США: бремя глобального лидерства

Александр Домрин

1. ГЛОБАЛЬНАЯ ЭЛИТА

К началу XXI века — а для наиболее дальновидных наблюдателей ещё раньше — стало очевидным, что интересам глобальной, транснациональной элиты наиболее соответствует создание единого «мирового правительства», единой мировой экономической и финансовой системы с единой денежной системой (нетрудно догадаться, какой именно). Некоторые идеологи шли ещё дальше и предлагали со­здание единого языка: вспомним заигрывание с созданием и попытками распространения эсперанто. И с отказом от мировых, традиционных религий. Напомню, что, в соответствии с Законом РФ 1997 года «О свободе совести и религиозных организациях», на территории России такими считаются православие, ислам, иудаизм и буддизм.

Часть из этих «всечеловеческих» иллюзий прекрасно отражена в наиболее известной песне (и наиболее продаваемом сингле за всю его музыкальную карьеру) гуру англоязычного либерализма Джона Леннона «Представь себе» (Imagine), воспевающего то, что «рая нет… и ада тоже нет,.. нет больше стран,.. не за что умирать и убивать, и религии тоже больше нет,.. нет собственности» (хотелось бы спросить Леннона: «Ни у кого нет собственности или только у тех обездоленных, у кого её нет и сейчас? А те, у кого она есть — та самая финансовая элита, — с лёгкостью от своей собственности откажется? Ради чего?»). «И тогда весь мир объединится». Неужели? Сам Леннон называл Imagine своей самой революционной композицией в «сладкой упаковке».

25 сентября 2015 года Генеральная ассамблея Организации Объединенных Наций приняла резолюцию «Повестка дня 2030», в которой поставила перед странами мира 17 амбициозных целей, которые планируется достичь в течение ближайших 15 лет. Генассамблея ООН заявила, что эти новые, так называемые «глобальные цели» (Global Goals) представляют собой «новую универсальную повестку дня» для всего человечества.


Графическое представление так называемых «глобальных целей» (Global Goals) Генассамблеи ООН, принявшей резолюцию «Повестка дня 2030»
 
Независимые наблюдатели незамедлительно подвергли «Повестку 2030» сокрушительной критике, как очередной: сознательной для одних и благодушной для других, — попытки достижения целей всё той же глобальной элиты унифицировать население мира и лишить его разнообразия. Приведу два-три примера: «Цель 2: Нет голода, достижение продовольственной безопасности и улучшение питания и содействия устойчивому сельскому хозяйству. Перевод: ГМО… Цель 4: Обеспечить всеобщее и справедливое качество образования. Перевод: пропаганда и промывание мозгов корпоративными СМИ… Цель 17: Оживить глобальное партнёрство в целях устойчивого развития. Перевод: ликвидация национального суверенитета во всём мире, способствование глобализму под эгидой «авторитета» всемирной оруэлловской бюрократии».

А как складывается и чем руководствуется элита самой сильной страны англосаксонского мира? Какие задачи — в том числе глобальные — она ставит перед собой? Попробуем разобраться.

2. ДЕМОКРАТИЯ В США? ЗАБУДЬТЕ!

Публичная политика в Соединённых Штатах формируется большим набором различных факторов: как формальных (например, официальными результатами выборов), так и неформальных (включая деятельность многочисленных групп интересов и лоббистских организаций). Влияние разнообразных (часто антагонистичных) политических сил на публичную политику в США признаётся самими политиками и является предметом исследований американских учёных, согласно заключению которых «денежные мешки» в последние годы играют беспрецедентную роль в американской политике.

30 августа 2015 года российский телеканал LifeNews привёл слова Лоуренса Уилкерсона, руководителя аппарата бывшего госсекретаря США Колина Пауэлла (2002–2005) из его интервью латвийскому радио. Уилкерсон заявил следующее: «Именно олигархи руководят буквально всеми процессами из-за сцены. В США имеется около 400 человек, чьё общее состояние превышает триллионы долларов. Это просто неприличное, оскорбительное распределение богатства по стране. Огромное неравенство. Власть находится в руках примерно одной тысячной процента людей».

