Правит не Президент, а тот, кто контролирует финансы

Михаил ДелягинМихаил Делягин

Я хочу, чтобы вы ответили на вопрос о том, что должен делать Банк России, в чём его главная задача?

Есть люди, которые считают, что главная задача Банка России – это бороться с инфляцией, как сейчас.

А есть те, кто считают, что главная задача Банка России – это обеспечивать экономическое развитие, как почти во всём мире, в развитых странах, по крайней мере.

Чем вызвана столь разная постановка вопроса? Дело в том, что, безусловно, у каждого центрального национального банка написано много разных функций в законе о нём, и у нас тоже не одна единственная функция написана. Но, скажем, ФРС США, да, она частная, да, это там чуть ли не всемирный заговор банкиров страшных и ужасных, которые контролируют Америку извне – это можно обсуждать.

Но задача ФРС США по американскому законодательству триедина – это не только борьба с инфляцией, это обеспечение экономического развития и борьба с безработицей, обеспечение занятости. Обеспечение экономического развития и борьба с безработицей перевешивают борьбу с инфляцией, поэтому мы можем говорить, что в США главная задача национального банка, который у них ФРС – это обеспечение экономического развития.

У нас тоже много всего насыпано, но главная функция – это борьба с инфляцией, что особенно смешно выглядит, когда инфляция вызвана произволом монополий. Но, тем не менее. Я объяснил, чем вызван вопрос, в чём картинка.

У нас много разных интересных событий, совершенно замечательных, и возникла чудесная перепалка заочно, разумеется, между руководительницами Банка России и господином Глазьевым.

Причём, перепалка носит такой характер, что руководство Банка России выступает красочно-красиво, Глазьев мельком написал что-то в «Твиттере», из этого пытаются сделать событие. Ну, это обычная, на мой взгляд, для наших либералов информационная война. Когда люди цепляются к любому заявлению и на этом строят дискредитация своих оппонентов.

Я напомню, что, когда Глазьев сказал абсолютно неоспоримую, с токи зрения экономики вещь, что курс по паритету покупательной способности рубля у нас в 2-3 раза ниже рыночного курса, а эта вещь бесспорная, потому что разница между паритетом покупательной способности и рыночным курсом отражает, так называемые, страновые риски, то есть, насколько в данной стране опасно работать. Понятно, что с либеральным правительством и с либеральным Банком России в стране работать очень опасно, и динамика экономического развития это очень убедительно подтверждает.

Это немедленно было интерпретировано либеральным медиа и некоторыми личностями, которые не ищут первоисточник, а цитируют либеральные медиа, было немедленно интерпретировано как то, что, цитирую близко к тексту, советник президента хочет снизить курс рубля в два-три раза.

Естественно, все люди, у которых были сбережения в долларах, испытали волшебную лёгкость в карманах и дикий страх, а все люди, которые разбираются в экономике, тоже испытали дикий страх, потому что такое волюнтаристское снижение курса насильственное, разумеется, будет плохо воздействовать на экономику.

Но Глазьев этого не говорил, как и многие другие вещи, которые приписывают либералы своим оппонентам. Да-да-да, вы абсолютно правы. Либерал, вот я всё время это говорю и буду повторять, пока аудитория это не запомнит, либерал сегодня – это не тот человек, который любит свободу, не тот человек, который является либералом в смысле Вальтера. Сегодняшние либералы — они в смысле не Вальтера, а в смысле Березовского.

Это люди, которые считают, что государство должно служить не своему народу, а глобальному бизнесу. И пример отношения либералов к своим собственным ценностям, российских либералов, на мой взгляд, дала нам и последняя история с правительством господина Медведева. Мы все знаем, что на словах либеральные ценности – это свобода, открытость, транспарентность и прозрачность, и так далее. Так вот правительство Медведева сделало чудесную вещь: оно объявило то, что теперь ряд существенных, значимых решений могут обсуждаться на заседаниях правительства.

Дело в том, что у нас достаточно подробно проработаны некоторые законы. Да, мы все недовольны, мы все ругаем законодательство, все у нас не правы, но некоторые вещи проработаны довольно подробно и довольно хорошо.

Есть круг вопросов, которые правительство не может решать личными решениями председателя правительства, не может решать какими-то там распоряжениями, даже постановлениями, а обязано обсуждать на своём заседании. То есть, оно может обсуждать формально, оно может просто поднять лапки, и всё, оно может сказать: возражений нет, поехали дальше.

