Уже полгода глава Белого дома заявляет, что Иран разгромлен в военном отношении, а его экономика разрушена. Однако Тегеран сохраняет устойчивость. Попробуем понять логику действий Вашингтона.
Перефразируя формулу Льва Троцкого, её можно было бы изложить так: «Ни мира, ни войны, а пролив должен быть закрыт». Именно к этому, судя по последствиям американских действий, всё и идёт. Обратите внимание, как для достижения этой цели используются гражданские суда.
Танкер, пытавшийся пройти через Ормузский пролив, подорвался, предположительно, на морских минах. Иранская сторона утверждала, что судно действовало по указанию американцев. Затем произошедшее было использовано Вашингтоном как обоснование новых ударов по Ирану. При этом независимого подтверждения версии о выполнении танкером американского распоряжения представлено не было.
Но главный вопрос остаётся: если США, Иран и Израиль продолжают обмениваться ударами, приведёт ли это к разблокированию пролива? Очевидно, что в условиях боевых действий нормальное коммерческое судоходство невозможно. Поэтому фактическим результатом эскалации становится не открытие, а дальнейшая блокада транспортной артерии.
Последствия уже ощутимы. QatarEnergy продлила действие форс-мажорных обстоятельств по части поставок сжиженного природного газа. В частности, сообщалось об отмене поставок отдельным покупателям, запланированных на конец октября — начало ноября. Это прямой результат нарушения судоходства и работы газовой инфраструктуры региона.
Дальше, вероятно, будет происходить то же самое: чем активнее Вашингтон говорит о намерении разблокировать Ормузский пролив и чем больше наносит ударов, тем выше риски для судоходства. В результате заявленная цель расходится с практическими последствиями: под лозунгом разблокирования пролив оказывается всё сильнее заблокирован.