Например, по скромным подсчётам, в 2012 году лоббистские структуры и спонсоры Республиканской партии потратили 700 млн долл. для предотвращения перевыборов Барака Обамы на второй президентский срок. В ходе выборов в Сенат США 2014 года только на телевизионную рекламу расходы республиканцев составили примерно 205 млн долл. (из них 77 млн были выделены наследниками транснациональной империи Koch Industries миллиардерами Чарльзом и Дэвидом Кохами) и демократов — 132 млн долл.

Согласно последнему (2014 году) совместному исследованию учёных из Гарварда и Университета Сиднея Пиппы Норриса Ричарда Фрэнка и Феррана Мартинеза и Кома (Pippa Norris, Richard W. Frank, Ferran Martínez i Coma), по показателю «честность выборов» (electoral integrity) США входят в категорию «умеренная честность» (moderate integrity) и занимают 26-е место из 66 изучавшихся стран мира. (Вместе с США в эту категорию входят такие страны, как Монголия, Грузия, Гана, Непал, Пакистан, Бутан, Филиппины.)

Вопрос о том, кто формирует государственную политику США и на каких условиях, далёк от того, чтобы быть сугубо риторическим, особенно в контексте снижения явки избирателей на выборах.

Так, в ходе праймериз (т. е. предварительного голосования, на котором выбирают по одному кандидату от каждой партии) 2014 года на выборах в Конгресс США от 25 штатов страны активность избирателей сократилась на 18 процентов по сравнению с показателями 2010 года. Из 123 миллионов избирателей на участки пришли только 18 миллионов. Самая высокая явка была в Монтане: 26,3 % избирателей; самая низкая — в Айове — 9,7 %. Только в трёх штатах активность избирателей в 2014 году была выше, чем в 2010-м: в Западной Вирджинии, Небраске и Северной Каролине.

Как с теоретической, так и с практической точки зрения важно понять, имеют ли американские избиратели возможность реально участвовать в формировании государственной политики США, или правительство предпочитает обходить граждан в пользу элит и различных групп интересов.

Масла в огонь в том же 2014 году подлили учёные авторитетных университетов: Принстонского и Northwestern (Чикаго), — пришедшие к неутешительному выводу, согласно которому США больше не являются демократией. В своем исследовании, опубликованном в журнале Американской ассоциации политических наук, Мартин Гиленс и Бенджамин Пэйдж утверждают, что за последние несколько десятилетий политическая система Америки постепенно превратилась из демократии в олигархию, где состоятельные элиты обладают наибольшей силой и влиянием.

Изучив примерно 1800 различных политических инициатив с 1981 по 2002 год, учёные делают следующее заключение: состоятельные американцы, обладающие хорошими связями на политической сцене, в настоящее время определяют направление страны независимо от воли большинства избирателей или даже против их воли. «Основным выводом нашего исследования, — пишут Мартин Гиленс и Бенджамин Пэйдж, — является то, что экономические элиты и организованные группы, представляющие интересы бизнеса, имеют существенное независимое воздействие на политику правительства США. Тогда как группы, представляющие интересы масс и рядовых граждан, имеют мало самостоятельного влияния или вообще его не имеют».

В качестве одного из примеров Гиленс и Пэйдж сравнили политические предпочтения американцев со средним уровнем доходов (т. н. “50th income percentile”) с политическими предпочтениями граждан с высокими доходами (т. н. “90th income percentile”), а также крупных лоббистских бизнес-групп. Вывод исследователей однозначен: правительство США — будь то республиканцы или демократы — чаще следует предпочтениям второй группы, а не интересам «средних американцев».

В своем интервью интернет-изданию Talking Points Memo Мартин Гиленс еще раз сформулировал результаты исследования: «Вопреки тому, во что вы могли верить, следуя выводам десятилетий политических исследований, рядовые граждане практически не имеют никакого влияния на то, что делает правительство Соединённых Штатов. Экономические элиты и группы интересов, особенно те, которые представляют бизнес, имеют существенное воздействие на политику правительства США. Государственно-политические решения в течение последних нескольких десятилетий отражают предпочтения этих групп: экономических элит и групп интересов».

