К 150-летию выхода в свет «России и Европы» Данилевского

В области цивилизационной теории Н.Я. Данилевского с полным правом считают мировым первопроходцем. Цивилизационная теория Н.Я. Данилевского и сегодня сохраняет высокую актуальную значимость в науке и философии. Вместе с тем, в ней присутствует немало проблемных мест. Кроме того, за прошедшие 150 лет с момента выхода «России и Европы»[1], научная, фактическая и философская база цивилизационной проблематики значительно расширилась. Цель данной статьи, — провести переоценку-инвентаризацию основного наследия цивилизационной теории Н.Я. Данилевского с современных славянофильских позиций.

Цивилизационная теория Н.Я. Данилевского включает три основных раздела: раздел 1 — общая теория культурно-исторических типов — цивилизаций; раздел 2 — славянский культурно-исторический тип и славянская цивилизация; раздел 3 — европейский германо-романский культурно-исторический тип — западная европейская цивилизация, — и борьба с ним с славянской цивилизации. Кроме того, у Данилевского много концептуальных суждений о других цивилизациях, идеологиях и международной политике, которые не укладываются в объём статьи.

Особенность логики и изложения Н.Я. Данилевского в «России и Европе», которая проходит через весь текст этой работы и накладывает отпечаток на перечисленные мною части, — это противостояние и борьба славянской и германо-романской цивилизаций. Таков замысел, назначение и запрос современной ему социально-политической среды для работы, которую взял на себя Н.Я. Данилевской в промежутке между служебными экспедициями. Теория цивилизации не была главной научной целью Данилевского, а славянская цивилизация обозначена как позиция, оптика для самосознания русских и славян в борьбе с западом. Теория цивилизации в чистом виде у него присутствует лишь в ряде фрагментов (гл. 5 Культурно-исторические типы и некоторые законы их движения и развития), так же, как и концепция славянской цивилизации (гл. 17 Славянский культурно-исторический тип (вместо заключения)). Мы же попытаемся выделить и проанализировать эти отдельные части.

Теория Данилевского при всей своей направленности не является линейной, а основана на множественной цивилизационной оптике, то есть видении из разных точек, что отличает её от стандартных интеллектуальных инструментов западного образца. К оптикам, включённым в текст «России и Европы», относятся: всеславянская, западная, русская, христианская (под которой понимается восточное Христианство), оптики других цивилизаций и отдельных народов.

  1. Общая теория цивилизаций Н.Я. Данилевского

То, что сегодня принято называть цивилизациями, у Н.Я. Данилевского появилось в качестве понятия культурно-исторических типов. Вместе с тем, у него присутствует и само понятие цивилизаций, под которым он понимает развитую и переломную, клонящуюся к закату, стадию развития культурно-исторического типа (в соответствии с европейской традицией использования термина цивилизация как высокой культуры, противостоящей варварству). Само по себе звучание культурно-исторического типа несёт на себе отпечаток западного рационализма и культуроцентризма, которого Н.Я. Данилевскому как первопроходцу было трудно избежать, как, впрочем, и другим славянофилам, поскольку других мыслительных инструментов у них просто не было.

Содержание понятия «культурно-исторического типа» Н.Я. Данилевского является весьма объёмным и многоплановым, и не сводится просто к типологической единице в истории и культуре. Культурно-исторический тип как термин представляет собой форму, в которую Данилевский заложил богатое, определённое, хотя и не всегда доработанное содержание. Именно оно сделало культурно-исторический тип, и цивилизацию, как развитый самостоятельный[2] и духовно насыщенный, хотя и кратковременный[3] период существования культурно-исторических типов, не просто историософским, но и научным понятием, подведя под него научную и фактологическую базу, сделав его восприимчивым к реальности и дальнейшему накоплению фактов, продлив его актуально-научное существование до наших дней. Существование именно в качестве перспективного научного и философско-теоретического понятия, а не просто факта из истории русского мысли. Благодаря общей теории цивилизаций Н.Я. Данилевскому удалось решить проблему чёткого научного формулирования теории славянской цивилизации, придав ему обязательность, выведя её из сферы философской и исторической публицистики и литературы; наряду с другими представителями своего поколения славянофилов, занимавшимися темой славянства: В.И. Ламанским, А.Ф. Гильфердингом, К.Н. Бестужевым-Рюминым. Общая теория цивилизаций Н.Я. Данилевского состоит из нескольких частей.

1) Определяющим элементом в теории Н.Я. Данилевского является непередаваемое от одной цивилизации к другой этническое содержание культурно-исторического типа. Носителем культурно-исторических типов выступают семьи народов, сгруппированные по общему происхождению, как историческому, так и социобиологическому, а также по родству языков. Тем самым понятие цивилизации теряет общечеловеческое содержание, которое, отделяясь от понятия конкретных локальных цивилизаций, превращается в мираж или симулякр (означающее без означающего), используемый идеологами запада и вслед за ними российскими западниками для идеологических манипуляций. Н.Я. Данилевским удаляется и само понятие человечества, которое подменялось западной цивилизацией: «человечество… есть только отвлечение от понятия о правах отдельного человека, распространённое на всех ему подобных»[4].

Этническая основа обозначается как закон, и притом главный, движения культурно-исторических типов: «Закон 1. Всякое племя, или семейство народов, характеризуемая отдельным языком или группой языков, довольно близких между собой для того, чтобы их родство их ощущалось непосредственно, без глубоких филологических изысканий, — составляет самобытный культурно-исторический тип…»[5]. Более того, согласно закону 5 «начала цивилизации одного культурно-исторического типа не передаются народам другого типа»[6]. То есть цивилизация слита с этническим типом, хотя большее или меньшее влияние[7] других цивилизаций имеет место. Сам Данилевский называет передачу другим «прививкой цивилизаций», которая «не приносит пользы тому, кому она прививается» или «заимствованием питательных элементов культуры, техники для своих нужд»[8]. Всё это, по его мнению, не является передачей цивилизаций и культурно-исторических типов. Хотя в целом, с Данилевским необходимо согласиться, приняв его логику о небескорыстной прививке или импорте цивилизации, но всё же передача цивилизационных форм (экспорт цивилизации) возможна. Развитые цивилизации выходят за рамки жёсткой этнической привязки, и, хотя и сохраняют этнические черты, их формы всё же приобретают надэтническую силу, хотя бы в качестве псевдоморфоз, по О. Шпенглеру. Можно ли считать «началами», которые не передаются, например, передачу социалистической цивилизации из России в Китай в 1950-е годы? Это ведь не просто технологии и привитые чужеродные «черенки». Вопрос передачи цивилизаций в рамках теории Данилевского не был, на мой взгляд, решён полностью удовлетворительно.

Приводимая Данилевским типология из «десяти культурно-исторических типов, которые составляют содержание мировой истории» (халдейский (вавилонский), еврейский, арабский, индийский, персидский, греческий, римский, германский, хамитский (древнеегипетский), китайский)[9] совпадает с крупными языковыми семьями или группами народов, распространившими своё влияние (древнеримская, древнегреческая цивилизации).

Не каждая языковая семья или отдельный народ создают, по мнению Данилевского, культурно-исторический тип, а только те, которые: 1) не были поглощены другими народами, политически самостоятельны; 2) вышли из этнографической стадии развития, создали развитую культуру; то есть стали народами «историческими». Те же народы, которые «не вышли «из состояния дикости и кочевничества (как вся чёрная раса, как тюркские и монгольские племена)»[10], из степени «этнографического материала», «не участвовали в исторической жизни», культурно-исторических типов и, тем более, цивилизаций, не создают. Не только цивилизация как высший период, но и культурно-исторический тип, согласно Н.Я. Данилевскому требуют от семьи народов чрезвычайно высоких культурно-исторических достижений. Здесь чувствуется влияние на Данилевского западного просвещенческого нормативизма, «западнизма» или колониального мышления, ориентированного на высокую культуру (её универсалии) определённого германо-романского культурно-исторического типа, а не на человека и личность. На мой взгляд, Н.Я. Данилевский не последователен, не признавая права на собственный культурно-исторический тип за всеми народами с оригинальным антропологическим типом (подобно И. Канту, который не считал непросвещённых людей полноценными, совершеннолетними, взрослыми людьми[11]). В том числе, и за теми, которые создали оригинальные модели жизни, доминирующие в значительной части мира, и оставили заметный след в истории, создав крупные империи. Например, те же вышеупомянутые им народы тюркской языковой семьи; которых, кстати, евразийцы, напротив, положили в основу всего евразийского типа цивилизации. Следуя логике этнической привязки, цивилизациями нужно признать все крупные самобытные этнокультурные типы, в том числе, и «первобытные».

