«Диктатура имеет прямое, историческое призвание — остановить разложение, загородить дорогу хаосу, прервать политический, хозяйственный и моральный распад страны. И вот, есть в истории такие периоды, когда бояться единоличной диктатуры значит тянуть к хаосу и содействовать разложению».
И.А. Ильин, 1951
Система управления РФ с 90-х гг. держится больше на лояльности, чем на эффективности. Как следствие, политика отрицательного кадрового отбора с 90-х гг. стала неприглядной нормой, являющейся главной причиной неоперативных, нерешительных, иногда неадекватных и даже провальных решений правящего класса, что привело вместо победы — к затягиванию войны и к апатично-депрессивной атмосфере в обществе. Поэтому актуальной является задача реформирования существующей архитектуры власти. В частности, особый интерес вызывает такая старинная форма правления как диктатура.
История свидетельствует: в условиях военного положения (или внутренних распрей) демократические институты практически всегда не справляются с угрозами существованию государства. Поэтому демократия, чтобы выжить, принимает форму диктатуры. Трансформация от демократии к диктатуре является вынужденной, но абсолютно необходимой мерой. Так, по К. Шмитту: «Диктатура — это осуществление свободной от правовых границ государственной власти для преодоления ненормального состояния, особенно войны…». По Н. Макиавелли: «…Опыт показывает, что диктатура всегда оказывалась полезной… Ибо без подобного учреждения, города с трудом справились бы с чрезвычайными обстоятельствами». Т.е. диктатура оказывается полезной в силу своей способности к решительным действиям. Диктатура естественна для демократии, оказавшейся в чрезвычайных обстоятельствах. Поэтому ошибочно считать диктатуру как полярную противоположность демократии, хотя противопоставление демократии и диктатуры стало в XX веке весьма популярным.
В древних демократиях было предусмотрено на время войны избирать суверенного диктатора с единоличной ответственностью и приостанавливать деятельность всех демократических процедур и институтов. Действия диктатора (включая приговоры, в т.ч. смертные) в период осуществления им своих полномочий не обсуждались и не подвергались сомнению. При этом не следует путать диктатуру с тиранией потому, что тирания изначально установлена без народной поддержки. Диктатор в условиях войны концентрировал в своих руках всю полноту власти (как военной, так и гражданской), что в высшей степени разумно.
Для достижения успеха в управлении воюющей страной любому диктатору необходимо решить следующие ключевые задачи: сломать паралич бюрократии, обеспечить оперативность и жесткость решений, мобилизовать ресурсы для победы. Это всё — простые и очевидные истины, они подтверждены мировой историей последних 25 веков.
Во время Второй Мировой войны даже в либеральной Великобритании — родине современной демократии — У. Черчилль получил практически диктаторские полномочия. То же можно сказать и о Ф. Рузвельте, о чём красноречиво свидетельствует 4-кратный подряд президентский срок в нарушение соответствующих положений Конституции США. Диктаторами были и Гитлер, и Сталин. Умнейшим из них оказался Сталин, и поэтому мы тогда победили.
Современный образец военной диктатуры даёт руководство КСИР в Иране, а потому имеются и соответствующие результаты противостояния с США. Вот цитата одного из лидеров КСИР: «Мы все иранцы… и благодаря железному единству нации и правительства, а также полному повиновению Верховному лидеру …, мы заставим преступника-агрессора жалеть».
И если в текущей ситуации я себе плохо представляю как установить диктатуру в Кремле, то в Новороссии (это ДНР, ЛНР, Запорожская, Херсонская и Одесская области) это сделать куда проще. Т.е. можно и целесообразно обкатать эту технологию управления именно в Новороссии, пока не полностью включённой в состав РФ. Диктатором Новороссии может стать назначенный президентом РФ генерал-губернатор, выбранный из числа авторитетных офицеров — героев СВО. Диктатор Новороссии может и должен:
– переумнить коллективный Запад в своей зоне ответственности, а для этого сформировать внесистемный мозговой центр типа «Идеологический генштаб Новороссии» (подробнее о Идеологическом генштабе, см.: https://izborsk-club.ru/22127).
– приостановить действия любых ветвей власти, мешающих оперативности, а вместо них создать новый орган типа «Государственный комитет обороны Новороссии»;
– заменить гражданские суды на военные трибуналы и лично — руководить уничтожением пятой колонны;
– перевести экономику Новороссии на военные рельсы и лично контролировать снабжение армии;
– руководить идеологической пропагандой и цензурированием новороссийских СМИ (причём не подавляя при этом полезную критику).
Диктатура военного времени Новороссийской губернии должна обеспечить максимально возможную оперативность в принятии управленческих решений и жёсткий централизованный контроль всех сфер общественной жизни. Главным приоритетом диктатуры становится безопасность губернии и народосбережение.
Рекомендуемая диктатура военного времени предоставляет уникальную возможность проведения «тактики особых полномочий» как геополитической игры и как военной хитрости, если хотите. Так, Кремль может наделить генерал-губернатора Новороссии (как не полностью ставшей частью России) особыми военными полномочиями и стратегическими военными средствами с возможностью их использования по собственному усмотрению (по образу и подобию решительных действий диктаторов КНДР или Ирана). Это позволит генерал-губернатору решительно и жёстко действовать против врага, причём действовать так, как не может себе позволить по политическим соображениям Кремль, умиротворённый лицемерным «духом Анкориджа». Например, предъявить ультиматум Великобритании (или кому-то ещё) с требованием полного отказа её участия в военных действиях против Новороссии, а далее, в случае если ультиматум отвергается, провести одиночный отрезвляющий удар возмездия по центру МИ-6, например, «Орешником». Как вариант, то же самое провести с Польшей и Жешувом — ключевым логистическим узлом поставок оружия Украине. Так может быть достигнут максимальный отрезвляющий эффект для врага, при этом минимизированы стратегические риски самого Кремля. Как бы это не звучало парадоксально и провокационно, но подобный ультиматум диктатора Новороссии вкупе с отрезвляющим ударом возмездия способен скорее предотвратить, чем начать масштабную мировую ядерную войну (кажущуюся нынче уже неизбежной), на которую вдохновляют Запад нерешительные действия Кремля.
Диктатура военного времени даёт возможность не просто выстоять, но и победить умнейшего и великолепно организованного врага. Опыт Ирана и КНДР показывает, что это вполне рабочая и вполне победоносная схема управления. Поэтому для нашей победы рекомендуется резко (и неожиданно для врага) установить диктатуру в Новороссии, даже ясно осознавая сложности возврата к демократии, к восстановлению доверия к институтам демократии, организованным у нас по западным методичкам. Временны҅е рамки подобной диктатуры могут быть чётко определены (например, до полного окончания боевых действий плюс один год).
Став образцовой губернией (а не ухудшенной копией России), в дальнейшем, по мере накопления опыта, можно запланировать тиражирование положительного госстроительства в другие регионы, что в итоге преобразит Россию в могущественное и самое привлекательное государство мира.
Итак, для победы в войне востребована суверенная (она же спасительная, она же национальная) диктатура, противостоящая банде мировых олигархов-правителей (мировому глубинному государству), приговоривших Россию к уничтожению. Россия постоянно на войне, следовательно, и диктатура должна быть постоянной, но тогда и военный диктатор — пожизненным (так, например, Юлий Цезарь принял титул «пожизненного диктатора»). В свою очередь, пожизненная диктатура малоотличима от монархии… Именно такова абсолютно логичная для России форма победоносного правления.
