Если спросить не только обычных граждан, но и ведущих экспертов и аналитиков: какое событие на территории Восточной Европы и России было по своим потенциальным последствиям главным летом этого года, то как правило, можно услышать о последствиях коронавируса, событиях в Беларуси или ситуации с Алексеем Навальным.

Возьму на себя смелость предположить, что этим событием стало всплытие реликтов, а именно заключение Люблинской унии, сформировавшей Люблинский треугольник в составе Польши, Литвы и Украины.

Согласно подписавшим Унию министрам иностранных дел Украины, Польши, Литвы Дмитрию Кулебе, Яцеку Чапутовичу и Линасу Линкявичусу, Люблинский, треугольник нацелен на углубление и развитие сотрудничества трех стран в экономических, политических, культурных интересах, укрепления стратегического единства и безопасности трех стран Центральной Европы.

Отмечено, что новый формат направлен на то, чтобы сблизить три страны и повторить их исторические связи, а именно литовско-польское сотрудничество – Речь Посполитую, – которая включала большую часть современной Украины в свои границы.

Как знают постоянные читатели блога, едва ли не главная его функция, это – публикация прогнозов с тем, чтобы впоследствии можно было установить, работают ли используемые методы прогнозирования, или нет, попадают прогнозы в цель или в «молоко».

С радостью или сожалением должна констатировать, что вот уже двенадцатый прогноз из четырнадцати сбылся. В конце 2015 г. я участвовала в большом круглом столе Изборского клуба, где обсуждались вопросы развития геостратегической ситуации России на ближайшее будущее. Помню, я осталась в меньшинстве, отстаивая точку зрения о неизбежности скорейшего восстановления Речи Посполитой и стратегической опасности отсутствия усилий по предотвращению или в худшем, но весьма возможном случае, по адаптации к возникающей новой Речи Посполитой и формированию внутри нее мощного пророссийского блока. Вот фрагмент этого выступления.

«В Европе новым фаворитом американских элит стала Польша. Часть элиты США сейчас приступила к реализации проекта создания Новой Речи Посполитой. По заокеанским планам, всесторонне поддержанным в Варшаве, в нее должны войти Польша, Литва, Беларусь, Украина и в перспективе Молдавия и Румыния. Столицей намечается сделать один из литовских или белорусских городов, а Варшава останется реальным центром власти. У поляков под этот проект уже избран новый президент А.Дуда и к власти вернулся младший Я.Качиньский. На Украине идея Новой Речи Посполитой имеет все больше приверженцев, особенно в условиях ужасающего экономического положения в стране и неясности перспектив с ЕС. Литовские политики готовы к такому обороту событий и приветствуют его. Высказывают заинтересованность Румыния, Молдавия и даже некоторые влиятельные круги в Приднестровье. Что касается Белоруссии, то надо смотреть правде в глаза. Из-за недостаточно эффективной информационной работы российской стороны все большая часть молодежи смотрит не на Восток, а на Запад, связывая свои жизненные перспективы с реинкарнацией то ли Великого Княжества Литовского, то ли Новой Речи Посполитой. Проект Речи Посполитой, насколько известно, рассчитан на интеграционные процессы в течение трех, максимум пяти лет. После этого ее имеется в виду включить в ТАТИП.

Ряд российских политологов и аналитиков крайне скептически смотрят на перспективы Польши, как будущего лидера Восточной Европы и локомотива интеграционных процессов. Нельзя не отметить, что их подлинными инициаторами являются части британских и американских элит. Польские элиты выступают в значительной мере как младшие и весьма деятельные и энергичные партнеры. Что касается Польши, то по показателям своего экономического развития, страна, не имеющая каких-либо заметных природных ресурсов, входит в число наиболее динамичных, успешно, а главное диверсифицировано развивающихся европейских стран. Нравится нам или нет, но это – факты. Что до интеграционных процессов, то Польша уже сегодня стала неформальным лидером Вышеградской Четверки».

Как и с рядом других прогнозов, точно определив тенденцию, я несколько ошиблась в сроках конкретного события. В прогнозе начало формирования новой Речи Посполитой относилось на 2017 г. и связывались с завершением президентских выборов 2016 года. По факту это случилось в 2020 г. Ошибка была связана с неучётом фактора Трампа и недостаточным пониманием все возрастающего могущества в США и на Западе вообще так называемых Глубинных Сил. Задержка с формированием Речи Посполитой была обусловлена прежде всего тем, что на место глобалистов, преимущественно представленным демократами, пришли империалисты во главе с Д.Трампом.