2) В потоке мировой мысли: принципиальная «непровинциальность» цивилизационной теории Н.Я. Данилевского. В контексте этнической теории цивилизаций, необходимо затронуть вопрос об источниках Н.Я. Данилевского. Вероятными отдалёнными предшественниками цивилизационной теории «форосского историософа» (ближайших обнаружить не удалось, тем самым первенство за ним сохранилось, несмотря на усилия критиков приписать ему чуть ли не плагиат[12]), были как раз теории этнических, национальных и расовых типов, которые были распространены в западной науке в XIX в., вместе с теорией биологических видов, и витали в интеллектуальном воздухе того времени. Часто они совпадали с теорией борьбы этих типов. Например, борьба рас (под расами имеются в виду, этнические типы, объединяющие в себе и биологические и социальные особенности), Rassenkampf Л. Гумпловича, младшего современника Н. Данилевского, издавшего соответствующие работы почти в то же время, что и Данилевский, «Россию и Европу[13]. Создавая свою теорию типов, Н.Я. Данилевский двигался в потоке мировой мысли, но действовал весьма последовательно, опережая её на десятилетия (того же О. Шпенглера на 50 лет, «Закат Европы» вышел в 1918 году); и оригинально, с позиций славянства, что затрудняло рецепцию его теории в мире, в том числе, на западе, которая в конце концов всё же произошла. Так что нет ничего удивительного в том, что подобные идеи высказывались независимо от Данилевского и другими авторами, тем же Г. Рюккертом, влияние которого на Н. Данилевского теоретически можно допустить. В любом случае Н.Я. Данилевского неправильно рассматривать как представителя местного славянского национализма.

3) Этническая основа цивилизаций как причина устойчивости теории Данилевского. Этническая основа существенно и выгодно отличает теорию Н.Я. Данилевского от других цивилизационных теорий современных ему и более поздних авторов, которые клали в основу цивилизаций религию, или даже религиозную конфессию, ценности, культуру, геополитику, мир-экономику, социальное устройство: от В. Соловьёва, К. Леонтьева, О. Шпенглера, А. Тойнби, Ф. Броделя, С. Хантингтона, П. Сорокина, а также от более современных российских авторов: А. Панарина[14], С. Кара-Мурзы[15], А. Зиновьева[16] и ряда других менее известных.

Как ни покажется весьма странным, теория Данилевского, несмотря на развитие и нововведения теории цивилизаций за 150 лет, и при всех содержащихся в ней недостатках и недоработках, тем не менее, остаётся наиболее научной и чёткой, а потому актуальной и лучшей теорией цивилизаций! На плечах Данилевского стоят все последующие теоретики цивилизаций, хотят они это признать или нет. В чём причина этого? Мы имеем дело с неким табу, по всей видимости, западного происхождения, которые требуют искать цивилизацию не в человеке, а во внешних по отношению к нему ментальных конструктах, которые, в свою очередь, конечно же принадлежат к единственной настоящей общечеловеческой западной цивилизации.

Религии не являются основой земных этнически сформировавшихся типов людей, хотя и существенно связаны с ними, прежде всего с духовными основами личностей, как отношение к потустороннему. Религиозные и культурные теории цивилизаций вызывают многочисленную путаницу при попытках применить их к конкретным цивилизациям и типологиями, сводя саму религию к культуре и цивилизации, да и сам предмет исчезает, подменяюсь другим, выводит мысль из научной логики в сферу сравнений и аналогий, которые, возможно, и продуктивны, но не могут быть основой цивилизационной типологии. «Comparaison n’est pas raison», «сравнение не доказательство», не довод, отмечал Н.Я.[17]; это было его методологическим принципом. Цивилизации не строятся на сравнениях, это этническая и этнокультурная данность. Таковы, например, странное объединение России, Византии, и древнего семитского Ближнего Востока в один магический тип культуры О. Шпенглером во втором томе «Заката Европы»[18] (он не лишён глубокой идеи, связывающей тип с психическим строем, но это всё же разные цивилизации и типы); или граница цивилизаций С. Хантингтона по принципу западное — восточное Христианство, которая проходит по границе двух областей Украины. Данный тезис о «границе цивилизаций» по Збручу между Галицией и Подолией[19] фактически является глупостью и объясняется слабой осведомлённостью и недоработками автора. Общая причина — отсутствие привязки позднейших теорий цивилизации к устойчивому типу человека и общества, которым только и можно считать цивилизацию как научное понятие. А между тем, тип человека, его личности и общества имплицитно входит в понятие культурно-исторического типа у Н.Я. Данилевского.

4) Н.Я. Данилевский также относит к культурно-историческому типу содержание психическое, связанное с душевным строем народов (этнопсихологией), их психологическими качествами, и духовной основой душевного строя. Духовная основа лежит в области промысла Божьего о судьбе народов, «руководящего ими высшего нравственного начала»[20]). Этому вопросу применительно к славянам и германо-романцам посвящена целая глава 8 «Различия в психическом строе». Данный элемент культурно-исторического типа очень важен для актуального развития теории цивилизаций, и вот почему. Различия цивилизаций лежат не в культуре и историческом пути, а в типе человека, прежде всего, внутреннем психическом и духовном типе, который связан с этносом или группой родственных этносов. И только поэтому типы и цивилизации не передаются другим народам и языковым семьям. По сути, следуя логике Данилевского, которую он, впрочем, не довёл до конца, тип цивилизации — это прежде всего внутренне, из самого себя определённый, тип человека и общества, а не только и не столько продукт усвоения внешней культуры.

Типы народов — это типы людей, в первую очередь, их личностей. Личностей, включающих как внешнюю часть, — социальную личность с её типом социального взаимодействия и формирования (соборности), — так и внутреннюю, духовную, связанную с религией, — источником духовной энергии. То есть субстанциальна не культура, и не история, а личность и её социальная среда, совокупность личностей народа в истории, образующие один тип. Культура является производной от типа личности, а не наоборот. Культурно-исторические типы — лишь формы и средства реализации типа человека и его личности в историческом процессе. Культуру создают личности. То есть то, что является внешним и подчинённым по отношению к личности. Вся логика и содержание теории Данилевского говорят в пользу типа человека, а не просто культуры или истории. В частности, Данилевский проводит аналогию культурно-исторического типа с личностью, когда рассматривает периоды их развития, исторического и индивидуального.

Здесь мы вступаем в ключевой пункт русской философской оптики (а не только политико-идеологической), который должен в конечном счёте определить всё русское и славянское мировоззрение в целом. Основой русской философской оптики является духовный соборный персонализм, — учение о субстанциальности личностей и всех составных частей бытия — монад, и их взаимосвязанности. С субстанциальностью личности как основы цивилизационных типов и связана свобода, присущность которой славянскому типу защищает Н.Я. Данилевский. В современной Н.Я. Данилевскому русской философии персонализм делал только первые шаги. Тем не менее, ни он, ни последующие теоретики цивилизаций этот шаг к определению цивилизации как крупного антропологического типа не сделали, хотя, уверен: Н.Я. Данилевский именно тип человека и общества имел в виду под культурно-историческим типом.

Данилевский сетовал на то, что «верно определительно схватить и ясно выразить различия в психическом строе разных народностей — весьма трудно», «всякое описание народного характера будет походить на тот ничего не говорящий набор эпитетов[21]. Без подготовки и наработок психологов решить проблему этнического типа личности сложно. У Н.Я. Данилевского в процессе написания «России и Европы», как и вообще у современной ему науки, не было в распоряжении таких возможностей. Русской мысли пришлось пройти длинный путь, пока данная проблема, — нахождения структурных и типологических цивилизационных особенностей русской личности по отношению к западной, отчасти успешно решена в отечественной науке только в 1970-1980-е годы в рамках работы В. Чесноковой (по псевдониму К. Касьяновой) «О русском национальном характере»[22]. Только к исходу советского времени социально-психологическая модель славянского типа личности, была в первом приближении создана, хотя между Н. Данилевским и В. Чесноковой на эту тему писали крупные русские философы, психологи и социологи: П. Ковалевский («Психология русской нации»), И. Сикорский («Черты из психологии славян», «О психологических основах национализма»), Н. Лосский (Характер русского народа»), Б. Вышеславцев («Русский национальный характер»), Н. Бердяев («Судьба России. Опыт о национальном характере»). Сам Данилевский в решении вопроса психических различий пошёл по пути противопоставления насильственности запада–ненасильственности славянства, отвергнув попытки редукционистской расовой интерпретации психических различий.