Не обошлось и без критики. М. Гиленс не смог ответить на логичный вопрос интервьюера, была ли ситуация с «демократией» в стране лучше в предыдущий период американской истории, сославшись лишь на то, что у него и его коллеги не было данных, предшествовавших 1981 году.

Учёный вынужден был, однако, признать: ситуация могла начать ухудшаться задолго до начала 1980-х (т. е. президентства Рональда Рейгана и осуществлённой им консервативной революции), что, во-первых, объясняется традиционной высокой «ролью денег в нашей политической системе»; во-вторых, «отсутствием массовых организаций, представляющих и поддерживающих голос простых граждан»; в-третьих, «драматичным упадком профсоюзов в стране в последние 30 или 40 лет; и, наконец, отсутствием в США «социалистической или рабочей партии».

Интервью завершается исключительно интересным вопросом и столь же интересным ответом Гиленса. Вопрос: «Ваше исследование напоминает слова Денниса Кусинича (прогрессивного конгрессмена от штата Огайо, неудачно баллотировавшегося в президенты от Демократической партии в 2004 и 2008 г. — А. Д.), сказанные им несколько лет назад, во время экономического спада. По существу, он сказал, что классовая война закончилась, и рабочий класс её проиграл. Был ли он прав?» Ответ: «Похоже, что это так. Средний класс плохо пережил последние три с половиной десятилетия, включая рецессию. Политическая система отреагировала на кризис таким образом, что привело к довольно хорошему восстановлению экономических элит и корпораций».

Результаты исследования Мартина Гиленса и Бенджамина Пэйджа вполне коррелируются с данными опросов организации «Американские исследования национальных выборов» (ANES). C 1964 по 2008 г. ANES провела 21 опрос под названием «Служит ли правительство интересам всех?», в каждом из которых приняли участие в среднем от 1200 до 2800 граждан США. Полностью вопрос звучал следующим образом: «Согласны ли вы с тем, что правительство в значительной степени служит интересам немногих, заботящихся о себе, или служит благополучию всех людей?»

Кратко рассмотрим результаты опросов в историческом контексте.

В 1964 г. только 29 % американцев считали, что правительство США служит интересам немногих, и 64 % — что интересам всех. Напомню, что в том году был принят знаменитый Закон «О гражданских правах», направленный на десегрегацию американского общества, а администрация Линдона Джонсона объявила программу борьбы с бедностью и построения «Великого общества».

Война во Вьетнаме отрезвила многих. В 1970 г. процент американцев, считающих, что деятельность правительства больше отвечает интересам немногих, стал выше процента не согласных с этим мнением: 50 против 41. А уже через 4 года, после скандальной добровольной отставки президента Никсона, произошёл обвал: 66 % высказались за первую точку зрения и только 25 % — за вторую.



В эпоху Рональда Рейгана, которого многие американцы считают одним из лучших президентов XX века, тенденция ненадолго сменилась: с 1980 по 1988 г. число считающих, что правительство США работает в интересах всех, вырос с 21 % до 39 %, а несогласных с ними сократился с 70 % до 55 %.

Только один раз с того времени — после «нападения» на Америку 11 сентября 2001 года — доля американцев, разделявших вторую точку зрения («интересы всех»), ненамного превзошла первую («интересы немногих»): 51 % против 48 %.

Национальная трагедия объединила американцев ненадолго: президентство Джона Буша-младшего вызвало дальнейшее нарастание социальных антагонизмов. В 2008 г. американцы отвечали на те же два поставленных вопроса прямо противоположно тому, как они отвечали в 1964-м: в первом случае 69 % вместо 29 %; во втором — 29 % вместо 64 %! Добавлю ещё пару деталей: если в 1964 г. на вопрос о политике правительства США в «интересах всех» ответили «да» 63 % мужчин и 65 % женщин, 63 % белых и 68 % — черных, то в 2008 г. соответствующие показатели составили: 26 % (мужчины) и 32 % (женщины); и 27 % (белые) и 32 % (черные) (Таблица 1).