Подавляющее число даже наиболее проницательных российских аналитиков, включая, по моему мнению, американиста номер один, российского разведчика-нелегала Андрея Олеговича Безрукова, рассматривают президентские выборы 2020 г. через призму борьбы глобалистов и националистов, демократов и республиканцев, а конкретно Джо Байдена и Камалы Харрис – с одной стороны, и Дональда Трампа и Майка Пенса – с другой.

Однако нынешняя президентская кампания разительно отличается от кампании-2016. В американской политической структуре в течение последних примерно 10-12 лет власть к рукам стремительно прибирает сила, которую сторонники Трампа именуют Глубинным государством. В России в ходу также термин Глубинная Власть. Однако на мой взгляд наиболее точно определил новую силу Эд Ионг (Ed Yong), один из ведущих американских мыслителей, популяризатор науки, золотое перо влиятельного онлайн ресурса  The Atlantic, главным акционером которого является вдова Стива Джобса. Эд Ионг тесно сотрудничает с ведущими американскими исследователями, типа Альбрета Ласло Барабаши, занимающимися сетями, турбулентностью и сверхсложными системами, и близок к научной инфраструктуре американского разведывательного сообщества.

Ещё в 2015 г. он сделал прогноз, что поисковики, рекомендательные системы и социальные сети будут усиливать размежевание американского общества по политическим, культурным, образовательным характеристикам, а также показателям доходов и уровня жизни. В результате с одной стороны интернет-инструментарий скачкообразно усилит турбулентность и неустойчивость американского общества, а с другой – создаст все условия для информационных эпидемий, возникающих на фоне реальных форс-мажоров, типа эпидемий и новых болезней. Отсюда он сделал вывод: демократия, базирующаяся на коллективном выборе в неустойчивом турбулентном и фрагментирующемся обществе будет работать все хуже, поддерживая  экстремистов, опирающихся на радикальные меньшинства, а не центристов, заинтересованных в общественном согласии и консенсусе. По его мнению, единственным спасением Америки является де факто свёртывание публичной демократии и  переход реальной власти в руки сети элитных группировок, которые он назвал  Глубинной властью. Собственно этот процесс мы и наблюдаем в Америке и не только, в течение последних как минимум 10 лет. На мой взгляд более точно называть этот феномен не глубинной властью, поскольку он выходит за пределы властных отношений и не глубинным государством, так как простирается намного глубже, чем федеральные структуры управления, а глубинными силами (DeepForces).

Эти силы включают не только сети, но и старающиеся оставаться незаметными группы собственников, разработчиков и управленцев в политических, экономических, культурных и иных институтах Соединенных Штатов. Стержнем DeepForces являются частно-государственные партнерства, связанные с национальной безопасностью в широком ее смысле.

Ещё в 2011 г. в Америке вышел бестселлер “Top Secret America”.  В нём в том числе содержалась информация, что почти миллион исследователей, аналитиков, конструкторов, технологов и IT разработчиков в частном секторе, будучи задействованы в контрактах американского разведывательного сообщества и Пентагона имеют самые высокие уровни доступа к секретной информации. По состоянию на сегодняшний день эта численность возросла до 2 млн человек. Реальное число работников, занятых в DeepForces, еще выше.

Было бы неправильным сводить DeepForces только к IT компаниям, ЧВК, корпоративным разведывательным фирмам. Он включает в себя университеты, производителей робототехники, биотехнологические компании и т.п., то есть участников частно-государственных партнерств, занятых наступательными, оборонительными и контрразведывательными операциями в рамках национальной безопасности.

Во властных структурах частно-государственные DeepForces представлены не столько в законодательной, сколько ы исполнительной власти. Как правило не на уровне первых лиц – политических назначенцев, а начиная с уровня замов руководителей министерств, ведомств, агентств и ниже, то есть тех, кто реально осуществляет управление в сложном и турбулентном современном мире.

В последние годы в Америке идёт малозаметный процесс стремительного перераспределения функций между публичной демократией с президентом на вершине и DeepForces, представляющие собой динамичную гетерархию или иерархо-сетевую, мало наблюдаемую извне структуру.