5) Необходимость вариативного разнообразия и политической самостоятельности разных вариантов цивилизаций внутри одного культурно-исторической типа для роста и усиления цивилизаций. «Одной из причин такой полноты и богатства нельзя не видеть, между прочим, и в том обстоятельстве, что миры эти состояли из более или менее самостоятельных политических единиц, из которых… каждая могла свободно развивать и свои особенности, заключавшиеся в тех политических подразделениях, на которые разбились эти миры»[23]. Данный вариант подтверждается в теории многополярности не только мира в целом, но и внутри локальных цивилизационных миров.

Это принципиальный пункт философии Данилевского, который он пытается аргументировать, но который скорее не доказуем и принимается на веру. «Дабы поступательное развитие вообще не прекратилось в жизни всего человечества, необходимо, чтобы дойдя в одном направлении до известной степени совершенства, началось оно с новой точки исхода и шло по другому пути, то есть надо, чтобы вступили на поприще деятельности другие психические особенности, другой склад ума, чувств и воли, которыми обладают только народы другого культурно-исторического типа»[24]. В приведённой фразе содержатся ссылки на разный тип личности и персонализм как основу теории цивилизационного разнообразия, о которых говорилось чуть выше. Если в целом этот пункт понятен как причина многополярности мира и субстанциальности личностей разных типов со своими оптиками — мировоззрениями, — то почему развитие должно быть каждый раз сначала, и усложнение после духовного этапа ведёт к гибели? «Прогресс… не в том, чтобы идти все в одном направлении (в таком случае он скоро бы прекратился), а в том, чтобы исходить, всё поле, составляющее поприще исторической деятельности человечества, во всех направлениях»[25]. Похоже, Данилевский видит в этих индивидуальных движениях реализацию какой-то идеи человечества («лежащих в его идее…»).

Типы являются динамическими, развивающимися, и уже сформировавшимися, то есть историческими в полном смысле: «Закон 1. Всякое племя…составляет самобытный культурно-исторический тип, если оно вообще по своим задаткам способно к историческому развитию и вышло уже из младенчества»[26]. Развитие типов носит дискретный характер, требует их многообразия и смены. Данилевский мыслит крупными историческими периодами и временными сдвигами. Он не только идёт в ногу с XIX веком, но и опережает своё время. Его теория очень динамична. У него очень объёмное многомерное чувство истории, которым схватывается собственный вектор каждого народа и их единое мировое поле, отличающееся и от капиталистических линейных схем прогресса и от марксистско-гегелевских трёхходовок-спиралей.

6) Н.Я. Данилевский выделил обязательные периоды развития культурно-исторических типов: этнографический, период утверждения культурно-исторического типа, период цивилизации-плодоношения, период угасания. Для Данилевского важно понять законы развития культурно-исторических типов и цивилизаций, и он, как ботаник, формулирует их по аналогии с развитием живых организмов — онтогенезом. «История говорит то же самое о народах: и они нарождаются, достигают разных степеней развития, стареют, дряхлеют и умирают — умирают не от внешних только причин»[27]. «Закон 5» гласит: «Ход развития культурно-исторических типов всего тем много ближе уподобляется тем многолетним одноплодным растениям, у которых период роста бывает неопределённо продолжителен, но период цветения и плодоношения — относительно короток и истощает раз и навсегда их жизненную силу». «…Период цивилизации каждого типа сравнительно очень короток, истощает силы его и вторично не возвращается… В течение которого народы… проявляют преимущественно свою духовную деятельность во всех направлениях»[28].

Стадии развития и существования культурно-исторических типов вызывают сомнения. Хотя сами по себе, по отдельности периоды жизни довольно правдоподобны: этнографическая фаза, расцвет, плодоношение и надлом, упадок и гибель. Этот социобиологический органицизм, распространённый в современной Данилевскому науке и философии, которому он отдаёт дань, переносится им на теорию цивилизаций, чтобы объяснить процессы их развития, упадка и исчезновения культурно-исторических типов (то же самое делают, например, византист К. Леонтьев[29], и евразиец Л. Гумилёв в теории этноса[30]). На мой взгляд, данный подход довольно сомнителен и производит впечатление искусственной аналогии, призванной подвести факты эволюции типов под общую для всех научную повторяющуюся схему, но реальной научности он не добавляет.

Из фактов развития культурно-исторических типов, описываемых как «цветение», «упадок», «гниение» цивилизаций, не следует обязательного чередования фаз, подобных онтогенезу живых организмов. Историософия, — не ботаника. Такой подход может привести к ложным прогнозам и ожиданиям, например, «заката Европы», который так и не наступает, несмотря на факты гниения (в главе «Гниёт ли Европа?»), а приводит совсем к другим результатам. Так же, как и временное издержание пассионарной энергии не обязательно ведёт к закату этноса и цивилизации. Например, древняя цивилизация Китая не умирает, вопреки тому, как полагал Данилевский, исходя из своей теории и фактов XIX столетия[31], а, наоборот, как показывает рост Китая, сегодня переживает расцвет. Падение древнегреческой, римской, византийской цивилизаций оказались не «закатом Европы», а лишь отжившими формами западной цивилизации, за которыми последовал новый взлёт Европы. В том числе имел место и плавный переход греко-римской цивилизации, непосредственно греков, в византийскую цивилизацию, которая, в свою очередь, погибла от внешних причин, экспансии турок и экспансии нового романо-германского запада.

Более того, цивилизация может жить сколь угодно долго, конечно, испытывая, взлёты и падения. Развитие цивилизаций не уподобляется стадиям жизни организма. Особенно, это касается духовного этапа — цивилизации, который по своей духовной свободной сути отнюдь не подчиняется органическим законам, а развивается по принципу свободной личностного волевого выбора. В этом плане тезисы Данилевского не выдерживают проверки, хотя и содержат определённый опыт ментального эксперимента, который пробуждает продуктивную дискуссию и историческое воображение.

7) Одноосновность и многоосновность культурно-исторических типов: одна или несколько ведущих сфер реализации типа. Каждый культурно исторический тип у Н.Я. Данилевского наиболее полно и успешно выражает в развитом виде одну или две сферы деятельности («разряда культурной деятельности»), к которым больше расположены народы-носители типа: религиозную, культурную, политическую, общественно-экономическую[32]. Славянский же тип как совершенный по предположению Данилевского может соединить все четыре разряда. Данный элемент теории вызывает сомнения, хотя он и отражает тот факт, что различные сферы в разных цивилизациях развивались в разной степени, но все они присутствуют в составе всех типов, а не только в славянском типе; и могут быть актуализированы в разные периоды их развития. Те примеры одноосновности типов, древнегреческого и римского которые приводит Данилевский, не вполне обоснованы. Римский тип был успешным не только в политике, но и культуре и экономике, а древнегреческий не только в культуре, но и в экономике и политике. Якобы неуспешность религиозного начала в германо-романском типе опровергается средневековой религиозностью и борьбой конфессий, а общественно-экономического начала, развитой западной экономикой и более поздним по отношению к Данилевскому социальным государством.

Вместе с идеей одно- и многоосновности у Н.Я. Данилевского заложена идея развития, — усложнения цивилизаций всего человечества по мере движения от первичных простых цивилизаций Древнего Востока — к одноосновным цивилизациям античности, двухосновным Средневековья, наконец, к четырёхосновной цивилизации совершенного типа человека. Нечто подобное имеет место в истории человечества, но, в каком порядке? Вряд ли в указанном Данилевским.

В целом общая теория культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского при всей своей непревзойдённой сильной, решительной и глубокой основе создаёт впечатление неоконченности и влияния ad hoc ряда конструкций, вызванных тем, что она подстроена под текущие задачи идеологической борьбы славянского и западного типов, в той неославянофильской среде 1860-хх гг., где работа Данилевского и была в первую очередь востребована[33]. Сказалось это именно в конструировании исторической динамики, — жизненного цикла культурно-исторических типов и пристрастной оценке других цивилизационных типов, кроме славянского. Сказывались влияние современной и привычной ему как биологу естественнонаучной методологии, и соответствующих установок в гуманитарных науках, которые были своего рода признаком научности, хотя Данилевский всячески старался избежать и избежал материалистического редукционизма. Помимо органицизма сказывалось влияние западного рационализма и просветительского культуроцентризма, гегелевского историцизма. Сыграли свою роль и жёсткие временные и пространственные рамки написания «России и Европы».