Оно может даже его не заслушивать, подробное обсуждение этого вопроса, оно может принять его решение только на общем собрании всех членов правительства. Вот господин Медведев, вернее, правительство Медведева, руководителя «Единой России» нынешнего подготовило законопроект, по которому круг этих вопросов резко сужается. Есть вопросы формальные – ратификация международных соглашений.

Ну, я не припомню случая, чтобы правительство не рекомендовало ратифицировать международное соглашение, не рекомендовало Госдуме, просто потому что оно же эти соглашения обычно и заключает. И понятно, что это, наверное, оправдано. Но есть вопросы принципиальные.

Например, вопросы приватизации. Раньше, там при Черномырдине, выступал Кох на заседаниях правительства, никуда нельзя было уйти от этого, давались обязательства, и никто из членов правительства потом уже не мог сказать: ой, а я ничего не знаю, меня там не было, это всё нехорошие ребята сделали без меня.

там был, и это всё обсуждалось публично. Не как при товарище Сталине, когда рассылается бумажка, опросный лист, каждый рисует свою загагулину, даже не рисует, устно звонить по телефону и говорит: да, я согласен. А всё публично, демонстративно и достаточно отрыто. Вот в преддверии очередной волны приватизации правительство Медведева позаботилось о своей безопасности, заранее, заблаговременно подготовилось к тому, чтобы умыть руки, и вот теперь вопросы приватизации могут решаться без заседания, опросом, или даже заочным опросом.

На мой взгляд, это такая демонстративная подготовка к воровству. Вот, слушайте, у нас такие шизофренические люди есть в аудитории, я цитирую некоего Алекса: либерал Гайдар накормил Россию. О! Круто?

А патриотов в 91-м году и видно не было. Ну, товарищ, вероятно, никогда не видел митингов, на которые ходили, в том числе и патриоты, он, наверное, 91-го года рождения, а то и 95-го.

Но говорить «либерал Гайдар накормил Россию», когда с либерализацией цен, которая была объявлена в октябре 91-го года Гайдаром и Шохиным за 2,5 месяца, заранее, в результате чего исчезли все товары, и когда сейчас либералы и прочие антикоммунисты, и прочие коррупционеры показывают всякие картинка «посмотрите, до чего проклятые коммуняки довели страну» — они обычно показывают фотографии именно из этих двух с половиной месяцев после заявления Гайдара.

Потому что, когда сказали, что через 2,5 месяца цены будут либерализованы, понятно, что за эти два с половиной месяца торговля не продавала ничего. Но в результате этого кормления страны реально возник голод, реально снизился рост средних российских призывников на несколько сантиметров, такой эффект от голодания во второй половине 20 века после войны наблюдался в двух странах мира – в Северной Корее, с которой всё понятно, где 5 процентов населения умерло от голода в 95-ом году по официальным данным, и в благословенной демократической Российской Федерации усилиями господина Гайдара. Снизился рост призывников в 90-ые годы.

А демографический ущерб от либеральных реформ только за 90-ые годы, то есть те, кто не родился или умер раньше времени, составил 12 миллионов человек. Вполне сопоставимо с гитлеровским нашествием. А если брать последствия для экономики, то даже такой тишайший, консервативнейший человек, как Примаков, зафиксировал, что последствия либеральных реформ для нашего общества были страшнее, чем последствия ВОВ. Так что у нас чудесная аудитория, и я рад, что она такая разная, надеюсь, потому что тут уже посыпались комментарии. «Гайдар вечно жив».

Вы знаете, мне дался Гайдар, потому что в нашей стране официально стоят памятники Гайдару, и для меня это такое оскорбление, как, если бы в нашей стране официально стояли памятники Гитлеру или Бандере и Шухевичу. Вот примерно такое же оскорбление. Так что, пока мы не назовём преступников преступниками, а святых святыми, и пока мы будем считать преступников святыми, не тех, которые жили 100 лет назад или 80, а тех, кого мы помним, кого мы знаем лично, в том числе, до тех пор у нас мало что хорошего будет. Поскольку у нас разные аудитории, я напоминаю телефон для голосования

Кстати, о приватизации, дорогие друзья. Я ещё раз отвлекусь, последний раз, от нашего Банка России, о приватизации не сказать нельзя – это серьёзная тема, чудовищная. А у нас тут министр экономического, так называемого, развития РФ господин Улюкаев, которого даже люди из «Единой России» назвали публично на Гайдаровском форуме водолазом за бессмысленные и неуместные поиски экономического дна, который является чудесным рифмоплётом, я не могу оскорблять людей, назвать это поэтом, но его вирши советую в интернете найти и почитать, это чудесно.

