то мы много чего можем, но Бог не творит Сам и нам не предлагает творить, что попало, например зло. Ибо Он есть благо и любовь и по естеству Своему ничего другого нам желать не может. Мы же, теряя Бога, начинаем не творить, а вытворять, рубить сук, на котором сидим. Не пора ли покончить с этим пагубным и глупым занятием?

В таких общинах мы обязательно предполагаем школу – свою, где будет не только светское, но и начальное духовное образование вкупе с военно-спортивным. Предусматривается, естественно, и развитие социальной сферы: своя медицина, детские сады, традиционные виды досуга. В целом сообщество людей, которое там живёт, должно обеспечить себя полностью всем необходимым для здоровой и полноценной жизни.

Что касается удалённости, то сейчас любой электронный носитель может вмещать в себя огромное количество информации, и вы можете на терабайтнике иметь практически всё, что необходимо для образования. В какой-нибудь отдалённой деревушке Тамбовской губернии можно, к слову, «посетить» Лувр. Можно поучаствовать в любом симпозиуме, который проходит на любом конце земли. Так что в этом смысле удаление от мегаполисов не имеет решающего значения.

– Нам старательно внушают, что миллиард «лучших» людей будет жить, как сейчас живут в Америке, где искусственно поддерживается очень высокий уровень потребления (недавно Ротшильды объявили, что и 300 миллионов будет достаточно). А остальные, «незолотые» миллиарды надо убрать методами «мягкого» геноцида. Вы же призываете людей к разумному ограничению своих потребностей – это некая альтернатива американской потребительской модели. Но сможет ли она существовать в современных условиях жесточайшей конкуренции?

– Американская модель вообще для нас никакого интереса не представляет. Она самоубийственная…

– Ну почему, ведь США сами уничтожают другие страны?

– Эта модель приведёт Соединённые Штаты к самоистреблению именно потому, что они уничтожают других. Та волна зла, которую они поднимают, бумерангом накроет и их самих. Это произойдёт скоро. Как сказал псалмопевец Давид, «и (нечестивый) падет в яму, юже содела», вот и всё. Этого не хочется даже касаться.

Американская «цивилизация» уходит в небытие и пытается затащить с собою в пропасть как можно больше стран и народов. Мы прекрасно понимаем, что Запад всё дальше и дальше отходит от Христа и подменяет истинное христианство всякого рода суррогатами, какими-то псевдоценностями ради американской мечты потуже набить карманы и, ограбив других, преуспевать за их счёт.

Что касается «золотого миллиарда», то это как раз и есть проявление общей болезни Запада. Мальтузианская теория в её современной интерпретации – абсолютный бред. Господь сказал: «Возлюби ближнего как самого себя». Только через это человек может спастись – и в этой жизни, и в той, загробной. Если этого понимания нет, если оно подменяется лозунгом «Возлюби себя и забудь о ближнем», то нарушается вся гармония жизни.

Суть очень простая. Мир действительно гибнет. Мир гибнет на наших глазах. И те, кто пытается спасти его с помощью идеологических, политических, философских и любых иных парадигм «от ума», глубоко заблуждаются сами, и, как в Евангелии говорится, будучи слепыми, вожди таких же слепых влекут в яму.

Мы считаем, что ничего не надо выдумывать. Всё уже придумано. И всё сказано самим Богом в Евангелии. Другое дело, что мы считаем себя умнее всех и не хотим читать Откровение. Существует совершенно другая, альтернативная модель. Она подразумевает, что экономическое развитие не должно определяться непрерывным и постоянным ростом производства и непрерывным же и постоянным ростом потребления. Это безусловный бред. Постоянный рост производства невозможен хотя бы потому, что ресурсы Земли ограничены. Постоянный рост потребления невозможен и даже нежелателен, ибо этот рост чаще всего мотивирован страстями, а не соображениями разумной достаточности. К тому же этот так называемый рост не только не удовлетворяет растущий спрос, но ведёт к дикому углублению социального неравенства. У одних «добра» некуда девать, а другие роются по помойкам. Этот рост нездоров сам по себе, нездорова и злая природа его. Если бы люди вошли в разум истины (а мы именно этого добиваемся) и поняли, сколько им реально нужно, то не руководствовались бы этими болезненными галлюцинациями, не гонялись бы за солнечным зайчиком, пущенным «духами злобы»: нам всегда нужно то, чего у нас нет.