  1. Славянский культурно-исторический тип и славянская цивилизация

Вторым крупнейшим научным достижением Н.Я. Данилевского стало создание концепции славянской цивилизации и культурно-исторического типа славянских народов. Теория славянской цивилизации Данилевского обобщила искания представителей течений русского славянофильства и панславизма (славянской взаимности) за четыре десятилетия, предшествующих написанию «России и Европы». Прямым событийным прообразом славянской цивилизации стал триумфальный II Всеславянской съезд, прошедший в России в том же 1867 году, в котором Данилевский приступил к завершающей стадии своей работы[34]. Концепция «славянской цивилизации» стала также удачной попыткой историософской и политико-идеологической самоидентификации русского народа в лице славянофильства. Идея славянской цивилизации у Данилевского — не только и не столько идея политическая или этнокультурная, сколько философская, от которой зависит построение всей философской оптики славянства; один из столпов оригинальной русской и славянской философии, через призму которой можно было бы смотреть на все явления подобно тому, как запад смотрит через призму своей философии.

Славянская концепция цивилизации остаётся единственной полностью или по преимуществу верной из всех цивилизационных концепций России. Остальные обладают в лучшем случае лишь частичной истиной. Определение Н.Я. Данилевским цивилизационной принадлежности русских, а также цивилизации других славянских народов как славянской, выгодно отличается научной правдоподобностью, цельностью, точностью и самодостаточностью, внутренней самодостаточностью от других вариантов, которые предложены для русского народа зарубежными и отечественными теоретиками цивилизации после него. В том числе: К. Леонтьев — православной византийской, В. Соловьёв — европейской всечеловеческой, О. Шпенглер — магической православной ближневосточной, А. Тойнби — православной византийской русской, С. Хантингтон — православной, Е. Трубецкой, П. Савицкий — евразийской (тюркско-славянской), А. Панарин — православной идеократической. По отношению к славянской цивилизации многие попытки самоидентификации русских выступают в качестве внешних заимствований цивилизации: из Византии (византизм), из тюркского мира Евразии (евразийство), из Европы (западничество и нордическая теория, Европа от Дублина до Владивостока), из мифологической Гипербореи (гиперборейство), из социализма СССР как одной из футуристических и конструктивистских форм славянской цивилизации (советизм и марксистский атеистический коммунизм). Причем российские адепты заимствований, яростно воюя против западничества, предлагают такой же отказ от особой славянской идентичности, как и западники. И это, — после Данилевского!

Не лучший вариант самоопределения России — как локальной цивилизации одного народа, нации и страны, как государства-цивилизации («Русская цивилизация»[35]) или «Острова России»[36] вместо материка, основанный на подчёркивании особенности именно России, вместо общеславянских, более глубоких особенностей, и отделении «русского острова» от Восточной Европы и Евразии. История России складывалась как история семьи родственных народов (большинства славянских народов, по Данилевскому), и как континента, а не как острова. Вместо славянской цивилизации предлагаются уводящие русскую мысль в сторону, в частные моменты, смещающие смысл в сторону, а то и в тупик. Как ни странно, Данилевский и здесь оказался непревзойдённым! И это не только из-за гениальности Данилевского и его права первопроходца, а из-за воспроизводившейся тупиковости и западной индоктринации мышления ведущих цивилизационных мыслителей, наших, скорее, коллективных недостатков (а преодолеть их на самом деле ох, как нелегко!), которые Данилевский смог сходу преступить благодаря правильной установке «России и Европы».

Рассмотрим следующие основные компоненты в концепции славянской цивилизации Н.Я. Данилевского.

1) Четырёхосновность — универсальность славянского культурно-исторического типа, которая, однако, должна проявиться только в будущем. «Мы можем надеяться, что славянский тип будет первым полным четырёхосновным культурно-историческим типом. Особенно оригинальной чертой его должно быть в первый раз имеющее осуществиться удовлетворительное решение общественно-экономической задачи»[37]. Последнее является прямым намёком на решение славянами задачи создания справедливого и успешного социально-экономического строя, под которым часто имеют в виду пророчество о реальном социализме. Было ли такое пророчество в «России и Европе»? Скорее нет, это просто задача, отражающая общее направление русской мысли, и признание возможностей славянства в создании своей модели социально-экономического устройства, в которой большое место Н.Я. Данилевским отведено всеобщей мелкой частной и личной собственности («Частный земельный надел»), которую можно рассматривать как объективную часть модели русского социализма, в частности, на практике это проявилось во всеобщем владении жильём в результате политики социализма в СССР. Славяне добивались и могут добиться в будущем впечатляющих результатов как в религии, так в политике, культуре, общественно-экономической деятельности, что и подтвердило это вывод Данилевского. Успехи славянства в разных сферах блестяще подтвердились в ХХ в. (наука, культура, политика и геополитика, экономика Российской империи и СССР). Однако Православие претерпело сложные времена, хотя и после них славянство осталась опорой Христианства в мире. Несмотря на указанную выше искусственность приписывания Данилевским цивилизациям одно, двух, четырёхосновности, в отношении к славянской совершенно правильно показана её универсальность как «осевого» человеческого типа, как нового универсального христианского человека.

2) Христианская религиозность и внутренний этнических дух славянства. Вопрос о соотношении с Православием, является важнейшим как для этнической концепции славянской цивилизации, так и для славянофильской философии в целом. Н.Я. Данилевский хотя и не строит свою теорию на христианской догматике, тем не менее существенным образом учитывает её в своей теории, очень осторожно соединяя этническую и религиозную оптики, чтобы не впасть в искусственные неканонические построения и схоластику. Данилевский рассматривает его в целом ряде мест, и прежде всего, в главе 9 «Различие вероисповедное», а также в итоговой главе о славянском типе в конце книги. Важно отметить, что Н.Я. Данилевский, говоря о четырёхосновности наступающей славянской цивилизации, выдвигает в качестве базы «древней русской жизни» религиозность, то есть успешность в религиозной стороне деятельности, поскольку «славяне одарены жаждой религиозной деятельности»[38], и «им достался жребий…быть народами богоизбранными», вслед за «Израилем и Византией»[39]. Но в отличие от византистов, видевших в принятии Православия от Византии прежде всего передачу культуры и цивилизации (православная концепция цивилизации), Н.Я. Данилевский видел удовлетворение внутренней жажды, вытекающей из этнического духа славянства, который неправильно противопоставлять православной византийской культуре как некую дикость, подобно К.Н. Леонтьеву и другим византистам. Это принципиальный момент в трактовке соотношения славянской этнической природы и христианской веры: «Мы уже указали на особый характер принятия христианства Россией не путём подчинения высшей по культуре христианской народности, не путём политического преобладания над этой народностью, не путём деятельной религиозной пропаганды, а путём внутреннего недовольства, неудовлетворения язычеством и свободного искания Истины»[40]. Н.Я. Данилевский в соответствии с православным преданием рассматривает Западное Христианство в противоположность славянской христианской религиозности и Православию как ересь, утвердившуюся и развившуюся на западе в силу родового дефекта западной цивилизации, — насильственности, прежде всего, германского духовенства и властей, его насаждавших и вытекающего желания навязать свою точку зрения. Таким образом, в межконфессиональном столкновении проявляется не просто догматическое заблуждение и борьба с ним, а столкновение этнического духа двух цивилизаций, славянской и западной. Религиозная сторона культурной деятельности славянства является причиной будущей победы славянской цивилизации как четырёхосновного типа.

3) Молодость славянского типа, только вступающего в стадию цивилизации. Согласно собственной схеме периодов жизни типов, созданной Н.Я. Данилевским, славянство находилось только во второй фазе, после выхода из этнографического периода, и до вступления в период цивилизации. Основной цивилизационный подъём у неё был впереди. В то же время запад уже давно находился в периоде цивилизации. История 150 лет после «России и Европы» подтвердила драматические предсказания Н.Я. Данилевского о скором вступлении славянского типа в высшую фазу, — самобытной цивилизации, — вместе с её с последующим надломом от достижения предела и перенапряжения жизненных сил в период СССР и социалистического блока. Вступление России в фазу, подходящую под определение самобытной обильно плодоносящей цивилизации, в России произошло уже при жизни Данилевского, в последние десятилетия XIX века, или чуть позже, в начале XX века. Тогда же, или на два-три десятилетия позже, это произошло и у других славянских народов, — после обретения ими политической независимости и роста национальной культуры. Весь XX век прошёл под знаком роста славянской цивилизации, который завершился её резким, но вроде бы пока не окончательным, провалом.

4) Обособленная арийская природа славянской цивилизации. Славянство по Н.Я. Данилевскому, представляет особую, седьмую ветвь арийских (то есть, индоевропейских) народов, наряду с древними греками, римлянами — италиками, германцами, кельтами[41], иранцами и индусами, и из этого вытекают его особые цивилизационные характеристики. «Одну из этих групп[42] составляют народы славянского семейства, которые представляют ту же меру различия, как и группы санскритская, иранская, эллинская, латинская, германская». «Ежели степень различия славянского семейства от прочих этнографических семейств человечества вообще, и в особенности, семейств арийского корня, равнозначительна с различием их между собой, то и проистекающие из этого из сего коренного различия разности культурно-исторического развития должны быть также равнозначительны»[43]. «Славяне,… подобно старшим на пути развития арийским братьям, могут и должны образовать самобытную цивилизацию»[44].

