«Шестерка» в «Большой восьмерке»?

Сергей Черняховский

РФ приняли в этот клуб в качестве «премии» за развал СССР и «утешения» за разграбление

«Исключение» (которого на самом деле не было) России из пресловутой «Большой восьмерки» чем-то напоминает исключение СССР из Лиги Наций в 1939 году.

Через пять с половиной лет Лига Наций самораспустилась, а СССР вместе с США, также не входившими в Лигу Наций, создал под своим патронажем новую организацию – ООН, эффективно или неэффективно (но более эффективно, чем Лига Наций) существующую до сих пор.

Решение о роспуске Лиги в апреле 1946 года имело сугубо формальное значение, поскольку как таковой ее уже не существовало. К моменту роспуска в ней осталось 34 государства из 63, успевших в разное время в нее вступить, и никакого влияния на мировую политику она не оказывала. Практически ни одного военного конфликта из тех, с которыми она столкнулась, она не смогла ни предотвратить, ни разрешить.

У нее был свой Совет и свои постоянные члены этого Совета – Великобритания, Франция, Италия и Япония. В 1933 году, как только Лига попыталась оказать давление на Японию в связи с ее экспансией на материке, она вышла из состава Совета. В 1937 году, во время эфиопской кампании, вышла Италия. В апреле 1941 года вышла Франция.

К началу Второй мировой войны Лига Наций так надоела всем, что в ней не оказалось главных участников основных мировых событий и главных участников начинающейся войны.

По сути новая война стала войной между великими державами, вышедшими из Лиги Наций (Германия, Италия и Япония), и великими державами, из нее не вышедшими (Англия и Франция). И вторые оказались абсолютно бессильными перед первыми. В приступе фанаберии они исключили еще и СССР – и тем самым, по сути, прекратили свое собственное существование в качестве Лиги Наций.

За шесть лет до этого, осенью 1933 года, из Лиги Наций вышла Германия. У власти там к тому моменту уже был Гитлер. Понятно, чем в целом была в этот момент германская внешняя политика. Но в данном конкретном случае причиной выхода стало именно нежелание Франции и Англии относиться к Германии как к равноправному партнеру: в ходе подготовки международной конференции по разоружению к ней пытались применить дискриминационные меры, тогда как Германия в этот момент требовала лишь равноправия. От нее же требовали практически полного разоружения, без принятия другими странами таких же обязательств.

В ноте от 6 октября германское правительство заявило: «Германия желает получить либо полную свободу, либо подвергнуться таким же качественным ограничениям, как и другие страны». Партнеры ей в этом отказали – и тогда ею было заявлено: «В свете того направления, какое приняло в последнее время обсуждение державами вопроса о разоружении, ясно, что конференция по разоружению не выполнит своей единственной задачи – общего разоружения… Германское правительство вынуждено поэтому покинуть конференцию по разоружению». Одновременно было принято решение выйти из состава Лиги Наций, признав отношение к Германии «несправедливым и унизительным… как к бесправной и второразрядной».

Гитлер, конечно, всегда был Гитлером, но он смог сделать то, что сделал, лишь благодаря тому, что лидеры Версальского мира (который СССР всегда считал грабительским и империалистическим) действительно относились к Германии как к бесправной стране и унижали ее национальное достоинство. Они видели в Германии побежденную страну и пытались обречь ее на роль постоянно третируемой державы.

Но Германию они хотя бы действительно победили, а вот Россию они сегодня объявляют побежденной (см. заявления американского представителя при ООН), подобной победы не одержав.

Роли побежденных и победителей вообще слишком часто меняются. И чем амбициознее ведет себя тот, кто является победителем (или просто объявляет себя таковым), тем больший он рождает протест, направленный на то, чтобы пересмотреть сложившееся положение.

Лига Наций пришла к банкротству потому, что ее создатели пытались сделать ее не площадкой выработки совместных решений, а площадкой диктата одних по отношению к другим. Те, чье мнение не учитывалось, один за другим ее покидали, и оказалось, что тем, кто остался, просто некому навязывать свою позицию, потому что они ушли, оставив диктующих наедине с собой.

Если некая площадка есть форма согласования позиций, то, исключая кого-либо из этого форума, ты предлагаешь ему действовать на свое усмотрение, без такого согласования. Это может создавать проблему, когда данный форум включает всех ключевых субъектов процесса, но это, плюс ко всему, еще и контрпродуктивно, особенно в условиях, когда данный форум и так критикуется за непредставительность.

«Большая восьмерка» всегда позиционировалась как клуб ведущих держав. Напомним, что, кроме России и США, туда входят лидеры Японии, Германии, Франции, Великобритании, Италии и Канады. Но Италия в современном мире куда менее значима, чем Индия, а Канада – чем Китай.

Собственно (за исключением разве что, возможно, Японии), это клуб экономик, переживающих кризис. Состав участников отражает экономические реалии 1970-х годов и уже давно далек от экономических реалий 2000-х. В общем-то, и создавалась тогда еще даже не «семерка», а «шестерка» (Канада добавилась позже) для преодоления нефтяного кризиса.

Когда СССР (Россия) был экономически силен, он в этот клуб не входил и прекрасно без него обходился. Когда СССР оказался разделен, РФ приняли в клуб в качестве «морального утешения» за ее разорение в первой половине 1990-х.

Строго говоря, за исключением этого самого «морального утешения», Россия ничего не имела от участия в саммитах. Кроме того, что была вынуждена учитывать в своей политике позицию других участников «восьмерки», которые, в свою очередь, как правило, слабо учитывали ее интересы.

На фоне все большей институализации другого клуба – «Большой пятерки» (БРИКС) – «Западный клуб» становится не клубом ведущих держав, а одним из двух «клубов ведущих держав», отчасти координирующих свои действия в рамках «Большой двадцатки», и то в лучшем случае.

Сегодня можно говорить о существовании в мире пяти основных центров силы. Это США, Западная Европа (к которой, по ряду моментов негеографического характера, можно отнести и Японию), Россия, исламский мир и Китай.

G8 означала союз трех из этих пяти центров, исключая Китай и исламский мир. G7 – союз всего двух центров – США и Западной Европы. Первая так или иначе объединяла большинство центров силы, вторая объединяет меньшинство.

Собственно, порочность формата работы G8 была в том, что если она провозглашала себя «Большой восьмеркой» (хотя называлась всего лишь «Группой восьми») то должна была этому соответствовать. «Большая восьмерка» могла быть «Большой восьмеркой» только в том случае, если бы была «Восьмеркой Больших», рассматривающих друг друга как «Больших», «Великих» – то есть тех, чьи интересы друг для друга представляются приоритетными, и тех, кто признаёт приоритетность зон национальных интересов друг друга.

Своей позицией по вопросу о Крыме, то есть о восстановлении территориальной целостности России, остальные члены «Группы восьми» продемонстрировали, что не считают интересы России для себя приоритетными и заслуживающими уважения. А в таком случае дальнейшее пребывание России в их клубе означало бы только одно – добровольное принятие роли постоянно «ласково третируемого».

КМ.RU 29.03.2014

ПОДЕЛИТЬСЯ
Сергей Черняховский
Черняховский Сергей Феликсович (р. 1956) – российский политический философ, политолог, публицист. Действительный член Академии политической науки, доктор политических наук, профессор MГУ. Советник президента Международного независимого эколого-политологического университета (МНЭПУ). Член Общественного Совета Министерства культуры РФ. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...