Христианство призывает к трезвости, смирению и рассуждению. К тому, чтобы человек смог увидеть свою действительную немощь и повреждённость, смог осознать, как он болен грехом. Когда человек вырастает до такого уровня и начинает видеть свой грех, он разумно смиряется до понимания того, что на самом деле он не так уж хорош, как ему кажется. И только тогда ему открываются его реальные потребности. И он начинает понимать, что, оказывается, ему достаточно утром двух яиц всмятку и чашки чая, а днём – тарелки супа. Что пост или разумное воздержание полезны не только в определённые дни, но и, как говорится, «по жизни». Что отдать что-то – это благо, а взять чужое – не благо.

Когда душа человеческая исцеляется в результате выполнения этих церковных, богоданных правил, приходит понимание, что искусственное раздувание производства и потребления – это хроническая болезнь. Тогда в наших общинах, где центром служит храм, вдруг выяснится, что всего предостаточно. Что мы, наоборот, можем делиться избыточным. И лучше отдать, избавиться и снова производить, и снова отдать. А не жить как снегоуборочная машина, которая в себя впихивает всё, что встречает на пути.

Это вопрос философский, мировоззренческий. Вопрос нашего выживания не только в этом мире, но и в духовном плане, в вечности. Мы очень сильно повреждены – как общество и как «человеки». Нам надо, пока не поздно, выйти, вырваться из этого ужасного тупика, возродить в своей стране нормальный духовно-нравственный климат. И возродить в людях то знание о душе, о Боге, о вечности, об ответственности, которое мы сто лет назад, а может, и раньше утратили. Если мы его возродим, всё остальное придёт. Как сказано в Евангелии: ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и всё остальное приложится вам. Но мир пытается нам внушить, что надо делать наоборот: сначала нагородить «городушку», натворить невесть чего, а потом в результате стать хорошими. Нет, говорит христианство, не обманывай себя! Господь всё объяснил: сначала исправь себя и потом увидишь, как что-то начнёт исправляться вокруг тебя.

Мы не можем двигаться по тем крокам, по тем рельсам, которые нам Запад предлагает. У нас, у России, совершенно особый, свой путь. Мы должны держаться его до последнего, мы «Третий Рим», мы – «катехон», или сила удерживающая, о которой говорится в Откровении Иоанна Богослова. Мы, русские, – та скала, о которую ещё будет некоторое время разбиваться безумие падшего мира. Только для выполнения этой благородной миссии нам ещё предстоит в самих себе преодолеть состояние «падшести».

– Наша сила не экономическая, не военно-политическая, а духовная?

– Конечно, духовная. Военно-политическая мощь – это тоже абстракция. Создаются мифы. Один из мифов – это непобедимость Америки. Я сам много раз бывал на Ближнем Востоке и знаю качество американцев как солдат. Оно никакое! И вообще я считаю, что есть только две настоящие военные нации – это Германия и Россия. А всё остальное ерунда.

Американцы триста лет ни с кем серьёзно не воевали, в них генетически не заложен опыт реальных военных действий. Летать за десять тысяч километров и метать ракеты сверху – это пожалуйста. А вот выйти в поле, терпеть невзгоды и ужасы реальной войны… не могут. Терпеть не умеют. Беспилотниками же никакой войны не выиграть. Всякая война начинается, быть может, с беспилотников, а заканчивается конкретно в прямом штыковом столкновении. И здесь, могу уверить, они никуда не годятся. Это просто американские боевики создали фантазию о бравых американцах. Когда их видишь в реальной жизни (в Ираке, в Ливии) – это трусливые домохозяйки, которые начинают палить по любому поводу. Кошка пробежит – и они стреляют. Их боятся не потому, что они хорошие солдаты, а потому, что они абсолютно истеричные и неадекватные.

Есть ещё много других мифов. Но самый главный миф такой: почему-то считается, что вся мощь «мировой закулисы» – правительств, армий, силовых структур – что-то значит. Перед Богом всё это «прах, его же возметает ветр от лица земли». Это прах, это дым, который тем плотнее, чем меньше мы духовно развиты. Святые Отцы на этот счёт говорили: не враг силён, а мы слабы. Когда дух Божий приходит к нам, укрепляет нас, мы видим, что ничего там нет, там просто некая масса вещества. Деньги, армии – это просто вещество, перед Богом оно вообще никакой значимости не имеет. И перед нами тоже не может иметь, если с нами Бог. А вот когда мы теряем Бога, нас начинает страшить и угнетать это «вещество». Если Бог с нами, то ничто земное не имеет никакого значения для верующих людей.

