— Оглядываясь на последние 12 лет, как можно оценить события Крымской весны и готовы ли к ним были жители Крыма? И если бы референдум проводился сейчас, когда жители полуострова знали бы обо всем произошедшем за эти 12 лет, как бы они, на ваш взгляд, проголосовали?
— События Крымской весны 12 лет назад повлекли за собой большие изменения, которые были связаны и с политикой РФ, и с состоянием дел в мире. Крым дал пример, как можно решать вопрос самоопределения народа и выстраивать свое будущее, исходя из необходимости ликвидации новых модификаций колониализма, в котором регион находился в 20-летний период пребывания в составе независимой Украины.
К Крыму, оставшемуся по духу русской землей, Киев относился как к захолустью и пасынку. Интерес к нему был связан только со стремлением некоторых украинских богатых людей и представителей элиты строить себе на Черном море дачи и особняки — не более того. Крым развивался очень трудно в тот период. Поэтому мы сегодня с радостью говорим о том, что когда Крым вернулся в Россию — вернулся навсегда, — он сделал рывок в своем развитии. Он этого абсолютно достоин.
Решение крымчан о проведении референдума и его результаты показали, что это было абсолютно необходимо, чтобы уберечь полуостров от этнических чисток, которые планировались киевской хунтой. Безусловно, это спасло Крым и не позволило втянуть его в прямые военные столкновения. Хотя крымский народ был готов и к такому исходу. У нас было создано народное ополчение, численность которого доходила до 12 тыс. человек.
Народ Крыма был готов дать отпор бандеровцам-неонацистам после того, как законная власть в Киеве в лице президента Виктора Януковича была свергнута и в стране установился незаконный режим, выполняющий заказ Запада по демонтажу отношений Украины с Россией, вытеснению из страны всех русских и русскоязычных, провоцированию конфликта с Россией и подрыва ее безопасности.
Референдум предполагал в первую очередь такие вопросы: либо оставаться в составе Украины, либо выйти из ее состава, на что Крым имел легитимное право, и обратиться с просьбой о вхождении в состав России (с учетом нависшей угрозы агрессии со стороны киевского режима). Референдум был назначен на 16 марта 2014 года. Это было единодушное решение крымского парламента. Крымчане консолидировались и были полны решимости добиться своего. Они хотели уберечь свои семьи, свои жизни и посчитали, что в составе российского государства они это стопроцентно сделают и получат новый импульс к развитию республики, что и произошло.
Народ Крыма вернулся в свой Русский мир, который полностью оправдал их ожидания. Крым вернулся домой. Вся жизнь буквально преобразилась, и за эти 12 лет мы уже далеко ушли вперед от точки, когда Крым интегрировался в состав России. Сейчас он живет как полноценный российский регион, старается вносить свой вклад в развитие России, сохраняя свою специфику и крымскую идентичность.
— Как вы считаете, когда СВО закончится, западные страны все равно не будут снимать с нас санкции? Были уже случаи перехвата российских судов в международных водах. Как вы считаете, какое будущее будет у морского сообщения Крыма?
— У морского Крыма будет, безусловно, хорошее будущее. У Крыма судьба такая — быть морскими воротами в Россию. И у нашего полуострова такая участь — открываться, впускать гостей и закрываться перед врагами, быть форпостом страны. Что касается западных санкций и диверсий на море — это же террористическая деятельность! Ее проявления имеют место, но этому все равно будет положен конец.
Кому эта террористическая деятельность наносит ущерб? Понятно, что России, потому что затронуты идущие в Европу российские газопроводы и нефтепроводы. Но и сама Европа лишается этого сырья, ее экономика падает и деградирует, теряя конкурентоспособность. В морально-политическом плане европейские лидеры тоже в полной растерянности, потому что они пошли на глупые действия. Санкции против России — это все равно что перерезать свою кровеносную систему, как это было с «Северными потоками». Получилось так: ресурсов дешевых у них нет, и взять им их негде.
Европа может нормально развиваться, только имея дружественные отношения с Россией. Чем дольше она будет сохранять санкции, тем хуже будет для самой Европы. У нас для сотрудничества есть целый незападный мир. Уже даже американцы говорят: «Да, давайте восстанавливать сотрудничество».