Согласно другим опросам, проведённым той же организацией ANES c 1966 по 2008 г., «доверие» американского народа правительству страны (trust in government) сократилось с 61 % до 26 %.

Следует оговориться, что взгляды американцев за последние несколько десятилетий изменились столь кардинально в отношении далеко не всех вопросов государственной политики США.

Скажем, на вопрос «согласны ли вы, что США выиграют, если будут заняты только внутренними делами и не озабочены проблемами в других частях мира?» еще при президенте Трумэне в 1956 году ответили «да» только 25 % опрошенных, а в 2008 г. — всего на 5 % больше. Соответственно, ответили «нет» — 57 % и 67 %! Пик ответа «нет» приходится на 1998 г. (Югославия) и 2004 г. (Ирак): 81 % и 79 %.

Фактически это означает консенсус американского населения. Если мы можем констатировать отрезвление «средних американцев» в отношении внутренней политики своей страны, то о внешней политике речь вообще не идёт. Есть о чём задуматься и не строить иллюзий в отношении того, что внешняя политика США станет менее интервенционистской в XXI веке.

Итоги раздела лучше всего можно было бы подвести словами профессора политологии Университета Сан-Франциско и автора книги «Русофобия: антироссийское лобби в США» Андрея Цыганкова: «В условиях американской элитарной и управляемой демократии объективное понимание российских реалий затруднено. Из «рационального выбора хорошо информированных граждан» (так демократию определял Джозеф Шумпетер) демократия всё больше превращается в выбор политических элит, формирующих взгляды плохо информированной общественности».

3. ФОРМИРОВАНИЕ АМЕРИКАНСКОЙ ЭЛИТЫ. НЕ ВСЁ ТАК ПРОСТО!

Российские исследования часто ограничиваются внешними, преимущественно описательными признаками формирования американской элиты, либо уходят в конспирологию. (См., например: Артемьев М. Как работает Америка. Учебное пособие. — М.: Фонд «Либеральная миссия»; «Новое литературное обозрение», 2010; Фролова О. А. Внутренняя структура американской политической элиты как субъекта мировой политики в начале XXI века. — Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал), № 10 (18), 2012; Зюзина Е. Б. Историческая эволюция политической элиты США. — Человек. Сообщество. Управление, № 3, 2009; Ашин Г. К. Дискуссии о структуре власти и структуре элит США. — Общественные науки и современность, № 1, 2001; Ашин Г. К. Элитология в системе общественных наук. — Вестник МГИМО-Университета, № 3, 2009; Хигли Джон. Демократия и элиты. Лекция в МГИМО (У) МИД РФ. 20.10.2006 г.)

К последним чаще всего относятся: масонство (с его многочисленными символами, включая Конституцию США, денежные знаки, карту Вашингтона и т. д., а также с его многочисленными представителями, включая, по крайней мере, 14 президентов США, последними из которых были оба Рузвельта, Гарри Трумэн и Джеральд Форд), Трёхсторонняя комиссия, Бильдербергский клуб, прочие тайные общества и «мозговые центры». Среди последних назову только самые влиятельные: Совет по международным отношениям (Council on Foreign Relations), Брукингский институт (Brookings Institution), Корпорация РЭНД (RAND Corporation), Центр стратегических и международных исследований (Center for Strategic and International Studies), фонд Карнеги «За международный мир» (Carnegie Endowment for International Peaсе), Гуверовский институт (Hoover Institution).

Конечно, нельзя игнорировать ни то ни другое. Но не всё так просто.

В самих Соединённых Штатах нет консенсуса относительно роли элит в Америке. Профессор философии МГИМО (У) МИД РФ Г. К. Ашин выделяет основные соперничающие позиции и своего рода три главных дискуссионных вопроса:

— Нужны ли сильные независимые элиты в США (и других развитых индустриальных странах)?