Народ Божий, армия Христова последних дней абсолютно непобедима. Если, конечно, она наберёт силы. Если люди вернутся к истинному пониманию вещей, к истинному мировоззрению, к Божественному пониманию мира, то вся «закулисная» мощь – ерунда. Старая парадигма поддерживается только старым сознанием.

– Месяца четыре назад мы с вами слушали выступление одного профессора, который доказывал, что началось «последнее ограбление»: на Кипре стали отнимать деньги у богатых, которые ограбили бедных. Но мой знакомый, у которого друзья живут на Кипре, уверяет, что опасения оказались преувеличенными: наши богачи, как всегда, откупились. Они отдали не все свои деньги, а только небольшую часть. И могут дальше грабить соотечественников.

Александр Иванович, не ошиблись ли вы, сделав тогда вывод, что наши богачи, у которых отнимают деньги, образумятся и перестанут уничтожать собственный народ по заказу Запада, начнут помогать вашим единомышленникам возрождать Россию (подробнее – в № 4 «Дари Добро»)?

– Ну, во-первых, процесс только начался. Более крупный хищник подошёл к более мелкому хищнику и отобрал у него часть добычи. Но рано или поздно крупный хищник опять проголодается, отберёт остальное, а потом сожрёт и себе подобного. Это закон джунглей. Ничего нет нового под луной.

В мире началась, как раньше говорили большевики, «экспроприация экспроприаторов». (Впрочем, я не вижу никакой принципиальной разницы между комиссарами российскими и европейскими!) Началась борьба внутри мирового капиталистического сообщества. Этот процесс идёт непрерывно, и сейчас он, по-видимому, вступает в решающую фазу. Первой жертвой, безусловно, будет российский бизнес, который на Западе считают (и не без оснований) преступным и вороватым. И в этом плане всё, о чём мы говорили, скорее всего, состоится. Сейчас кипрская практика распространилась уже практически на все европейские и американские банки. Безусловно, и у нас очень скоро будет то же самое.

От начала времён идёт процесс концентрации денежного капитала. Те, кто управляет сейчас (или думает, что управляет) мировыми финансовыми процессами, не нуждаются в таком количестве самостоятельных финансовых собственников. Им нужно 300 миллионов человек на Земле, о которых вы говорили, а может – и того меньше… Может, три сотни или три десятка хватит?

– В том-то и дело. Потом окажется, что человечество не нужно вообще этим нелюдям. Они уничтожают человека как биологический вид – конкурента миру бесовскому?

– Вполне может быть. У меня нет никаких сомнений, что ограбление богатых будет продолжаться. Давление на наших предпринимателей будет расти. Какая-то их часть перейдёт в наши ряды, ряды народа Божия. Они тоже наши братья.

– А руководство России?

– Руководство страны – такие же люди. Смертные и по-своему беспомощные. Тому же Путину впору посочувствовать. Мы все должны понимать, что человек – существо не всесильное. И при определённых обстоятельствах (а они могут наступить очень быстро и непредсказуемо) его поведение может резко измениться. И либералы, и патриоты, и прочие представители нашей интеллектуальной элиты независимо от их мировоззрения, все сейчас говорят, что системный кризис уже дошёл до той точки бифуркации, когда вот-вот «закипит». У всех нас точно такое же ощущение.

Экономика страны объективно слабая, турбулентность во внешнем мире объективно сильна. И если одно наложить на другое, то карточный домик российского благополучия, который, говоря словами Евангелия, построен на песке, под давлением этих ветров может начать рушиться, падая на головы не только нам, но и властителям. Вот это и будет основным фактором вразумления.

Народ Божий, люди верующие – это сейчас единственная сила, способная осуществить действительно качественный рывок вперёд в стране: и оздоровить госаппарат, и улучшить систему образования и воспитания. Не либералы, не коммунисты, не националисты, а именно народ Божий – последняя здоровая, позитивная, саморазвивающаяся сила в России. В условиях этого неизбежного уже теперь кризиса народ Божий сможет дать те модели, те образцы и в сельском хозяйстве, и в воспитании, и в образовании, и в экономике (здесь у нас неплохие модели разработаны, в том числе с участием патриотов, того же Сергея Юрьевича Глазьева). Чтобы запустить наши модели, их не надо разрабатывать – они есть, и нужна лишь политическая воля. А она будет тогда, когда власть предержащая поймёт, что дальше так жить невозможно, что дом скоро обрушится и падёт на их головы. Дом под названием «Россия либеральная».

– Выходит, у нас светлые перспективы?

