Директор Государственной корпорации по космической деятельности «Роскосмос» Дмитрий Рогозин четко сформулировал: космос — это не благотворительность. Раз так, то давайте поговорим о деньгах и о том, как эффективно распорядиться тем, что есть, и куда стоило бы идти.

Мировой космический рынок гражданской продукции — это около $200 млрд. Около половины его — стоимость информации, получаемой в результате дистанционного зондирования Земли. Еще примерно половина — это наземные системы, работающие с этой информацией. К сожалению, Россия на этих рынках, где и сосредоточены основные деньги, практически не представлена. Именно туда и надо бы войти. Мировой рынок запусков, на котором мы жестко конкурируем с другими странами, составляет всего несколько процентов от объема всей отрасли. Нам на нем как-то привычнее, ведь космическая обслуга — дело важное. Но делать-то надо то, что надо, а не то, к чему привыкли.

Еще о деньгах. Каждый рубль, вложенный в прогноз и предупреждение стихийных бедствий и техногенных аварий, по мировой статистике позволяет сэкономить от 10 до 100 рублей, которые пришлось бы потратить на ликвидацию и смягчение последствий уже произошедших бед (по российской статистике, более 1 тыс.).

На территории России около 50 тыс. опасных и более 5 тыс. особо опасных объектов (не стоит пугать читателей числом жертв возможных катастроф, но оно очень велико). Мечтой российских ученых была организация постоянного мониторинга всех этих объектов. В конце концов в необходимости такой системы удалось убедить наших чиновников, и в 2005 году правительство распорядилось создать Федеральную систему мониторинга критически важных объектов и опасных грузов РФ. И в корпорации РКС под началом доктора технических наук Александра Жодзишского такая система была создана. Сказка стала былью! На каждый опасный объект можно установить датчики, которые меряют, например, превышение концентрации опасных веществ, каждые 10 секунд связываются со спутником, который передает информацию в ситуационный центр. Состояние каждого опасного объекта отрасли отражает маленький экранчик. Зеленый цвет — всё нормально, желтый — опасное превышение, и сразу оператор связывается с теми, кто на объекте. Красный — авария, и заранее просчитанная математическая модель прогнозирует ее последствия и выдает оптимальный план действий. Картина впечатляет. Созданная система позволяет при установке необходимых датчиков следить за всеми 50 тыс. объектов. Будь эта система развернута, Саяно-Шушенской аварии, как и многих других, могло бы не быть. Но… беда в том, что у нас нет органа, который мог бы и хотел бы работать с этой информацией! И уникальная система, крайне важная для России, сейчас «умирает»…

Так нам нужны деньги? Их вполне можно было бы направить на развитие космической отрасли.

Мне приходилось бывать на космических совещаниях, и не без пользы. Теперь, если нас с коллегами пригласят американцы, мы знаем, как притормозить их космические программы на государственном уровне. Надо сразу начать много проектов, на которые заведомо не хватит ресурсов, посадить всех на импортные комплектующие и не говорить, что является главным (в СССР разработчики ясно представляли приоритеты).

Если люди не будут знать, что и зачем делается и куда мы хотим прийти, а космическую мечту удастся подменить космической рутиной, то дела пойдут так, как мы можем наблюдать в данный момент.

Вы обратили внимание, что в последние годы большинство новостей, связанных с российским космосом, нам поставляет Генеральная прокуратура или Следственный комитет? Аварии, неудачи, спутники, которые не удается вывести на расчетную орбиту, взятки и, наконец, национальная измена… Конечно, законы должны выполняться, но не теряем ли мы главное в этом околокосмическом шуме?

В инженерной среде я часто слышу такую оценку российских реалий: бухгалтеры и юристы победили ученых и инженеров. Судя по всему, законодательное обеспечение — это наше всё. Я вспоминаю обсуждение нового закона о космической деятельности в «Сколково»: прекрасный зал, живая музыка, легкие закуски. И почти все ругали правовую безграмотность советского космоса и «предвкушали» перспективы, которые открывает обсуждаемый закон. Да, наверно, всё было не так, как надо. Но спутник-то запустили, Гагарин полетел, аппараты были на Луне, Марсе, Венере. Сейчас с законами разобрались, а успехи в космосе значительно скромнее… Может быть, не в законах дело?

Инструкторы по вождению объясняют начинающим, что главная педаль — это тормоз. И тут не поспоришь — безопасность очень важна. Наверное, схожую роль в космической сфере играют бухгалтеры и юристы. Понятно, что без учета и контроля система пойдет вразнос. Но на одном тормозе мы далеко не уедем. Даже если бухгалтеры и юристы наведут идеальный порядок.

Пора начать слушать инженеров, отжать сцепление и надавить на газ. Пока всё в наших руках.

ИсточникИзвестия
ПОДЕЛИТЬСЯ
Георгий Малинецкий
Малинецкий Георгий Геннадьевич (р. 1956 г.) ― российский математик, заведующий отделом моделирования нелинейных процессов Института прикладной математики РАН им. Келдыша. Профессор, доктор физико-математических наук. Лауреат премии Ленинского комсомола (1985) и премии Правительства Российской Федерации в области образования (2002). Вице-президент Нанотехнологического общества России. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...