— Выливается ли наличие сильных независимых элит в эксплуатацию (населения)?

— Управляются ли Соединённые Штаты элитой (элитами)?

Если «критические теории элиты» отвечают отрицательно на первый вопрос и утвердительно на два последних, то «функциональные теории элиты» говорят: «да—нет—да», а «плюралистические теории элиты» говорят: «нет—да—нет».

Исключительно любопытное исследование формирования американской элиты было проведено Джонатаном Уэйем из Дюкского университета (штат Северная Каролина).

Учёный задался вопросом: является ли элита США «интеллектуальной элитой» (cognitive elite)? Для решения этой проблемы он рассмотрел пять групп представителей американской элиты (всего 2254 человека):

• руководителей крупнейших компаний (CEO), входящих в список Fortune 500;

• федеральных судей;

• миллиардеров;

• сенаторов;

• членов Палаты представителей.

Почти все они имели высшее образование, часто полученное в наиболее престижных университетах. Вступительные экзамены были сданы ими, как правило, с высокими показателями, что является подтверждением их высоких способностей. Высокий уровень способностей и хорошее образование характерны для представителей всех пяти групп рассматриваемых элит, включая миллиардеров и глав корпораций, сделавших своё состояние в различных отраслях бизнеса (от области технологии до моды и розничной торговли). В Сенате и Палате представителей США демократы имеют более высокий уровень способностей и образования, чем республиканцы. Женщины были недостаточно представлены во всех пяти группах: в меньшей степени среди федеральных судей и депутатов от Демократической партии; в большей степени — среди республиканцев и руководителей крупных компаний.

Вывод Дж. Уэйя: элита Америки в значительной степени является интеллектуальной элитой, многие представители которой принадлежат к верхнему 1 % наиболее способных и одарённых.

Работа Джонатана Уэйя во многом основывается на более ранних исследованиях другого американского учёного Чарльза Мюррея и является их развитием и продолжением. Ещё в 2008 году в своей книге «Реальное образование: четыре простые истины, чтобы вернуть американские школы в реальность» Ч. Мюррей писал: «Нравится нам это или нет, будущее Америки действительно зависит от элиты, которая управляет страной. Эта элита в подавляющем большинстве формируется из числа академически одарённых».

Описывая группы американской элиты, Чарльз Мюррей делает различие между «избранными элитами» (сенаторами и конгрессменами) и «неизбранными». К последним учёный относит:

• руководителей крупнейших корпораций страны и финансовых учреждений;

• адвокатов и судей, участвующих в судебных процессах по конституционным проблемам;

• журналистов и авторов New York Times, Washington Post, Wall Street Journal и других ведущих печатных изданий корпоративных СМИ;

• продюсеров и авторов национальных новостных телепрограмм, которые принимают решение относительного того, какие сюжеты войдут в такие программы и какое освещение они получат;

• продюсеров, режиссёров и сценаристов кино- и телеиндустрии;

• наиболее авторитетных и влиятельных представителей профессорско-преподавательского состава элитных университетов страны.

Рассмотрим результаты исследования Джонатана Уэйя более подробно.

В своей работе он рассмотрел данные, касающиеся 500 руководителей компаний (CEO), входящих в список Fortune-500; 789 федеральных судей; 424 миллиардеров из списка Forbes; 100 сенаторов и 441 члена Палаты представителей (Таблица 2).



Таким образом, примерно от одной трети до почти половины миллиардеров (45,0 %), руководителей компаний, входящих в Fortune 500 (38,6 %), сенаторов (41,0 %) и федеральных судей (40,9 %) являются выпускниками элитных университетов (1 % от всех вузов страны), что ставит их в верхний 1 % американцев по способностям. Исключением являются члены Палаты представителей (20,6 %).