Наука XX в., в особенности, последних десятилетий, в полной мере, подтвердила эту позицию автора «России и Европы». Это касается лингвистики, археологии неолита и бронзового века, физической антропологии, популяционной генетики. Славяне с самого момента своего появления в Европе, на славянской прародине к северу и северо-востоку от Карпат, не являются частью остальных европейских народов. Славяне, как и балты, наряду с иранцами и индусами (верхние касты), преимущественные носители маркера мужской гаплогруппы R1а, которая является восточноиндоевропейской. Нужно отметить, что до недавнего времени, в исторической науке славяне и балты рассматривались как поздняя ветвь индоевропейских народов Европы наряду с западными народами, и не выделялись в особую цивилизационную ветвь. Например, так рассматривали ранний период истории славянства признанные авторы фундаментальных работ по этногенезу славянства второй половины прошлого века М. Гимбутас, В.В. Седов, О.Н. Трубачёв, Т.А. Алексеева[45]. Данные авторы не были сторонниками западнизма и отмечали оригинальность славян и балтов, но, тем не менее, видели в славянстве результат отпочкования от центральноевропейского ядра во II тыс. до н.э. Научная прозорливость Н.Я. Данилевского, обособившего славян, проявилась и в этом вопросе, что подтвердилось фактами лишь совсем недавно, в 1990-2010-е годы, вошло в работы по геногеографии[46] и историко-археологические работы по современной версии курганной гипотезы[47].

Романо-германские народы (кельты, германцы, италики), и народы палеобалканской языковой семьи (древние греки, хетты, геты, даки, иллирийцы, армяне, фракийцы и другие) — преимущественные носители западноиндоевропейской гаплогруппы R1b. Деление народов Европы (и Евразии в целом) по маркерам родства на массивы R1а (славянский и балтский) и R1b (западный — романо-германский, древнегреческий, римский и другие) совпадает с делением на крупнейшие языковые ветви: сатем и кентум. Славянские и балтские языки относятся к группе сатем, романо-германские и палеобалканские, — кентум. Славяне и балты — единственные представили R1а и сатем в Европе, так как все остальные (иранцы и индийцы) расположены в Азии. Данный факт говорит о том, что славяне и их предки длительное время, 7-8 тысячелетий жили отдельно от западных народов, несмотря на территориальную близость. Славяне жили и живут на территории, и в природно-социальных условиях, приближающихся к условиям жизни, и к территории проживания ранних индоевропейцев, в том числе, русские — непосредственно на территории прародины и первичного расселения индоевропейцев (Урал-Волга-Дон), в отличие от западных европейцев, иранцев и индусов. Оставаясь в прежних условиях, славяне не стали поработителями других народов, носителями насильственности (по Данилевскому) и прогрессирующей рациональности, источника прогрессирующего нигилизма, как полагал Данилевский. Как индоевропейцы, славяне первичны, а не производны от западных индоевропейских типов. Все эти факторы заложили самобытность славянского культурно-исторического, человеческого и личностного типа, которые только развились и намного ярче с принятием Православия, а также с социалистическим строительством СССР. Так что в ранней обособленности от других ветвей и в восточном размещении славянства в Европе есть свой глубокий историософский смысл, уловленный Н.Я. Данилевским как выявление этнографических задатков, который объясняет причины создания отдельной славянской цивилизации, а не просто вторичного или маргинального, смешанного с востоком варианта запада, как считают всевозможные западники или сторонники смешанного евразийского варианта. B XX веке оригинальность славянской культуры значительно возросла, после того, как на этническом корне была создана новая социалистическая цивилизация. Смена цивилизации старой самодержавной России на новую социалистическую, показала, что главным началом цивилизации является этнический тип человека, а не прививка культуры. Будущее цивилизации, как ни парадоксально, зреет в далёком этнографическом прошлом.

5) Общинность экономики, община как основа социального устройства. «Условия, дающие такое превосходство русскому общественному строю над европейским…, заключаются в крестьянском наделе и в общинном землевладении»[48]. Данный фактор блестяще подтвердился на примере социализма и различным общинных формах социалистического уклада, которые стали этническим социальным строем славянства в условиях зрелой славянской цивилизации. Важно отметить такую черту, как сочетание общин как малых групп, и личной собственности на недвижимость, гарантирующей свободу личности. И то, и другое — славянские цивилизационные черты, проявляющиеся в преобладающей собственности на жильё и мелкие приусадебные хозяйства после падения социализма, но возникшие вследствие социалистического строя.

Более того, общинность в быту, не связанная с экономикой, но производная от них на ранних стадиях славянства, является необходимым условием воспроизводства славянской личности в ходе диффузного общения в малых группах постоянного состава, о чём свидетельствует, в частности, исследование В. Чесноковой (К. Касьянова) «О русском национальном характере»). Преобладание общенародного «над личным, индивидуальным»[49] не только социально-экономический, но и антропологический принцип. Разрушение общинных форм ведёт к кризису всего культурно-исторического типа, и далее, либо к революционному восстановлению общинности, либо к разрушению, гниению всего культурно-исторического типа, что и продемонстрировала социалистическая революция 1917-1930 гг., когда общинность была восстановлена. Сегодня мы наблюдаем гниение славянской цивилизации из-за целенаправленного разрушения общинных форм. К сожалению, реформаторы с западническим мышлением, эту глубокую идею Н.Я. Данилевского не понимают или злонамеренно разрушают общинные формы.

6) Ненасильственность, терпимость[50] и руководство ведущим мотивом соборного самосознания внутреннего народного духа вместо интересов, — доминанты в психологическом складе славян. «В народном сознании происходит тот же процесс внутреннего перерождения, который совершается в душе отдельного человека, переходящего из одного нравственного состояния в другое, получив к прежнему полное отвращение»[51]. «Не интерес составляет главную пружину, главную двигательную силу русского народа, а внутреннее нравственное сознание, медленно готовящееся в его духовном организме, но всецело охватывающее его, когда настанет время для его внешнего практического обнаружения и осуществления»[52]. Данилевский связал в одно отличающее славян важнейшее качество три разных свойства: внутреннюю духовную детерминацию, слабость внешней целерациональности, выраженной в интересе, и отсутствие тяги к порабощению других людей из-за доминирования интереса в волевой мотивации. Данные черты также известны под названием духовности и соборного сознания. Их можно соотнести и с центральным и близким к прародине положением славянства среди индоевропейских народов. Но будучи арийцами, славяне, несмотря на свою кротость духа, являются весьма воинственными и способными к политической и военной организации.

7) Всеславянский союз во главе с Россией как федерация славянских народов — залог разнообразия, необходимого для мощи славянской цивилизации и поддержания Россией своего культурно-исторического значения. Идея всеславянского союза логически вытекает из всей теории славянского культурно-исторического типа и становится необходимой для его жизни при вступлении в период собственной цивилизации. Поэтому Н.Я. Данилевский отнюдь не случайно уделил много места обоснованию идеи всеславянского союза как политической форс-идеи на страницах «России и Европы»; включая отдельную, пятнадцатую главу с таким названием, а также в других главах. Здесь работа Н.Я. Данилевского из научно-философской стадии переходит в фазу практического цивилизационного проектирования.

Политическая реализация идеи славянской цивилизации являлась революционным проектом для переустройства славянской части Европы в особую Анти-Европу, в собственную политическую систему, противостоящую европейской политической системе и выводящую её из равновесия. Критики идей всеславянского союза не учитывают общецивилизационного контекста теории Данилевского, сводя его всего лишь к геополитическим играм. Без устойчивого политического доминирования в Европе, славянская цивилизация не жизнеспособна как развитый культурно-исторический тип. Будучи политическим реалистом и государственным мужем, а также рассматривая «Россию и Европу» как цивилизационный проект на ближайшее будущее, сдвиги в котором уже обозначились через десять лет, в ходе очередной восточной войны, Н.Я. Данилевский поставил в основу всеславянского союза политическое и культурное доминирование Российской империи. Последнее проявилось, в частности, в виде формулы «возведения русского языка во всеславянский».