Вы сразу почувствуете себя умными, высококультурными и образованными людьми, даже если у вас 4 класса образования, и даже если вы по-русски говорите плохо. Это просто действительно способ повышения самооценки, лучше любых курсов, лучше любого психотренинг, лучше любого аутотренинга, тем более. Это человек, который был помощником Гайдара, его верным оруженосцем долгие годы.

Вот этот самый Улюкаев пришёл встречаться с господином Теффтом. Господин Теффт – это не просто кадровый дипломат и посол США в России, который сменил Макфола. Господин Теффт был послом в ряде стран, где происходили цветные революции, и, в общем-то, судя по всему, приехал к нам помогать нашим либералам, скажем корректно, организовывать цветные революции, потому что он, насколько можно судить, специализируется именно на этом.

Господин Улюкаев в Теффтом разговаривал о гарантиях прав американских корпораций при покупке российских государственных корпораций. То есть, США осуществляют против нас кредитно-инвестиционную технологическую блокаду. США устами своего президента, не какого-нибудь там замдиректора ЦРУ, который призывает убить Путина, а устами своего президента считают нас, официально объявляют нас угрозой человечеству, и сравнивают нас с лихорадкой Эбола, с вирусами, подлежащими уничтожению. США ведут против нас холодную войну на уничтожение, и этого не скрывают.

В это самое время господин Улюкаев договаривается с американским послом, опять-таки, не с американской администрацией, а с послом как последний оппозиционер, хотя посол, вообще-то говоря, должен встречаться с дипломатами, он дипломат, он со своими должен общаться, о том, как Россия будет гарантировать права американских корпораций при скупке российского государственного имущества.

Я, честно говоря, долгое время думал, что речь просто об организации ещё одного воровства в стиле чубайсовской ваучерной приватизации. Ну и соответственно разрушение тех российских предприятий, которые не нужны американским инвесторам, даже, если это сверхприбыльные эффективные предприятия. Есть такая технология – купить конкурента, чтобы его закрыть и уничтожить.

Она широко применялась и в конце 80-х в Восточной Европе американцами и европейцами, и в 90-е у нас. Понятно, что приватизация в условиях глубокого экономического кризиса и российского, и международного, приватизация в условиях, когда фондовые рынки упали и лежат на низком уровне, приватизация в условиях высочайшей неопределённости – это, скорее всего, будет воровством, просто потому что она будет распродажей имущества по заведомо низким ценам. Крайне низким ценам.

Но на самом деле ситуация шире. Я съездил в Канаду, и мне некоторые тамошние американские аналитики объяснили на пальцах, что это вопрос не только экономического воровства, но это вопрос ликвидации российского политического суверенитета. Когда-то Ротшильд сказал, по крайней мере, ему приписывается фраза, что, если я буду контролировать финансы страны, мне неважно, кто является королём или президентом, потому что править ей всё равно буду я.

Точно так же, когда вы контролируете ключевые корпорации той или иной страны, командные высоты её экономики, вы реально управляете этой страной. И американские специалисты очень спокойно и хладнокровно писали статьи о том, что сейчас приватизация передаст контроль ещё за несколькими ключевыми элементами российской экономики в руки западных корпораций, и после этого вопрос о суверенитете РФ будет решён РФ.

То есть, Путин может считаться президентом сколько угодно, но Запад будет контролировать ключевые элементы российской экономики, и поэтому будет делать то, что он хочет. Часть экономики контролируется, насколько я могу судить, на личном уровне, скажем, господин Греф, возглавляя Сбербанк, официально заявил, что Сбербанк считает Крым частью Украины.

То есть, это наглядная позиция цивилизационного разделения, что Сбербанк контролируется, на мой взгляд, Западом не через капитал, или не только через капитал, а просто через руководство Сбербанка. Ну, а приватизации подлежат в основном корпорации, которыми управляют, скажем так, нелибералы, и которые при этом достаточно эффективны. То есть, они передаются пока не полностью, там не контрольные пакеты продаются, но, для того чтобы деорганизовать работу корпораций, достаточно, как показывает практика, одного члена совета директоров.

То есть, вы среднем 10 процентов акций можно дать стратегическому инвестору, и после этого в стране может наступить весьма серьёзный беспорядок, ещё больший беспорядок, чем сейчас.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Михаил Делягин
Делягин Михаил Геннадьевич (р. 1968) – известный отечественный экономист, аналитик, общественный и политический деятель. Академик РАЕН. Директор Института проблем глобализации. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...