– Конечно, а они всегда светлые, потому что мы делаем своё дело. Потому что наша задача-то на самом деле не обмануть смерть, а достичь хоть какого-то оправдания перед Богом во грехах наших. Смерть не обманешь. Апостол Павел сказал, что «каждый человек однажды должен умереть, а потом Суд». Этого никто не избежит. Поэтому, когда и как произойдёт личная смерть, для человека большого значения не имеет. Он просто этого не знает и уже поэтому не имеет. А во-вторых, важно, не когда это произойдёт, а в каком состоянии он её встретит. Господь говорит: «В чём застану, в том и сужу».

Поэтому мы всегда смотрим вперёд с абсолютно спокойным и, можно сказать, оптимистическим пониманием будущего. Оно создаётся на основе даже не того, какую мы построим замечательную Россию, а того, что в условиях этой новой России большее количество людей сможет спастись. Больше детей поймут, чего их лишили, и получат недостающие знания о самих себе, о Боге. Большее количество людей сможет действительно лучше подготовиться к переходу, к рождению в новую жизнь. Вот в чём смысл. А не в том, что мы создадим новую империю и всех на колени поставим. А потом в очередной раз рухнем под тяжестью собственных злодеяний. Какой смысл наступать на старые грабли?

Россия должна прежде всего побороться за то, чтобы на земле стало больше верных Господу людей. В чём относительность эсхатологии (учения о последних временах и конце времён)? В том, что конец времён – категория подвижная: он может чуть раньше произойти или чуть позже. Это не решение Господа Бога, Который назначает дату. Это состояние человечества. Господь говорит: «Когда приду, найду ли веру на земле?» А что такое вера? Это любовь в христианском понимании смысла этого слова. Возлюби Бога, возлюби и себя – да, но ты и ближнего должен возлюбить, как себя. Тогда любовь открывает Небо. Другого пути нет, потому что Бог Сам есть любовь.

Но мы видим, как любовь, самое главное и ценное, что поддерживает жизнь на земле, остывает, остывает повсюду. В христианском мире любовь подменяется всевозможными «мудрованиями» ребяческими, сектантскими проявлениями, какими-то новодельными псевдохристианскими доктринами, течениями, Бог знает чем. Вместо того чтобы изучать коренное, евангельское, богоданное православие, в котором, без малейшего преувеличения, есть все ответы на все вопросы бытия, мир погрузился в какие-то духовные дебри, ушёл от чистого источника и попёр напролом по болоту пробовать на вкус грязную вонючую жижу – вот чем занимается западный мир. И в итоге он отравляется, мучается, сходит с ума и совершает огромное количество злодеяний. А потом люди спрашивают: «Что произошло? Почему мир катится в тартарары?»

В России этот чистый источник ещё не иссяк, он близок к нам, но и мы уже начинаем от него потихонечку отворачиваться.

– Источник чего?

– Православного христианства. Слово Божее, наша святоотеческая традиция, которая сейчас у нас, как нигде в мире, широко представлена и в книгах Святых Отцов, и в Церкви нашей, – вот это и есть последний чистый источник, которого мы должны держаться. Это наши здоровые, веками проверенные корни – генетические, духовные. Если мы и это потеряем, то тогда русскому миру долго не жить.

И тогда действительно наступит этап электронного концлагеря, все проявления которого уже налицо: стоит лишь приглядеться. И более того, по преданиям Святых Отцов, люди будут его радостно приветствовать, потому что этот концлагерь наступит как избавление в условиях тотального хаоса и ужаса. То есть та ситуация, которую мы видим сегодня на Ближнем Востоке, достигнет уже планетарного масштаба. И будет явлен мироправитель, который предложит людям рабство в обмен на стабильность, сытость, безопасность. Тогда-то и наступит конец времён.

Противостоять этому может только одно – Церковь Христова, больше ничто. Она – Удерживающий. И Россия как «Третий Рим». Удерживать же придётся зло, которое берёт начало на Западе и растекается по всей планете.

У каждого есть свой маленький участок незримого фронта мировой духовной битвы «последних дней». У нас как, с одной стороны, людей, а с другой – клеток тела Христова, солдат воинства Его. Никому не избежать участия в этой схватке, только один участвует как осознанный боец, а другой – как слепая марионетка или бессильная жертва. И каждый делает какую-то свою работу, преодолевая прежде всего собственную слабость, недостаточность и повреждённость, собственного внутреннего врага. Ну а потом по мере сил, может быть, делая что-то для других.

– У нас всегда есть возможность спасать свою душу в молитве и труде во славу Божию. И отсюда рождается чувство радости бытия, открываются светлые перспективы?