Идея Н. Данилевского была реализована И. Сталиным в конце 1940-хх гг. в полном составе восточноевропейских народов и стран (за исключением Греции). Всеславянский союз в виде Союза экономической взаимопомощи и Варшавского договора показал свою жизнеспособность. Русский язык стали изучать в школах во всей Восточной Европе. Вместе с тем, союз был носителем новой цивилизационной формы и идеологии социализма, чем превзошёл проект Данилевского о всеславянской цивилизации. Однако тесная связь с социализмом как жёсткой социальной мобилизационной системой не только повысила, но и в перспективе понизила его устойчивость. К тому же СЭВ и Варшавской договор представляли собой не федерацию, как предлагал Данилевской, и даже не конфедерацию, а межгосударственный союз, который мог легко распасться. В целом жизнеспособность всеславянского союза оказалась довольно низкой на фоне мировой западной системы, которая, правда, ещё не вполне сложилась в эпоху Данилевского, и не представляла такой угрозы всеславянскому союзу, как в эпоху холодной войны.

8) Царьград как столица Всеславянского союза и решение Восточного вопроса. Теме Царьграда посвящена особая глава 14 «Царьград» «России и Европы». В предлагаемом решении восточного вопроса: о проливах и освобождении славянства от турецкого господства Н.Я. Данилевский проявил всю глубину своего геополитического и исторического мышления. Он доказывал важность проливов и крупного столичного центра, с помощью которых их можно использовать именно для России и славянства, — для тех геополитических сил, которые находятся «по эту сторону проливов», со стороны евразийского причерноморского степного коридора; а не со стороны запада, из обладания Константинополем западне извлечёт никой пользы, кроме сдерживания России[53]. Равно как и за весь это коридор до устья Дуная и далее, который Россия в ближайшее после написания «России и Европы» десятилетие должна была полностью поставить под свой контроль в ходе очередной русско-турецкой войны, а по сути, как считал Данилевский, войны с западом, воевавшим с Россией руками Османской империи. Сейчас Россия этот коридор вновь потеряла вместе с Новороссией, Молдавией, Болгарией, Румынией; но есть надежда, что временно.

Часто проблема Константинополя, как и вообще контроля над Черным морем и проливами понимается как следствие крайностей русской национальной и религиозной мифологии, особенно, когда на неё глядят через призму изоляционистского, пораженческого, «островного» или западнического общеевропейского мышления некоторых экспертных кругов.

Говоря, о проблеме проливов и Константинополя, важно понимать не случайность существования именно в этой ключевой точке пространства столицы Византии, а до неё Трои[54] как первого центра западной цивилизации, а после падения Византии, — столицы Османской империи, — причину того, почему Данилевский настойчиво предлагал бороться с османами и западом за «Царьград», а вовсе не из-за каких-то иллюзий преемства России от Византии. «Нет на земле другого такого перекрёстка всемирных путей», между континентами[55], отмечал Данилевский.

Константинополь Н.Я. Данилевский видел этнически именно славянским, и под русским контролем, то есть «Царьградом», а не греческим Константинополем. По сути, это проект реконструкции пространства Балкан в интересах новой политической системы Европы во в главе с Россией. Так что не случайно и то, что ему не суждено было сбыться: России не дали овладеть Стамбулом. Но и сегодня на повестке российской внешней политики остался общий геополитический вектор движения России на Балканы, Средиземноморье и подступы к Ближнему Востоку, с овладением стратегическими точками (но уже без славянского Царьграда), например, базами в Сирии, повторяющий путь древних западных индоевропейцев, которые дают гигантские цивилизационные преимущества тем, кто ими владеет для развития своей цивилизации, а не уничтожения других.

 

  1. Европейский германо-романский культурно-исторический тип — цивилизация, — и борьба с ним с славянской цивилизации

Н.Я. Данилевский внёс весомый вклад в конкретное научное и философское понимание современной ему европейской западной цивилизации, которую он называл германо-романской, европейской, а также «Западом», «Европой». Моделированию германо-романского типа в «России и Европе» уделено много места. Мы остановимся здесь лишь на некоторых ключевых моментах.

1) Запад — продукт германо-романского синтеза при ведущей роли германцев. Для Н.Я. Данилевского характерна чёткая этническая привязка западной цивилизации. Ведущим историческим элементом запада был германский элемент, а кельтский выступала в качестве превращённого — романизированного в рамках Римской империи. Действительно, запад сформировался в раннем Средневековье под германским политическим и римским культурным влиянием, в том числе, и в романских, — по преимуществу, кельтских странах[56]. Германское влияние было следствием растущей пассионарности германских народов в конце античности; в то время как пассионарность кельтов прошла свой пик тысячелетием ранее. Сегодня проявлением германства является не только и не столько Германия, сколько глобальное англо-саксонское сообщество во главе с США и Англией, доминирование английского языка и соответствующих англо-саксонских ментальных схем, которые представляют собой поздний и крайний вариант западного культурно-исторического типа. Германство придало западу специфические черты, которые отличали германо-романский тип от других западных цивилизаций от античности и Византии, и привело к капитализму и секуляризму Нового времени. Одновременно с германцами пик пассионарного подъёма переживали и славяне, распространяя цивилизацию на другие народы и территории, создавая другую, восточную Европу.

Этническая привязка цивилизаций — сильная сторона труда Данилевского, на которой мы останавливались выше. Эта сила конкретного мышления касается и германо-романской цивилизации. Однако, как во всякой сильной стороне таится слабость, так и в узком этническом и хронологическом определении западной европейской цивилизации у Данилевского есть и слабая сторона, а именно, — не учёт западной цивилизации как единого типологического целого, одного большого культурно-исторического типа, включающего типы и древних греков (а до них родственных им хеттов и троянцев), и римлян, и кельтов, и германцев, которые когда-то действительно были единой этнической ветвью (о чём свидетельствует генный маркер R1b, совпадающий с языками кентум), значительно ближе друг к другу, чем три другие арийские ветви, — славяне, иранцы, индусы. Западной ветви в Европе противостоит в качестве «своего другого» только восточноевропейская славянская цивилизация. Конечно, таких данных, которые бы объединяли западные народы, во времена Данилевского не было. Да и сегодня они в науке с трудом только пробиваются. Будучи единым историческим и этническим целым, запад обладает и гораздо большими возможностями, чем отдельный тип, будь то греческий, римский или романо-германский. Из единства запада следует как раз то, что очередная сравнительно молодая и пассионарная форма западной цивилизации, — германо-романская, — стала наследницей гигантского накопленного материального и духовного наследства античности и доантичного периода запада и древних ближневосточных цивилизаций[57]. Славяне же не могли стать прямыми наследниками античности и Рима, потому что они к западному типу не относились, усваивать его культуру особо не хотели и с трудом могли, да и географически в основном находились вне его[58].

2) Германо-романский тип — дву-основный, политико-культурный[59], что делает его сильнее и, вероятно долговечнее, предшествующих римского и греческого. «…С политической, и, собственно, так называемой культурной стороны, результаты исторической жизни Европы — громадны»[60]. «По всем этим причинам должны мы усвоить за германо-романским типом название дву-основного политико-культурного типа с преимущественно научным и промышленным характерами культуры в тесном смысле этого слова»[61]. Не понятно, почему запад не является также и трёхосновным, культурным, политическим и экономическим типом? Ведь его способности в экономике очевидны в эпоху Н.Я. Данилевского, который подчёркивал промышленный характер культуры. Недоучёт экономической и социальной мощи и жизнеспособности запада присутствует у Данилевского. Но в целом в этой мысли Данилевского уловлена важная сторона запада. Поскольку германо-романский тип наследует культурные достижения древнеримского (политического) и древнегреческого (культурного), постольку это способствовало его успешности прежде всего в политике и культуре. И по сей день, главными привлекательными рычагами влияния западной цивилизации являются культура и политика, которые они обращают в экономические ресурсы, поглощаемые с помощью этих двух рычагов у других цивилизаций. Главным «секретом» успеха запада служит власть над другими с помощью культуры и политики. Выбивание двух козырей, культурного и политического, ставит запад перед лицом глобального банкротства.

3) Насильственность запада. Данилевский утверждает в качестве важнейшей черты западной личности её «насильственность», уделяя этой теме много внимания и места на страницах «России и Европы»[62]. Насильственность — «коренная черта европейского характера»[63], которая, вероятно сочетается с выше рассмотренной политической основой германо-романского типа. «Насильственность — … не что иное, как чрезмерно развитое чувство личности, индивидуальности, по которому человек, им обладающий, ставит свой образ мыслей, свой интерес так высоко, что всякий иной образ мыслей, всякий иной интерес необходимо должен ему уступить, волей или неволей, как неравноправный ему»[64]. Это самый важный научный тезис главы «Различия в психическом строе», которое выходит за рамки простого идеологического обвинения геополитического противника. Причина родовых цивилизационных отличий всех западных народов — порабощение доиндоевропейской Европы в первичный период возникновения запада в IV-II тыс. до н.э.. которое является историческим и археологическим фактом. В дальнейшем эта схема многократно повторялась и вросла в западный этногенез, в формирование личности (психический онтогенез) и в культурно-исторические черты. «Насильственный характер западного духовенства» — причина возникновения ереси католицизма[65], а затем и протестантизма. В области насильственности лежит и причина абсолютной закрытости и невосприимчивости западной культуры к культурам других цивилизаций, которые только увеличились с созданием атеистического «научного мировоззрения».

