В рамках пятого Ставропольского Форума Всемирного Русского Народного Собора состоялась литературная встреча под руководством митрополита Ставропольского и Невинномысского Кирилла. Мы взяли эксклюзивное интервью у одного из гостей и участников форума — главного редактора «Литературной газеты», писателя, прозаика, драматурга Юрия Полякова. Он поделился с нами своим отношением к современной культурной политике, вспомнил о великих людях — композиторах, писателях, балеринах, чьи имена по какой-либо причине остались забытыми, и рассказал о своём нынешнем творческом пути и о том, что ожидает его читателей в ближайшее время.

Валерия Криволапова — корреспондент: Расскажите, пожалуйста, о чём был Ваш доклад?

Юрий Поляков — писатель: Я говорил об отсутствии у нас в стране продуманной, отражающей реальную обстановку, исторические традиции, какие-то планы на будущее культурной политики. Чисто теоретически у нас принята программа развития отечественной культуры до 2015 года. Тем не менее, в наследство от 90-х годов мы получили очень серьёзный перекос в отечественной культуре. На форуме я привёл такие примеры: в этом году было 100-летие великого русского композитора Свиридова. Мы вчера как раз слушали епархиальный хор, и там практически каждое второе произведение — Свиридовское. Но вот интересная вещь – к 100-летию Свиридова в Москве открыли памятник Мстиславу Ростроповичу, которому 100 лет будет только через несколько лет.

В.К.: Это плохо, неправильно?

Ю.П.: У нас же есть закон, по которому памятники раньше, чем через 10 лет после смерти нельзя ставить. Тем не менее, ему поставили памятник, а Свиридову нет, и никто об этом не помнит. Ростропович замечательный, конечно, музыкант, но его нельзя ставить на одну доску с великим композитором. Всё-таки исполнитель — это одно, а композитор, создающий оригинальное произведения, — другое.

В.К.: Какая была Ваша основная задача на форуме? Что Вы хотели донести людям?

Ю.П.: Донести, что должна быть логика. Что нельзя ставить памятник недавно скончавшейся замечательной балерине Плисецкой и до сих пор не поставить памятник Галине Улановой, которая умерла много лет назад. В отличии от Плисецкой она умерла в Москве, а Майя за границей. Также нельзя посвящать столько времени, сил, информационного пространства Солженицыну и забыть про 100-летие Константина Симонова. Кроме того, ни слова не говорят про 150-летие Максима Горького в будущем году, про 200-летие Тургенева.

В.К.: А как обстоят отношения с литературой, на ваш взгляд?

Ю.П.: Я говорил о том, что это важно для вашего СевероКавказского региона. У нас разрушена система переводов произведений национальных писателей на русский язык, а это очень важно. Открытие и закрытие Года литературы прошло вообще без упоминания национальных классиков. Был сплошной Бродский. О том, что у нас есть ещё Кулиев, Кугультинов и другие, совершенно забыли.

В.К.: Существовала ли советская цензура? Существует она сейчас?

Ю.П.: Я говорил о недавнем скандале с существующей цензурой, которую подняли до моей комсомольской молодости Константин Райкин и Андрей Звягинцев. Какая цензура!? Достаточно посмотреть «Чемоданчик» в вашем ставропольском театре, чтобы понять, что никакой цензуры нет в помине. Но эти люди под цензурой понимают другое, они понимают, что вдруг им сказали: «Дорогие друзья, государство вас 25 лет содержит, вам подарили театры, но вы объясните, пожалуйста, почему у вас проваливается практически каждая вторая постановка, почему вы всё время не можете отчитаться по потраченным деньгам, и как вы вообще работаете на укрепление отечественной культуры и в общем на воспитание людей, в каких-то нравственных рамках, почему не ставите современную драматургию?». И как только этот вопрос задали, вдруг они сказали, что повеял 37 год. Какой 37 год, на это им в Америке или в Европе давно бы уже сказали: «Вы получили от государства деньги, пожалуйста, расскажите, как вы их потратили». Вот это для них уже 37 год. Вот с этим я полемизировал, что это никакой не 37 год.

