РОССИИ НА УКРАИНЕ УЖЕ НЕЧЕГО ТЕРЯТЬ

Владислав ШурыгинВладислав Шурыгин

Насколько текущее обострение ситуации обострение на Донбассе, идущее уже не первый день, серьёзно и длительно с вашей точки зрения?

И, второй вопрос: насколько сейчас готова армия Новороссии к отражению возможных ударов украинской армии, в каком направлении может бить Украина и какие цели сейчас могут быть у сторон этого военного конфликта на его текущем этапе?

Нынешнее обострение ситуации на Донбассе — это вполне логичное следствие полного тупика в исполнении последних минских соглашений. Совершенно очевидно, что Киев оказался перед перспективой невозможности дальнейшего их выполнения по разным существенным причинам: во-первых, у него нет ни малейшего желания хоть как-то налаживать мирную жизнь на Донбассе, тем самым признавая проигранную войну против донбасских республик, во-вторых у него нет никаких экономических возможностей выполнять экономические пункты минского соглашения и, в-третьих — внутренняя политическая и экономическая ситуация на Украине требует от Киева так или иначе, но обострять обстановку, поскольку, в противном случае, украинской власти и в самом деле придётся разгребать огромный ворох уже своих внутренних проблем. Все эти причины и привели к нынешнему обострению.

Насколько оно будет масштабным? Я думаю, что Киев просто не потянет что-то крупномасштабное, поскольку ресурсов для этого у него категорически нет. Скорее всего, ему важно привести военный конфликт в такое состояние, которое снимет с Киева ответственность за выполнение дальнейших соглашений, но и, одновременно, позволит удерживать конфликт в таких масштабах, которые не несут прямой угрозы для киевского режима в плане его существования — потому что большой, тотальной войны он просто не потянет.

Насколько может вытянуть и вынести такую войну ЛДНР? Мне кажется, что на данный момент, как ни парадоксально это звучит, заинтересованность республик в новом этапе обострения даже больше, чем у Киева, хотя отнюдь не они ведут конфликт на путь обострения. Это связано с тем, что в феврале минские соглашения просто в очередной раз вынудили ЛДНР сесть за стол переговоров и остановить в общем нормально развивающееся наступление, которое к тому моменту ещё отнюдь не достигло своих решающих военных целей и не обеспечило безопасности республик, не говоря уже о политической победе ЛДНР над киевским режимом.

Чего ждать уже в ближайшем будущем? Скорее всего, в том случае, если обострение будет достаточно жестким, то Киев столкнется в полный рост уже с тем, что ответную наступательную операцию может провести и Новороссия, просто потому, что любая война имеет естественную центробежную тенденцию на «раскручивание» — от небольших стычек и столкновений и вплоть до масштабного противостояния с использованием всех наличных ресурсов, сил и средств.

К вопросу о «раскручивании» войны. Насколько это обострение может быть связанно с попыткой Киева интернационализировать конфликт, в частности, втянув туда миротворцев ОБСЕ, ЕС или НАТО?

Пока что эта задача, задача интернационализации конфликта, получается у Киева «из рук вон плохо», кроме того, начиная с определенного момента разговоры о прямом военном участии миротворцев отложены в сторону, поскольку в Киеве осознали, что международные миротворцы могут и зафиксировать текущую ситуацию «минус Донбасс» к вящему неудовольствию Киева, который хотел бы в этом конфликте получить хоть какую-то, но «перемогу».

А насколько существенно деморализующим для киевского режима и украинского общества может стать возможный фактор очередной «зрадо-перемоги», случись она снова в результате очередного военного поражения Киева, как это происходило после «побед, худших чем поражения» в Изварино, Иловайске или Дебальцево?

Это фактор если и рассматривается Киевом, то скорее как второстепенный, с учётом того, что с помощью пропагандистских методов они умудрялись все свои предыдущие «зрады» перевести в «перемоги». Эта максима киевской пропаганды о том, что «чем дальше отступаешь, тем больше победы и чем больше трупов, тем больше доблести» — очень похожа на ситуацию 1944-45 годов в японском обществе, когда количество «побед» милитаристской Японии над стремительно наступающими США определялось как раз количеством погибших в бою японцев, а не фактическими, весьма плачевными результатами боёв агонизирующей Японии.

Для внутреннего потребителя, то есть для граждан Украины, киевский режим постоянно делает ставку на такую пропаганду «войны камикадзе» и считает, что при неудаче на фронте он сможет всегда сдемпфировать её негативное воздействие на обывателя.

Но тут тоже, конечно же, всё зависит от масштабов вновь разгорающейся войны, которых она может достигнуть уже в ближайшем будущем. Я считаю, что сейчас, впервые за всю историю этого конфликта мы стоим уже перед перспективой по-настоящему большой войны, потому что «третьего Минска» уже точно не будет, и вопрос сейчас заключается только лишь в том, на каком масштабе эту войну смогут остановить.

Совершенно не исключено, что это, уже третье по счёту обострение конфликта, после кровавого лета 2014 года и столь же неспокойной зимы 2015-го, приведёт уже и к подключению самой России, которая в этом случае уже будет иметь моральное право на операцию по «принуждению к миру».

Россия уже неоднократно демонстрировала свою готовность договариваться с Киевом на любых условиях, но, учитывая весь тот объём трат, издержек и открытых потерь, которые понесла Россия по итогам предыдущих попыток замирения сторон, России уже, в общем-то, нечего терять — и она вполне может решить уже исключительно свои геополитические задачи на данном этапе противостояния.

Пресс-служба Изборского клуба