4) Плодоношение и «гниение» Запада. Европейская германо-романская цивилизация, по мнению Н.Я. Данилевского, перешла пик своего развития и приблизилась к началу своего заката, когда её внутренняя сила ослабевает, хотя и даёт обильные и разнообразные результаты. Попытку обосновать этот пункт Данилевский предпринял в главе «Гниёт ли Запад?». «Наступило уже время плодоношения!»[66] «…Уже создающая и руководящая её сила будет ослабевать и клониться к своему упадку»[67]. «…Самое обилие результатов европейской цивилизации в нашем XX столетии есть признак того, что та творческая сила, которая их производит, уже начала упадать, начала спускаться по пути своего течения»[68]. Диагноз Данилевского относительно точки развития запада оказался в целом верным: 150 лет показали, что запад как целое перешёл свой апогей. Использовавшийся славянофилами термин «гниение» часто путают с уже наступившим упадком, хотя гниение, как объясняет Данилевский-ботаник, есть явление, сопутствующее обильному плодоношению, что как раз является символом комфорта и благоустройства, которые обыватель приписывает западу. Обыватель видит прежде всего обильные плоды, а не ход истории.

Непонятно только сколь долго продлится плодоношение, может быть очень долго, благодаря его двухосновности. Однако, если мы выйдем из рамок органистических аналогий Данилевского, то дальнейшая судьба запада не вполне понятна. Особенно, если принять во внимание, что запад не просто обычная цивилизация, и не тот запад, что во времена Данилевского, а глобальное сверхобщество, согласно А. Зиновьеву. На стороне запада и огромный потенциал культуры, присвоенный у других цивилизаций, а также поглощённый «этнографический материал», в который он превращает другие народы или их отдельных представителей. Ясно лишь то, что сфера его власти будет периодически сокращаться, но она не уйдёт в небытие просто так, как это случилось с Древним Римом.

5) Славянская цивилизация должна прийти на смену романо-германской, когда последняя вступит в стадию упадка. «… Ежели вызывается жизнь нового культурного типа, то, должно быть, жизнь старого угасает»[69]. Данный сценарий пока не реализовался, хотя после Второй мировой войны для этого возникли некоторые предпосылки для его воплощения в виде социалистического блока и экспансии социалистический цивилизации в мире, и коммунистической идеологии и партий, распада колониальной системы. Во-первых, упадок Европы не произошёл, а, наоборот, сменился подъёмом; во-вторых, внутренних ресурсов славянской цивилизации в форме социализма оказалось мало, как материальных, так и духовных для доминирования; в-третьих, славянские цивилизационные формы, хотя и в виде интернационального социализма, и на западе не приживались, да и в славянских странах, находившихся под западным влиянием, тоже воспринимались неоднозначно (Польша, Чехия). Экспорт славянской цивилизации на запад в любую эпоху оказался невозможен, поскольку западный тип человека невосприимчив в ней, а западная система сознательно его блокирует.

6) Антагонизм славянской и западной цивилизации. Это, без преувеличения, главный тезис «России и Европы», который Данилевский настойчиво и многократно пытается донести до читателя. «Главные цели Европы и России, … Славянства… противоположны одна другой, взаимно отрицают друг друга уже по коренной исторической противоположности. Глубоко лежащей в самом основном плане целого длинного периода всемирной истории… Европа не случайно, а существенно нам враждебна»[70].

7) Подъём славянской цивилизации возможен лишь путём борьбы с западом. Практически в случае военно-политического и затем экономического и социального разгрома западной капиталистической системы, смена ведущей мировой цивилизации была бы возможна. И запад этого не на шутку боялся, начиная с 1918 года. Этот тезис Данилевского также частично подтверждён историческим опытом. Учитывая «насильственность» запада, такой переворот истории возможен только насилием, как вообще устранение запада из глобального господства. Отсюда и известный в русской славянофильской среде тезис о борьбе с Западом[71].

«Борьба с Западом — единственное спасительное средство для излечения наших русских культурных недугов, так и для развития общеславянских симпатий…»[72], этакое «лекарство против морщин». «Борьбе» Данилевский посвятил отдельную главу «России и Европы» с таким лаконичным названием, да и, в сущности, вся книга об этом. Самый процесс этой неизбежной борьбы… считаем мы спасительным и благодетельным». Вспомним классовую и расовую борьбу, и массу подобных схем истории, которые набирали популярность во второй половине XIX века как на западе, так и в России, и Данилевский был одним из мыслителей, разделявших реализм борьбы как движущей силы истории и создавших теорию «столкновения цивилизаций», до которой потом спустя 100 с лишним лет доросли западная науки и экспертное сообщество.

8) Запад стремится к своему внутреннему политическому равновесию, направленному против других цивилизаций. Россия должна нарушать его. «Система политического равновесия есть нормальный, естественный порядок для внутренних политических отношений между европейскими государствам»[73]. «Именно равновесие политических сил Европы вредно, даже гибельно для России, а нарушение его с чьей бы то ни было стороны, — выгодно и благодетельно»[74]. Исходя из этого Данилевский говорит о необходимости разрушения равновесия сил в Европе. Таковым является цивилизационный конфликт русского мира и запада, и внутренние конфликты в Европе. В ближайших целях борьбы с западом у Данилевского, — недопущение сильной международной политической системы Европы, которая обратится против России и славянства.

Здесь мы видим явный образ современного Евросоюза, который показал свою антироссийскую, и антисербскую направленность, организовал Майданы и бойню на Украине, запретил Болгарии проводить «Южный поток», заставил Македонию изменить историческое название, лишил славянские государства и вообще восточноевропейские государства нормальной самостоятельной экономики. Вопреки мантрам российских представителей гибридных внешнеполитических структур, и газовой дипломатии, Россия заинтересована в деструкции Евросоюза как врага на европейском континенте, и в нарушении стабильности общеевропейской архитектуры, которая периодически происходит по внутризападным причинам, но нейтрализуется глобальной системой. Вместе с тем, Данилевский из геополитического расчёта выступал за сохранение сильных западных национальных государств, вступающих друг с другом в конфликт, и тем самым нарушающих европейское равновесие и снижающих общую мощь Европы. То есть Н.Я. Данилевский поддерживал Вестфальскую систему, но не как вечный принцип мироустройства, а как игровое поле для России; следовательно, по логике мыслителя, деструкция западных государств и их сателлитов славянской среде в интересах России вполне возможна и желательна.

Теория Н.Я. Данилевского представляла собой консервативную революцию во взглядах на архитектуру мироустройства человечества, связанную с переходом к многополярности и отказом от западоцентризма и легитимизма псевдоморфозной российской бюрократии. Но революцию не только в этом, но и во взглядах на саму оптику, систему мировоззрений. Поэтому она вызвала своеобразное отстранённое отношение за пределами круга лиц со славянофильскими взглядами, и упорное нежелание прямо следовать по проторенному Данилевским пути, хотя тезисы теории цивилизаций Н.Я. Данилевского прямо или косвенно проникали в западную науку и российское образованное общество. Современники Н.Я. Данилевского отмечали медленный рост популярности, да и просто известности его идей. Вместе с тем, несмотря на избирательность, цивилизационная теория Данилевского вписана в общую консервативно-революционную фундаменталистскую линию русской философии последующих десятилетий, и в практику и идеологию советской геополитики, и в будущий цивилизационный проект России. Дискуссия вокруг идей Данилевского ещё впереди.


[1] «Россия и Европа» печаталась на основе полностью готового к первой половине 1868 года текста по главам в журнале «Заря» за 1869 год, №1-6, 8-10.

[2]Здесь и далее ссылки на текст работы Н.Я. Данилевского «России и Европы» даются по изданию: Данилевский Н.Я. Россия и Европа /Гл. ред. Составитель Н.Н. Бойко. М.: Издательство «Родная страна», 2017. С.108. «Необходимо, чтобы народы к нему принадлежащие, пользовались политической независимостью» (связано с этимологией слова «цивилизация» от слова «гражданина» независимого государства)».

[3] Данилевский. С. 125.

[4] Данилевский. С.122.

[5] Данилевский. С.108.

[6] Данилевский. С.109.

[7] Данилевский. С. 109.

[8] Данилевский. С.117-118.

[9] Там же.

[10] Там же.