– Православие на самом деле очень радостное учение. Оно примиряет человека с тем, что называется физической смертью. Ведь страх смерти есть корень всех страхов, отравляющих нашу жизнь. Конечно, этот животный страх остаётся в каких-то уголках души и православного человека. Хотя бы потому, что две трети нашей души связаны с телом, с животным началом. Два из трёх уровней души – созерцательный и волевой – животные. И тело нас, конечно, сильно пригибает, притягивает, привязывает к земле. Поэтому какой-то страх всегда остаётся.

Но православие открывает человеку Вечность, показывает, что за гробом есть жизнь, и не просто жизнь, а жизнь вечная, по сравнению с которой то, что мы здесь проживаем, – песчинка. И задача человека в том, чтобы готовиться к этой вечной жизни, а не тратить время на временные удовольствия и суету.

– То есть мы стремимся не к вечному покою, а к продолжению совершенствования, теперь уже в мире ином?

– Готовимся к продолжению жизни, к полноценной жизни с Богом в радости, которую мы здесь не знаем. «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор., 2:9). В этом плане у нас всегда светлые перспективы. Если мы, конечно, заслужим, если сможем соответствовать тем требованиям, которые Господь нам предъявляет. Вот это, наверное, самое главное – спасение.

– Я спросил одного священника: «А если убьют вас на пути к спасению?» Он ответил: «Это вообще благодать. Сразу решаются проблемы». Иерей Даниил Сысоев желал мученической смерти – и получил её.

– Конечно, это благодать. Не каждый ещё удостаивается мученической смерти. Апостол Павел говорил, что он хотел бы разрешиться и быть со Христом, поскольку это лучше. Это и вправду лучше, особенно для людей, которых терзают какие-то физические скорби, болезни тяжёлые. И апостол об этом думал, когда терпел постоянные гонения, скитания, нищету. Но ради учеников своих он должен был ещё некоторое время оставаться на земле. Он в глубине души, может быть, даже просил Господа, чтобы Тот его забрал. И для него стала радостью смерть от римского меча.

А несколько лет, проведённые на одре болезни в адских муках, – разве это не мученическая смерть?

– Но она будет во спасение души, если мы принимаем болезнь со смирением, с благодарностью Богу, как посильный для нас подвиг. То есть необходимо правильное отношение к болезни?

– Правильное отношение – это принимать то, что Господь нам посылает, помышляя о каждом из нас. А мученическая смерть – это одна из лучших, если можно так сказать, разновидностей смерти. Но, повторяю, не каждый её достоин. Отец Даниил Сысоев удостоился.

Впрочем, в православной аскетике сказано, что человек не должен сознательно стремиться к мученической смерти, ибо в этом желании есть некое искушение. Человеку надо для спасения то, что Господь пошлёт. И всё. Он должен в каждый момент времени делать максимум того, что от него зависит, для исполнения Его воли, для служения Господу. Святые Отцы говорили: делай что должно, делай что можешь – и будь что будет. Вот эта формула – она идеальна, для того чтобы выживать и жить в этом мире.

Но мир, к сожалению, эту формулу не принимает. Мир считает, что человек может построить Царство Небесное на земле, чего, по словам Господа, нет и никогда не будет. Уже и так ясно, что это невозможно. Даже когда вроде бы что-то начинает получаться, оказывается, что «царство небесное» не для всех землян, а для маленькой кучки. И эта кучка со временем становится всё меньше. Какое же это Царство?

Мечтают о том, что человек может победить смерть. Это тоже глупость несусветная. Человек рождён для кратковременного земного странствия, чтобы затем вступить в Вечность, и ему свойственно быть страстным, тленным и смертным. Не только он – вся природа вместе с ним умирает. Хотят сделать «вечного человека», не понимая, что человек – часть единого природного организма, всего того временно-вещественного, что нас окружает. Портится, тлеет и умирает абсолютно всё. Умирают горы, умирают реки, воздух умирает.

– Умирают планеты, умирают звёзды…

– Всё в этом мире временно. От иллюзий физического бессмертия надлежит нам избавить и себя самих, и своих детей с внуками. Чтобы сложный и славный этап, который предстоит России, они прошли достойно, как настоящие православные христиане.

Беседу провёл Михаил Дмитрук

Переправа 31.10.2013

ПОДЕЛИТЬСЯ
Александр Нотин
Нотин Александр Иванович – русский общественный деятель, историк, дипломат. Руководитель культурно-просветительского сообщества «Переправа». Руководитель инвестиционной группой "Монолит", помощник губернатора Нижегородской области В.П. Шанцева. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...