А у Европы нет никакой перспективы развития. Чем они мир будут привлекать и снабжать? Высокими технологиями? А на чем они строятся? Опять же — на энергетических ресурсах, на химических материалах, которые из этих энергоресурсов делаются. На редкоземельных металлах, которые мы им тоже поставляли. В конце концов, и продовольствие в Европу ввозилось в большом количестве, включая зерно. Поэтому здесь страдающая сторона не Россия, страдающая сторона — Европа.
— Как вы считаете, будет ли все-таки вооруженное противостояние России с Европой, которое будет называться не просто украинским конфликтом на территории Украины, а полномасштабной войной?
— На самом деле, меня совсем не пугает Европа, даже с ее малочисленным и устаревшим ядерным оружием. Но его обладатели подвергнут себя критической опасности, если они начнут снабжать Украину ядерными материалами или оружием. Украинская государственность будет под угрозой существования. Украину используют как наемническое государство: ее верхушку наняли, вооружили, финансируют, дают разведданные, поставляют все более разрушительное оружие, в том числе ракетное, управляют диверсионными и террористическими операциями. То есть это — режим-наемник. Вот как человеку дали в руки оружие, сказали: «Пойди и убей такого-то». Но в отношении людей — это уголовное преступление, а в международном праве, к сожалению, определения «наемнического государства» нет. Но это я тоже считаю преступлением перед человечеством. И, конечно, Россия, как сказал президент РФ Владимир Путин, приложит все силы к тому, чтобы не допустить такого развития событий.
— Запад утверждает, преимущественно Европа, что нельзя допустить победы России на дипломатическом поле. Но идут переговоры, уже звучали в этом году призывы к Владимиру Зеленскому признать потери территорий. Как вы считаете, какой здесь возможен сценарий? Не будет ли такого конфликта, когда две стороны упрутся и, кроме как силового, решения проблемы не будет?
— Пока так и есть, киевская хунта упирается, очевидно, при поддержке европейцев. Ведь это все в основном демагогия про дипломатические варианты. Есть либо победа — «она у нас одна, мы за ценой не постоим», как в песне поется. Либо это размытое временное состояние, из которого опять вырастет война. Об этом все время наше руководство говорит. Нам не нужны эти передышки для того, чтобы европейцы опять накачали эту территорию оружием, укрепили ВСУ и сами, проведя милитаризацию своей промышленности, подключились к войне с Россией. А эти попытки все время множатся — и с Кавказа пытаются зайти, Грузию в это дело втянуть, а в перспективе и Армению. Это же все было и в 2008 году, а позже с Украиной с 2014 года. Сегодня такой этап в развитии мира и постсоветского пространства, когда должны приниматься мудрые, грамотные и дальновидные решения.
— А дипломатическим путем возможно завершить украинский конфликт сейчас?
— Формально — да, но для этого надо признать имеющиеся факты «на земле» и отказаться от политики агрессии в отношении России. Как минимум Украина должна стать нейтральным, демилитаризованным государством, где нет иностранных войск и баз, которые могли бы против нас использоваться. Это тот минимум, который президент РФ обозначил. И, конечно, права русского и русскоязычного населения должны полностью соблюдаться. Мы не дадим уничтожить своих собратьев.
Сейчас многие из них там брошены за решетку, включая известных мне людей, которые выступали за развитие отношений с Россией и хотели, чтобы мы жили в мире и согласии, развивали наши связи, высказывались за то, чтобы войти не только в СНГ, но и в состав Евразийского экономического союза, а в [гипотетической] перспективе — в Союзное государство с Россией и Белоруссией. Они сегодня все подвергаются репрессиям, особенно те, кто выступал за равноправие русского и украинского языка. А ведь это прямое нарушение международного права, международных конвенций, предусматривающих равноправие языков национальных общин.
— А если все-таки дипломаты смогут договориться, может быть, президент США Дональд Трамп «додавит» свой мирный план и Киев вынужден будет признать потери территорий, каким будет последующий мир? Это будет новая холодная война?
— Преодолеть синдром возобновления холодной войны с Россией должна прежде всего Европа. Это их проблема, для нас это не проблема. Мы — огромная страна с огромными возможностями. Подчеркиваю, что Европа — маленький фрагмент на карте мира. Она сейчас обезумела и бьется в истерике. Верю, что она придет в себя, лидеры поменяются, все это изменится. А мы переживем и очередную холодную войну, это для нас не проблема!