[11] Кант И. Ответ на вопрос: что такое Просвещение? «Просвещение — это выход человека из состояния своего несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине. Несовершеннолетие есть неспособность пользоваться своим рассудком без руководства со стороны кого-то другого»

[12] Известное беспочвенное обвинение философа-западника В.С. Соловьёва о заимствовании Н.Я. Данилевским теории типов у Г. Рюккерта опровергнуто Р. Мак-Мастером. См. McMaster R.E. The question of Heinrich Ruckert`s influence of Danilevskiy // The American Slavie and East European review. vol. 14. № 1. 1955. Pp. 61, 63, 65, 66. Правильнее считать, что Г. Рюккерт одновременно с Н. Данилевским, двигался в этой общем русле множественности этнических и исторических типов, которое в конце концов приведёт к господству мнения о множественности цивилизаций.

[13] См.: Работы Л. Гумпловича «Раса и государство» (Rasse und Staat, 1875); Борьба рас (Der Rassenkampf, 1883). Сам Данилевский упоминает Ретциуса и Вебера. См: Данилевский Н.Я. Там же. С. 202.

[14] А.С. Панарин использовал применительно к русской цивилизации термин «идеократическая идентичность», и рассматривает её в конфликте с бытом. См.: Панарин А.С. Православная цивилизация в глобальном мире. / Панарин А.С. Православная цивилизация. М., Институт русской цивилизации. 2014. С.402-043. «Российская идентичность московского периода была вовсе не этнической, а конфессионально-цивилизационной». «Драма нашей идентичности связана с тем, что она с самого начала носила не натуралистический характер, не довольствовалась наличностями этнического, географического и административно-державного толка, а являлась по преимуществу ценностно-нормативной, духовной».

[15] Кара-Мурза С.Г. Советская цивилизация: от мечты до Великой Победы. Советская цивилизация: от о Великой Победы до наших дней. М, 2001. С.Г. Кара-Мурза рассматривает советскую цивилизацию как особое явление, связанное с социализмом.

[16] Зиновьев А.А. Коммунизм как реальность. М., 2008. «Цивилизация есть усилие, коммунальность есть движение по линии наименьшего сопротивления. Коммунизм есть буйство стихийных сил природы, цивилизация — разумное их ограничение. Коммунизм вырастает из коммунальности, использует ее, развивает ее, создает ей благоприятные условия, организует и закрепляет ее как особый тип общества, как особый образ жизни многомиллионных масс населения».

[17]Данилевский. С.195.

[18] Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. Гл. «Магическая душа».

[19]См: Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2003. С.24. (Карта с границей «по Збручу»). «Российская цивилизация — это продукт самобытных корней Киевской Руси и Москвы, существенного византийского влияния и длительного монгольского правления». С.211. Также см. статья: Хантингтон С. «Столкновение цивилизаций?» (1993) https://gtmarket.ru/laboratory/expertize/2007/2498. «Возможно, что наиболее важной разделительной линией в Европе является, как считает У. Уоллис, восточная граница западного христианства, сложившаяся к 1500 году. Она пролегает вдоль нынешних границ между Россией и Финляндией, между прибалтийскими странами и Россией, рассекает Белоруссию и Украину».

[20] Данилевский. С.201.

[21] Данилевский. С. 207-208.

[22] Касьянова К. О русском национальном характере. М., 1994.

[23] Данилевский .С.119

[24] Данилевский.С.128-129.

[25] Там же.

[26] Данилевский. С. 108.

[27] Данилевский. С.89.

[28] Данилевский. С.125.

[29] См.: Леонтьев К. Византизм и славянство.

[30] См.: Гумилёв Л.Н. Этногенез и биосфера земли.

[31] С.88-89. «Дух жизни отлетел от Китая, он замирает под тяжестью прожитых им веков… Умирает от тем, что называется естественной смертью или старческой немощью. Китай представляет именно такой редкий случай… В таком же дряхлеющем состоянии находится и теперь Индия, находились долгое время Египет и Византия».

[32]Данилевский. С. 546.

[33] К этому кругу принадлежали, в частности: Н.Н. Страхов (ключевая фигура), И.С. Аксаков, Ф.М. Достоевский, В.И. Ламанский, К.Н. Бесстужев-Рюмин, А.Н. Майков. См.: Балуев Б.П. Споры о судьбах России: Н.Я. Данилевский и его книга «Россия и Европа». Тверь, 2001.С.113.

[34] Балуев Б.П. Споры о судьбах России: Н.Я. Данилевский и его книга «Россия и Европа». Тверь, 2001. С.84.

[35] К этому классу мы относим разные работы совершенно разных мыслителей, которые, скорее плод разочарования в славянском проекте в пользу русского мира.

[36] Цымбурский В.Л. Остров Россия. Перспективы российской геополитики // Политические исследования. 1993. №5. «Паттерн «острова России» означает полную инверсию геополитических приоритетов государства в сравнении с той их иерархией, которая характеризовала велико-имперскую эпоху». Островная концепция Цимбурского предполагает отказ от славянской цивилизации как целого, включающего лимитрофные («проливные») территории.

[37] Данилевский. С.587.

[38] Данилевский. С.555.

[39] Данилевский. С.556.

[40] Данилевский. С.556.

[41] Кельтов Данилевский считал недоразвивашейся арийской ветвью из-за римского и германского влияний: «Не имело свойственной ему цивилизации…Обратилось в этнографический материал для римского», что не совсем верно. С. 144.

[42] «… Человечество разделяется на несколько больших групп». Данилевский. С.190.

[43] Там же.

[44] Данилевский. С.145.

[45] См.: Гимбутас М. Славяне. Сыны Перуна. М., 2012. С.3. «… Славяне не являются антропологически выделенной группой, не существует славянской расы, так же как не существует германской или романской рас». Седов В.В. Славяне в древности. М., 1994. Трубачев O.H. Этногенез и культура древнейших славян. Лингвистические исследования. М., 1991. Алексеева Т.И. Этногенез восточных славян по данным антропологии. М., 1973.

[46] См. работы Балановских по геногеографии: Балановская Е. В., Балановский О. П.Русский генофонд на Русской равнине. М.: Луч, 2007 и другие..

[47] См. также работу о современной версии курганной гипотезы происхождения индоевропейцев Д. Энтони «Лошадь, колесо и язык», в которой утверждается особое происхождение славян и балтов от этнокультурного «гибрида» индоевропейцев и доиндоевропейских культур на Среднем Днепре и их особый путь в Европу по линии Днепр-Висла-Одер. Anthony, David W. (2007), The Horse, the Wheel, and Language: How Bronze-Age Riders from the Eurasian Steppes Shaped the Modern World, Princeton University Press/

[48] Данилевский. С.568.

[49] Данилевский. С.231.

[50] Данилевский. С.220. «Терпимость составляла отличительный характер России и самые грубые времена». С.222. Славянские народы самой природой избавлены от той насильственности характера».

[51]Данилевский. С.224-225.

[52] Данилевский. С. 230.

[53] Данилевский. С. 436, 439.

[54] Отрытая Г. Шлиманом Троя находилась у южного входа в Дарданеллы. В III-II тыс. до н.э. Троя выполняла роль торгового и транспортного центра южной ветви западных народов (палеобалканской языковой ветви).

[55] Данилевский. С.427.

[56] Франки в Галлии, лангобарды в Северной Италии (Циркумпаданской Галлии), вестготы в Испании, англы и саксы в Британии.

[57] Данилевский. С.

[58] Славяне не могут быть наследниками Рима и эллинизма. Эту глубоко противоречивую сторону доктрины Третьего Рима часто не понимают её сторонники, что славянская столица не может быть духовной наследницей Рима. Данилевский как раз понимал это и предлагал сделать Царьград столицей совершенно другого культурно-исторического типа, имеющего мало общего ни с Римом, ни с эллинизмом, ни с Византией

[59] Данилевский. С.555.

[60] Данилевский. С. 554.

[61] Данилевский. С.555.

[62] Данилевский .С.209-216.

[63] Данилевский. С.216

[64] Данилевский. С.209.

[65] Данилевский. С.214.

[66] Данилевский. С.200.

[67] Данилевский. С.199.

[68] Данилевский. С.197.

[69] Данилевский. С.192.

[70] Данилевский .С.514.

[71] См. работу ближайшего единомышленника, друга и издателя Н.Я. Данилевского Н.Н. Страхова. Борьба с западом в нашей литературе»

[72] Данилевский. С.502.

[73] Данилевский. С.513.

[74] Данилевский. С.516.

Сергей Баранов
Баранов Сергей Дмитриевич (р. 1967) — политический социолог, этносоциолог, философ. Кандидат социологических наук. Эксперт по русской этнологии и славянской цивилизации, по российско-украинским отношениям; специалист по выборам. Эксперт Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments