О ПРАВОСЛАВНОМ БАНКИНГЕ

notkomv.jpgАлександр Нотин

Смутные мысли бродили в моей измученной московскими пробками голове, пока за круглым столом, организованном членом "Изборского клуба" и директором ИНЭС д.э.н. Александром Агеевым, разгоралась экспертная дискуссия на тему "православного бэнкинга". Тема "православного бэнкинга" уже несколько лет муссируется в наших церковных и околоцерковных кругах. Однако никогда прежде она не звучала так предметно и настойчиво, как в последние дни и недели уходящего 2014-го года. Причин тут мне видится как минимум две.

Во-первых, стало известно, что через Ассоциацию российских банков (АРБ) в адрес ЦБ РФ ушло письмо с предложением о создании в России исламских банков и даже, якобы, наделении их некими государственными льготами (кому интересно, текст письма можно найти на сайте АРБ); реакция наших "православных банкиров" проста и вроде бы логична — почему, спрашивается, "им" можно, а "нам" нельзя?!

Во-вторых, под это "предприятие" уже сформировалана инициативная команда с официальным названием "Общественная рабочая группа", которая, собственно и выдвинула, а теперь горячо отстаивает и продвигает концепцию создания "Православной финансовой системы" (ПФС), основными элементами которой, по задумке авторов, станут:

а) Православный специализированный низкорисковый банк (ПСБ); б) Православные инвестиционные фонды и компании (ПИФК).

Концепция не просто сырая, она в принципе вызывает серьезные сомнения — как профессиональные, так и духовные! Приведу на сей счет несколько доводов.

1. Современные банки, все до единого, выросли из ростовщичества — ремесла низкого и презренного по всему христианскому миру вплоть до эпохи Возрождения.

2. По мнению профессора В.Ю. Катасонова, вполне заслуженно считающегося сегодня самым авторитетным православным экономистом и банковским экспертом, деньги и ссудный процент это религия, притом религия, уходящая своими истоками в темные глубины преисподней. К этому тезису я бы от себя добавил еще такой: деньги — это самый, что ни на есть передний край духовного фронта. Здесь незримо дуют мощные "враждебные вихри", свирепствуют, притом синхронно, лютые страсти.

3. Среди аргументов в пользу "православного бэнкинга" на совещании, помимо прочего, звучали и такие доводы: мол, это будет не универсальный банк, а небанковская кредитная организация, по сути, расчетно-кассовый центр, "работающий по агентскому типу… (он) практически неуязвим и не может обанкротиться, так как ему запрещены активные операции с принятием на себя финансовых рисков". Насколько я сумел понять, ПФС планируется озадачить в основном расчетными операциями, проектным финансированием (отказ от ссудного процента в пользу долевого участия кредитной организации в капитале "заемщика" — по аналогии с исламскими банками), а также оказанием своим клиентам — крупным предприятиям и холдингам — возмездных услуг по высокотехнологичному "бюджетированию проектов".

4. Не слишком ли громоздким, в категориях рынка, выглядит общий замысел и не проще ли было двигаться от малого к большему, выбрав в качестве пилотной площадки какую-нибудь небанковскую кредитную организацию со стажем, чтобы на этой базе испытать feasibility (исполнимость) проекта в целом? А такие структуры, между прочим, на рынке есть, некоторые из них существуют уже не первый десяток лет и даже… возглавляются православными руководителями.

5. Чрезвычайно спорным и неоправданно смелым выглядит, на мой взгляд, тезис о "низкорисковости" или даже "неуязвимости" ПФС. Как человек с многолетним опытом управления банком, я рекомендовал бы не в меру горячим оптимистам держать в уме следующие моменты. Во-первых, не каждый проект вообще прибылен, и никто не может заранее знать, что из него получится лет через несколько: наши братья-чехи, к примеру, метко говорят: "Риск — не ен зиск (Риск — не только выгода)". Во-вторых, реальный опыт исламских банков отнюдь не так уж радужен, как это кажется издалека. В самом начале 90-х годов мне, представьте, случилось целых три месяца стажироваться в Каире в крупном египетско-саудовском исламском банке, изучать его, так сказать, изнутри, со стороны "внутренностей". Вывод однозначен: никакого принципильного различия между стандартными западными и т.н. исламскими банками не существует. Внешне исламский банк действительно выступает соинвестором заемщика, они учреждают в складчину общее предприятие (тем самым, формально исполняется запрет Корана на процентную ссуду), однако в реальной жизни заемщик-партнер всё равно вынужден пользоваться классическим кредитом, чтобы периодически закрывать "кассовые разрывы". К тому же — это в-третьих, — исламские банки выживают только (!) благодаря гигантской финансовой "подкачке" из богатых нефтяных монархий Персидского залива, которые, в свою очередь, сопровождают эту "благотворительность" далеко не банковскими, а вполне себе политическими планами и амбициями.

Куда более продуктивной показалась мне мысль, высказанная некоторыми участниками дискуссии, о том, что вместо громогласных деклараций и амбициозных проектов с весьма спорной и сомнительной духовной "начинкой" нашим православным "островкам" следовало бы всерьез озаботиться созданием механизмов разнообразной, в том числе и финансовой, кооперации, координации и сотрудничества.

По материалам сайта «Переправа»

ПОДЕЛИТЬСЯ
Александр Нотин
Нотин Александр Иванович – русский общественный деятель, историк, дипломат. Руководитель культурно-просветительского сообщества «Переправа». Руководитель инвестиционной группой "Монолит", помощник губернатора Нижегородской области В.П. Шанцева. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...