ЛЮБОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ НАДО ОЦЕНИВАТЬ ПО ЭМОЦИОНАЛЬНОМУ ВОЗДЕЙСТВИЮ

Юрий ПоляковЮрий Поляков

В афише Оренбургского драматического театра имени Горького появилось новое название – спектакль «Грибной царь» по роману Юрия Полякова. Постановку, которой 11 сентября открылся 160-й театральный сезон, осуществил народный артист России Рифкат Исрафилов.

Этого спектакля оренбургские театралы ждали с большим интересом. Не в последнюю очередь из-за автора. Юрий Поляков – не просто известный прозаик, поэт, публицист, драматург, это писатель с четко выраженной жизненной позицией, обладающий при этом ярким дарованием словотворчества.

Его роман «Грибной царь» – очень емкое произведение, в котором уместилась не только «вся жизнь и 36 часов почти одинокого мужчины», как написано в аннотации, но и основные вехи смутного времени постсоветской России. Не зря его называют художественной энциклопедией новейшей российской истории. Недавно по этому роману был снят шестисерийный фильм с Александром Галибиным в главной роли, который скоро пройдет по каналу «Россия-1». Шесть серий для романа – вполне подходящий формат. Но как втиснуть столь масштабное литературное полотно в рамки спектакля в двух действиях? Это было трудно вообразить.

Однако режиссеру это вполне удалось. Хотя, конечно, те, кто сравнивал то, что происходит на сцене и то, что написано в романе нашли довольно существенные различия. Так, невеста главного героя в театральной версии оказалась белой и пушистой. Что было полной неожиданностью. Но еще большей неожиданностью оказалось, что главный герой умирает. Тогда как в романе Михаил Свирельников остается живым. Поэтому очень занимал вопрос: что же скажет автор, специально прибывший в Оренбург на премьеру «Грибного царя»? А прибыл он прямо с кинофестиваля в Санкт-Петербурге, на который был приглашен в качестве почетного гостя. И остался очень доволен оренбургским спектаклем.

– Спектакль – самостоятельное художественное произведение, которое живет своей жизнью, отдельно от первоисточника, – сказал Юрий Поляков после премьеры, делясь впечатлениями. – В данном случае это постановка не оригинальной пьесы, а инсценировка романа. То есть еще более сложные взаимоотношения между первоисточником и сценической версией. Переводить многоплановый роман на сцену – особое искусство. Я считаю, что театр блестяще с этим справился. Я бываю на спектаклях, которые ставят по моим пьесам и прозаическим сочинениям, так что мне есть с чем сравнить. Со всей ответственностью могу сказать, что, на мой взгляд, постановка оренбургского театра – это серьезная творческая удача. И я, когда смотрел этот спектакль, получил удовольствие не только как автор. Я испытал большую радость и как зритель. Эмоционально сопереживал персонажам, как живым людям. А это самое главное. Я считаю, что любое произведение надо оценивать по эмоциональному воздействию.

Юрию Полякову действительно есть с чем сравнивать. По его произведениям снято около полутора десятков фильмов. Поставлено такое количество постановок, что в Москве с 1 по 17 ноября даже пройдет фестиваль спектаклей, поставленных по его пьесам. Откроется он во МХАТе имени Горького у Татьяны Дорониной, где идет сценическая версия «Грибного царя», а закроется в Театре сатиры у Александра Ширвиндта. Приедут театры со всей России, а также стран ближнего и дальнего зарубежья.

– Постановок много. Есть удачные, как, например, «Апофегей», – рассказывает Юрий Поляков. – Есть очень странные, как «Сто дней до приказа» – непонятно, что это такое. Но я считаю, что любая экранизация – это в известной степени реклама. Я сам так устроен: если вижу, что фильм снят по книге, всегда заинтересуюсь, что это за книга. И всегда хочу сравнить – лучше или хуже фильм книги. Есть писатели, которые устраивают скандалы, если им кажется, что фильм не соответствует роману или повести. Я отношусь к этому как к стихии, потому что режиссеры неуправляемы. Пока ты с ним обговариваешь запуск в производство, он все понимает. А запустившись, режиссер впадает в абсолютную автономность и в нормальное воспринимающее состояние возвращается, только тогда, когда фильм уже смонтирован и поправить ничего нельзя. Поэтому я даже не пытаюсь вмешиваться.

Что касается несовпадений сценической версии оренбургской постановки с романом, писатель развеял все сомнения оренбургских театралов, заявив, что лично принимал участие в создании той инсценировки, которая получила жизнь на сцене нашего театра. Поэтому те отклонения от романа, которые там есть, дело рук самого автора. Именно он решил, что в пьесе должно быть так, как это и увидел зритель. В романе какие-то нюансы, уточнения можно себе позволить. А сцена требует конкретики. Поэтому ничего такого, что бы театр сделал вопреки замыслу автора, в спектакле нет.

Кто-то из зрителей посетовал на то, что смерть главного героя не позволит автору написать продолжение. Но, как выяснилось, Юрий Михайлович никогда не пишет продолжений. Даже и роман не собирается продолжать, хотя герой остается на жизненном перепутье. Упоминание о Свирельникове есть в романе «Гипсовый трубач». Буквально один абзац. Не больше. Все, что хотел сказать, он уже сказал.