Не будет преувеличением утверждать, что Соединенные Штаты стали едва ли не первой страной в мире, где ключевые позиции во власти занимают DeepForces. В этом смысле широко распространившееся в Америке мнение о борьбе Трампа с Глубинным государством – это нутряное понимание рядовыми американцами реально происходящего процесса перехода к власти к  DeepForces (налицо типичная ситуация собаки: всё понимает, а сказать не может).

DeepForces наряду с формальными и неформальными структурами располагают небольшим числом предельно продвинутых высокоэффективных думающих танков полного цикла – от фундаментального анализа до практических операций опережающего воздействия. Одна из таких структур это – Jamestown Foundation. В состав совета директоров этого фонда входят наряду с прочими

— Мэтью Брайз, в молодости занимавшийся в администрации Джорджа Буша-младшего вопросами Европы и Северной Евразии, так в Америке называют постсоветское пространство.  В настоящее время консультирует американские, а также турецкие корпорации по вопросам Польши, России, Украины и Беларуси, и политического ислама в Европе;

— Майкл Карпентер, во времена вице-президентства Джо Байдена в ранге помощника Министра обороны и в настоящее время в избирательном штабе Байдена, отвечающем за вопросы национальной безопасности применительно к Украине, Польше, России, Северной Евразии и Балканам;

— Майкл В.Хайден, заместитель директора Национальной разведки, директор ЦРУ, а до этого директор АНБ. Был одним из ключевых лиц в разработке Патриотического Акта, принятого в результате событий 11.09.2001;

— знаменитый Брюс Хоффман – профессор Джорджтаунского университета, в прошлом директор офиса RAND в Вашингтоне, признанный в мире автор концепции гибридных войн и нечетких конфликтов.

В состав правления и экспертов Фонда входят и другие видные представители разведки, вооруженных сил и компаний – подрядчиков Пентагона и американского разведывательного сообщества.

В Совете директоров представлены не только люди, близкие к Джо Байдену, но и наиболее влиятельные советники М.Пенса и М.Помпео, а также семьи Мерсеров.

Летом этого года Фонд провел неафишируемую неформальную встречу экспертов по Восточной Европе, где наметил план реинкарнации Речи Посполитой, как процесса, способствующего реализации национальных интересов США, вне зависимости от имени и фамилии следующего президента.

С высокой степенью вероятности можно предположить, что после этого совещания Jamestown Foundation, будучи агентством полного цикла, активизировал через свои сети влияния в Польше, Литве, Украине процесс политической интеграции.

Люблинская уния стала первым важным этапом на пути полного всплытия реликта или реинкарнации Речи Посполитой. Обращаясь к географии, несложно предположить, что следующим этапом реинкарнации должно стать присоединение к треугольнику других участников. К настоящему моменту известно, что это намерение четко высказали люди, близкие к М.Саакашвили. Они надеются осенью этого года в ходе парламентских выборов вернуть себе власть.

С большим интересом к инициативе относится и латышская часть политико-экономической элиты Латвии. Возможным  присоединением к Люблинскому треугольнику или Речи Посполитой они стремятся решить проблему непрерывного возрастания экономического и отчасти политического могущества, если это слово можно применить к маленькой стране, так называемых «русских», а именно русскоязычных бизнеса и муниципального управления. Появились инициативные группы по присоединению к Люблинскому треугольнику не только в Молдавии, но даже в Приднестровье. С интересом к теме относятся в Словакии.

Связанность новой Речи Посполитой может быть обеспечена в полной мере лишь после вступления в ее состав Беларуси. В известном смысле происходящие в республике события, несомненно, связаны с проектом Речи Посполитой. При этом не надо уподобляться знаменитым, но официально анонимным изготовителям телефонного разговора «Майка и Ника», который якобы перехватил Лукашенко.

Лукашенко, несомненно, очень много сделал для Белоруссии. По сути, он не только сохранил, но и развил реальную экономику. Сегодня первоклассная белорусская продукция экспортируется не только в Россию, но и во все возрастающих масштабах в страны ЕС. При этом, несомненно, успехи Лукашенко в значительной степени связаны с измеряемой десятками миллиардов долларов, полученных за последние 25 лет Белоруссией, как безвозмездная экономическая помощь России. В отличие от  многих других постсоветских государств, эту помощь не разворовали, не превратили в гигантские шубохранилища, яхты и частные самолеты, возящие друзей Лукашенко и их детей на побережье Испании, в Биариц или на Сардинию.