В.К.: Что вы думаете по этому поводу? Это правильная реакция государства?

Ю.П.: Это нормальное отношение государства с потраченными на культуру деньгами. Потому что, если вы не можете потратить деньги так, чтобы люди не хватались за голову и не приходили к вам в театр со свиными головами, не можете тратить деньги, тогда мы лучше эти деньги потратим на то, чтобы книжным магазинам сделать аренду ниже, чем винным. Сейчас у книжных и винных магазинов одинаковая аренда помещения. Это ненормально. В Год литературы в одной только Москве закрылось 15 книжных магазинов, а по стране несколько тысяч.

В.К.: Вернёмся к теме форума. Как вы можете в целом оценить его работу?

Ю.П.: Очень высоко. Я хочу сказать, что, конечно, огромное влияние на чёткость, слаженность и такой интеллектуальный уровень форума оказывает владыка Кирилл. Он в этом отношении блестящий организатор и настоящий патриот страны. Плюс мне очень интересно было обсудить эту тему именно здесь, потому что здесь очень разные точки зрения. Это сложный регион, этнокультурно сложный, исторически сложный и всё это обсуждается.

В.К.: Вы на Ставрополье уже не в первый раз? Как Вам наш регион?

Ю.П.: Я на Ставрополье бываю довольно часто. И Вы знаете, когда 80% всех денег, имеющихся в стране, в Москве, тяжело оценивать разницу территорий. Это как сравнить тяжеловеса и лёгкий вес в боксе. Понятно, что их вместе выпускать нельзя. Но я считаю, что при тех средствах, которые выделяются, и при тех небольших возможностях, мне кажется, ситуация и там, и здесь хорошая.

В.К.: А если не брать финансовую сторону вопроса, вообще культурное развитие где лучше?

Ю.П.: Я могу сказать, что ваша краевая библиотека мне очень понравилась. Как разговаривает ваша местная интеллигенция мне понравилось. Те пять спектаклей, которые у вас поставлены, я видел и здесь, и в других театрах, и в пользу вашего театра могу сказать, что они очень хорошо поставлены.

В.К.: Чем вы занимаетесь в настоящее время?

Ю.П.: У меня произошло важное событие — месяца полтора назад в издательстве «Молодая гвардия» в серии «ЖЗЛ» учредили новую подсерию «Современные классики» — книга обо мне. Это большое событие, потому что не так много книг выходит о здравствующих писателях.

Последний мой роман, вышедший в прошлом году, называется «Любовь в эпоху перемен». В нём события происходят в сегодняшнее время и в 88 году – разгар перестройки. И главный герой – это молодой журналист в 88 году, а уже в наши дни – это утомлённый жизнью главный редактор.

В.К.: Это автобиографический роман?

Ю.П.: Я использовал какой-то свой опыт, но на самом деле это немножко другая судьба. В книге описывается судьба главного редактора, который выбрал либеральное правление, я-то выбрал консервативное, поэтому я по-другому сужу. Но многие друзья моей юности пошли либеральной дорогой, и я пишу, к чему это приводит. На самом деле, это, конечно, роман о любви, о сложных отношениях в семье, об упущенной любви и так далее. Он очень хорошо расходится, по нему сделали экранизацию. Вообще по моим книгам и пьесам снято 15 фильмов. Одна повесть даже дважды экранизирована – в 1999 и в 2013 годах — «Небо падших».

В.К.: Вы довольны экранизациями?

Ю.П.: Я к этому отношусь, как к стихии. Есть хорошие фильмы, допустим, «Апофигей» — четырёхсерийный, который показывают по России. Там сыграли замечательные актёры: Сухоруков, Маша Миронова, Даниил Страхов. Есть хорошие экранизации, есть не очень, а есть просто плохие. Одну повесть так экранизировали, что можно было застрелиться.

В.К.: А какие планы на будущее? Что-нибудь ещё писали или собираетесь?