Информация о том, что 45 % миллиардеров и 38,6 % СЕO получили образование в лучших университетах, в частности, говорит о том, что успех таких «недоучек» (dropouts), как Билл Гейтс, Стив Джобс или Марк Цукерберг, является скорее исключением, подтверждающим правило. (Журнал Time составил такой список самых известных «недоучек»: Билл Гейтс, Стив Джобс, архитектор Фрэнк Ллойд Райт, дважды исключённый из Гарварда изобретатель Букминстер Фуллер, несостоявшийся физик, кинорежиссёр Джеймс Кэмерон, Марк Цукерберг, Том Хэнкс, несостоявшийся философ Харрисон Форд, Леди Гага и несостоявшийся экономист, лучший гольфист США
Тайгер Вудс.)

После преподавания в десяти американских университетах, в том числе на восьми юридических факультетах, в работе Дж. Уэйя нахожу подтверждение своему наблюдению относительно того, что американскую элиту в основном составляют люди с юридическим образованием. Если среди членов Палаты представителей их было не так много — 13,8 %, то среди конгрессменов — более
половины: 57 %!

Выделение Гарвардского университета среди «элитных университетов» не случайно. Гарвард — вместе с Йелем — традиционно является аристократической «кузницей» американской элиты.

Согласно опросу, проведённому газетой Гарвардского университета The Harvard Crimson, родители 16 % (из 2023) выпускников университета 2014 года также ранее являлись выпускниками (alumni) Гарварда. При конкурсе 17 абитуриентов на место возникает неизбежный вопрос: насколько лишь способности абитуриента стали исключительной или основной причиной его приёма?

Негласным, но часто подразумеваемым аргументом в такого рода случаях является следующий: абитуриент, кроме сдачи экзамена, поступающий с щедрым (до 1 млн долл.) пожертвованием (donation) от родителей — бывших выпускников этого же университета, — обладает несомненным приоритетом, поскольку эти пожертвования могут быть использованы в качестве финансовой помощи для «бедных» студентов.

Более полное представление об американской элите дают следующие графики (График 1, График 2).




Недостаточное гендерное представительство женщин в американской элите очевидно, но не стоит его драматизировать. Достаточно сказать, что в начале XXI века оно несравнимо выше, чем век назад. Стоит ли напомнить, что женщины в США получили избирательные права позже, чем в Советской России, — только после принятия 19-й поправки в 1920 году?!

Между 1960 и 2005 годом доля мужчин с высшим образованием, вступивших в брак с женщинами с высшим образованием, выросло почти в два раза — с 25 % до 48 %, что, соответственно, сказалось на стремлении их детей также получить высшее образование.

За рамками исследований Дж. Уэйя и Ч. Мюррея остаётся вопрос о стоимости образования в американских вузах, тем более в т. н. «элитных университетах». Между тем такое образование доступно немногим. Только стоимость обучения (tuition), не считая платы за общежитие, учебники, страховку и т. д., на лучших юридических факультетах университетов США: Йельского, Гарвардского, Стэнфордского, Колумбийского, Чикагского, Нью-Йоркского, Пенсильванского, Дюка, — в 2015–2016 гг. составляет от 55 до 60 тыс. долл.

Более того, согласно официальным данным, стоимость высшего образования в США за последние 30 лет увеличилась почти в восемь раз! (График 3).

При этом, согласно Организации экономического сотрудничества и развития (OECD), США являются лишь одной из трёх «развитых» стран мира (вместе с Турцией и Израилем), где финансирование в большей степени ориентировано на образование «богатых» студентов, чем «бедных».

В результате между 1979 и 2012 г. разрыв в доходах между семьями с университетским образованием родителей и семьями, получившими образование не выше среднего, рос в четыре раза быстрее, чем в среднем по стране.

4. ФОРМИРОВАНИЕ АМЕРИКАНСКОЙ ЭЛИТЫ. УСТОЙЧИВАЯ ПАРАДИГМА

И всё же вернёмся к тому, что можно назвать устойчивой парадигмой в формировании американской элиты — пусть и с неизбежными историко-политическими вариациями.