Однако, с первых дней прихода к власти Лукашенко показал себя мстительным, беспринципным, жестоким на грани патологии политиком. В течение всего периода правления он без жалости и без оснований преследовал и сажал в тюрьму людей, которым лично был обязан не только своей властью, но и отношениям с Москвой, а также экономическими успехами. В итоге, как человек и политический лидер, он надоел значительной части белорусского народа. Как свидетельствует мировая история, даже для королей, наследующих престол, 15-25 лет – это в подавляющем большинстве случаев очень много.  Что же касается человека из народа – бывшего колхозника, то это просто запредел. Соответственно в Беларуси сложился цугцванг. Население мирно не может заставить Лукашенко покинуть пост Президента, а Лукашенко уже не может при данном к себе отношении народных масс избежать не только политической, но главное, экономической катастрофы. Любой цугцванг так или иначе находит разрешение.

Уже знакомые нам специалисты Jamestown Foundation еще в августе т.г. сделали вывод: сами по себе широкие слои населения не смогут добиться ухода Лукашенко в отставку. Лукашенко же с высокой степенью вероятности не удастся нормализовать ситуацию, как это было несколько раз в прошлом, и вернуть статус кво. Ситуация неопределенности затянется предположительно с августа, как минимум по ноябрь. После выборов 2020 в Америке ситуация начнёт меняться с окончательным выходом на решение в конце 2020 или начале 2021 гг.

Несложно предположить, что у DeepForces имеется как минимум два варианта, один из которых связан с реализацией программы администрации Трампа, в основном с использованием связки М.Пенс-М.Пампео и аппарата Совета национальной безопасности. Другой, соответственно, с приходом к власти Джо Байдена, с упором на персону нового Госсекретаря и уже сложившуюся сеть внешнеполитических советников Байдена, которая сформирует Совет национальной безопасности.

Реквием по Беларуси

Несмотря на географическую близость и этническое родство, немалая часть экспертов имеет весьма смутное и искаженное представление о сегодняшней Беларуси. Она воспринимается, как единственный, сохранившийся почти без изменений реликт СССР с ярко выраженным аграрным привкусом. Господствующий образ республики в российском массовом сознании – это бескрайние картофельные поля, простирающиеся между Беловежской пущей и Полесскими болотами. Многие до сих пор убеждены, что Беларусь – это аграрная страна, экономически и технологически существующая лишь благодаря гигантским инъекциям России. Они составили более 100 млрд долларов за последние 20 лет. В общем, такой аграрный приживала с хитрющим президентом-колхозником.

В рамках такой картины российские связи трёх лидеров, бросивших вызов А.Лукашенко, а именно В.Бабарико, В.Цепкало и С.Тихановского, и тем самым запустивших процесс белорусской революции не вызывают особого удивления.  В этом контексте происходящие события трактуются как составляющие большой игры по принуждению вхождения Беларуси в состав полноценного Союзного государства.

Однако реальность имеет мало общего с образами, закрепившимися в массовом восприятии и моделью Беларуси, сложившейся у экспертов, дающих советы лицам, принимающим решения.

Посмотрим на достоверные статистические данные, в подавляющей части взятые из баз Всемирного банка, ЕС и ЕАЭС. В десятые годы, когда российская и многие другие экономики на постсоветском пространстве не только имеют отрицательные темпы реального роста, но и деградируют по критерию инновационности, Беларусь осуществила рывок вперед.

На сегодняшний день доля обрабатывающей промышленности в ВВП Беларуси составляет 21% (в России для сравнения – 14%). В ней сосредоточено чуть менее трети всех основных фондов, трудится почти каждый пятый белорус, занятый в экономике. По состоянию на 2019 г. в структуре обрабатывающей промышленности на пищевую отрасль приходится 27%, на производство нефтепродуктов – чуть менее 16%, на машиностроение – почти 18%. Доля машиностроения, согласно данным ЕС, с 2014 г. непрерывно растет. Это разительно отличает белорусскую экономику от экономик России, Украины, Казахстана, где доля машиностроения из года в год падает.