Ю.П.: Я написал новую пьесу «Золото партии». Завязка там происходит как раз в революционное время, к 100-летию революции, но основные события разворачиваются в особняке на Рублёвке банкира, банк которого «лопнул». И он вынужден забрать из дорогого дома престарелого отца, которому уже 90 лет, а он бывший первый секретарь обкома партии. И вот тут на Рублёвке начинаются удивительные вещи. В общем, очень смешная пьеса, я надеюсь, что когда-нибудь её увидит и ставропольский зритель. Там ещё есть большая редкость для современной драматургии – образ батюшки.

Выступая последний раз на патриаршей премии, один батюшка предостерёг писателей: «Быть православным писателем и быть слащавым, замазывающим все сложности жизни, — это разные вещи. Потому что силён враг человечества. Если вы не будете в своих произведениях замечать его, козни нашего общества православного, то ваши книги никому не будут интересны». Для меня это очень важно, потому что меня какое-то время критиковали, что я вроде русский писатель, православный, а я так свободно выражаюсь, просто я ничего не скрываю. Потому что я православный человек, а православный человек должен быть честен перед собой, перед своим читателем, вот я и честный.

Кроме того, я сейчас пишу книгу «О советском детстве». Я вырос не в академической среде со всеми льготами, а в городском общежитии, тем не менее у меня остались о советском детстве самые тёплые воспоминания, и я благодарен этому времени и тому, что можно было получить и добиться, имея желание. Вот я и решил написать о своём детстве. И у меня теперь складывается цикл рассказов и небольших повестей, которые я собираю в книгу «О советском детстве».

В.К.: Какой жанр вам ближе, всё-таки вы очень разносторонний писатель?

Ю.П.: Прозу, драматургию и публицистику я в основном пишу. Сейчас у меня выходит книга-публицистика, которая называется «Перелётная элита». Это моя нашумевшая, скандальная статья, которая называлась «Ё-мобиль, или перелётная элита». В ней я написал о том, что мы имеем элиту, которая думает только о себе, а не о стране. Если мы эту элиту, так сказать, не запряжём, как следует, туда, куда положено, или не приведём в чувства, то она нас заведёт очень далеко.

В.К.: Каково Ваше отношение к такому понятию, как «свобода слова»?

Ю.П.: Есть иерархия ценностей и целостность страны, миллионы жизней дороже, чем право одного человека на самовыражение. Бывают ситуации, когда есть смысл не раскачивать лодку. Большинство писателей уже призывали к этому, тот же Бунин, например, Шмелёв (их произведения до 17 года), Куприн. Они потом пришли в ужас и говорили: «Если бы мы знали, что к такому приведёт, мы бы были гораздо аккуратнее». Но знал бы, куда упал, соломку бы подстелил.

В.К.: Какие Ваши книги для Вас наиболее ценны?

Ю.П.: Чаще всего у меня переиздаётся «Парижская любовь Кости Гуманкова» и «Козлёнок в молоке», который экранизировался и по нему спектакль ставили. Там в основе тоже лежит такой анекдот: на спор два писателя, выпив, решили сделать из малограмотного парня со стройки всемирно известного писателя и сделали. Это отражает нашу ситуацию. Сейчас пробиться талантливым, провинциальным актёрам тяжело. Любой слабенький актёр, снявшийся в сериале, известен на всю страну, а актёры из губернских театров, легенды в своей области, действительно достойные считаться народными, никому не известны.

В.К.: Как вы оцениваете современную литературу?

Ю.П.: К сожалению, поддерживается очень узкая группа писателей. В основном настроены скептически и по отношению к России, и к власти, и, что самое главное, к отечественной культуре. А многие талантливые люди из регионов просто не могут получить всероссийскую трибуну, издать книги так, чтобы они попали в сеть, это очень серьёзная проблема. Потому что тот перекос в сторону поддержки экспериментально-либеральной ветви отечественной культуры на словах преодолён, а на деле нет.

Источник