4.1. «Правильная семья» и «правильный брак»

В качестве примера приведу не набившие оскомину, как российскому, так и американскому читателю «династии» Кеннеди (давшей одного президента, двух послов, одного министра, трёх сенаторов и четырёх членов Палаты представителей), Рузвельтов (давшей двух президентов, одного вице-президента, двух губернаторов и четырёх конгрессменов), Рокфеллеров (давшей одного вице-президента, трёх губернаторов, двух сенаторов и двух конгрессменов) или Бушей, а Джона Керри.

О какой только родословной Керри не писали российские СМИ в период избирательной президентской кампании 2004 года, пытаясь расположить российскую аудиторию в пользу Керри: внука австро-венгерского иудейского башмачника Фритца Коэна и музыкантши Иды Лоу — и утверждая, что Керри — чур меня! — потомок Ивана Грозного, а также князей Долгоруких и Оболенских.

А знаете ли вы, мои дорогие соотечественники, что, покупая соус или овощные консервы Heinz, вы приумножаете капиталы Джона Форбса Керри? Да-да, того самого — нынешнего госсекретаря США!

Женившись в 1995 году на богатой вдове и наследнице империи Heinz Терезе Хайнц, Керри стал самым состоятельным сенатором США. А в случае победы на выборах 2004 года он стал бы третьим — после Джорджа Вашингтона и Джона Кеннеди — американским президентом по размерам личного капитала.

Керри также служил во Вьетнаме, командовал легким патрульным катером в бухте Камрань. Но и вокруг военной карьеры Керри до сих пор ходит много споров. Прослужил он во Вьетнаме не год, как полагалось, а всего 4 с половиной месяца и был демобилизован на том основании, что три боевых ранения, отмечаемые медалями «Пурпурное сердце», дают право требовать перевода в тыл.

Во время предвыборной кампании 2004 года Джон О’Нил, преемник Керри на посту командира его патрульного катера, выпустил книгу о своём предшественнике с красноречивым заголовком «Непригоден для командования» (Unfit for Command) и сенсационными разоблачениями, где он, в частности, утверждает, что два из трёх ранений, за каждое из которых Керри получил «Пурпурное сердце», не были причинены огнём противника. Иными словами: были самострелом!

В том же 2004 г. около 250 ветеранов вьетнамской войны, включая сослуживцев Керри, объединились в группу «Ветераны катеров за правду» и выступали против героизации службы лейтенанта Керри во Вьетнаме.

Вернувшись на родину, Керри примкнул к антивоенным активистам. Известная кинохроника запечатлела Керри вместе с примерно одной тысячей других ветеранов в шумной кампании по возвращению своих боевых наград правительству США. Свыше двух часов ветераны бросали свои медали, орденские ленточки, фуражки и мундиры за забор, возведённый перед центральным входом в Капитолий. Керри также бросил какие-то медали со словами о том, что он делает это «во имя мира и справедливости» и для того, чтобы «разбудить эту страну раз и навсегда». Красивые слова, красивый жест. Но и здесь не обошлось без лицемерия. Много лет спустя сам Керри рассказал, что девять выброшенных им медалей… были не его, а двух других ветеранов. Свои же боевые награды он бережно хранит дома. Очень в духе Керри! Свои медали не бросал, да и с «миром и справедливостью» дальнейшая политическая деятельность Керри, включая поддержку вторжения США в Ирак, имела мало чего общего. А его фраза «Я проголосовал за вой­ну, прежде чем я проголосовал против нее»,
стала просто крылатой.

4.2. «Правильное образование»

Особая роль Гарвардского университета в формировании американской элиты была отмечена выше. Дадим немного статистики не только о Гарварде, но и о Йеле.

Согласно известной американской шутке, двухпартийная система в США — это давно не противостояние республиканцев и демократов, а спор между Гарвардом
и Йелем. Действительно, Джон Кеннеди, Барак Обама и шесть других президентов (плюс два вице-президента и семь госсекретарей) учились в Гарварде; Билл Клинтон, Джордж Буш-старший, Джеральд Форд и два других президента (плюс четыре вице-президента и три госсекретаря) окончили Йель, а Джордж Буш-младший получил степени обоих.

4.3. Тайные организации

comments powered by HyperComments