За последние годы было осуществлено комплексное перевооружение предприятий таких всемирно известных брендов, как БелАЗ (на завод приходится примерно треть продаваемых в мире карьерных тяжелых самосвалов), Беларуськалий (экспортирующий продукцию более чем в 140 стран), МАЗ и МТЗ (поставляющий трактора в более чем 80 государств) и т.п. В десятые годы в Беларуси созданы с нуля компании, получившие общеевропейскую известность. Например, компания «АДАНИ» во главе с профессором Владимиром Линевым, известным физиком-ядерщиком стала одним из лидеров на европейском рынке сканирующих технологий и устройств безопасности в аэропортах и железнодорожных вокзалах. За последние три-пять лет ей удалось захватить примерно 25% европейского рынка и наладить устойчивый экспорт продукции в более чем 80 стран мира.

В странах ЕС и в России отлично зарекомендовал себя белорусский АПК. Продукты, поставляемые на экспорт не только в страны ЕС, но и в Россию отличает высокое качество, строгое соответствие жестким ГОСТам, минимальное использование различных химических добавок и генетически модифицированных компонентов. Например, компания «Санта-Бремор» – резидент свободной экономической зоны «Брест». На сегодняшний день она является главным зарубежным переработчиком норвежской рыбы и морепродуктов, включая знаменитую семгу, и поставляет высококачественные рыбные консервы в более чем 40 стран мира, включая большинство стран ЕС, США. Канаду, Австралию, Россию и Израиль.

Согласно оценкам Фонда К. Аденауэра, в начале 2019 г. АПК Беларуси превзошёл по технической оснащенности, IT-решениям и профессиональному кадровому уровню польское сельское хозяйство.

За последние 10 лет, по сути, с нуля создана наиболее быстро развивающаяся отрасль белорусской экономики – высокотехнологичная IT индустрия. В 2019 г. по оценкам, на долю IT приходилось 6,4% ВВП, ровно столько же, сколько на сельское ли лесное хозяйство страны. (По данным статистических органов Беларуси, по состоянию на 2018 г. доля IT составляла 5,7%, сельского и лесного хозяйства – 6,4%, строительства 5,4%).

IT отрасль в Беларуси сосредоточена в Парке высоких технологий – производственной зоне с особым налогово-финансовым режимом. Создавая благоприятные условия для развития IT-бизнеса, белорусский Парк высоких технологий является наиболее развитым IT-кластером в Восточной Европе.

Белорусский IT-сектор состоит из на 60,5% из аутсорсинговых компаний и на 39,5% из продуктовых разработчиков (2018). Гигант белорусского аутсорсинга, EPAM Systems – Effective Programming for America – является ведущим мировым поставщиком услуг по разработке цифровых платформ и программного обеспечения. EPAM имеет филиалы в Северной Америке, Европе и Азии и входит в список 100 самых быстрорастущих компаний по версии Fortune за 2019 год. Международные гиганты, такие как Google и «Яндекс», также имеют центры разработки в Беларуси.

Местные продуктовые компании, такие как Wargaming, также повысили репутацию Беларуси в глобальных IT-кругах. Wargaming, созданная в Беларуси, разработала World of Tanks – одну из самых популярных и прибыльных игр в мире. Viber, популярное приложение для обмена сообщениями, было разработано в Беларуси и в 2018 г. достигло отметки в один миллиард пользователей. Ежегодно вплоть до 2020 г. к этому списку прибавлялись новые компании, вырастающие из стартапов, запущенных в Парке.

Существует несколько индексов, позволяющих сравнивать страны по уровню инновационного развития. В последние годы инвесторы, сотрудники дипломатических служб, профессионалы разведки наиболее активно используют Innovation Scoreboard Европейской Комиссии.  Индекс рассчитывается следующим образом. Сначала по группе из 27 показателей определяется индекс инновационного развития – средний по странам ЕС. Далее сравнивается страновой показатель со средним по ЕС. Соответственно выделяются инновационные лидеры (120% от среднего показателя по ЕС), сильные инноваторы (90-120%), средние (50-90%) и скромные инноваторы (ниже 50%). На основе классификации ЕС страны распределены следующим образом: Южная Корея («лидер»), Канада, Австралия, Япония и США («сильные инноваторы»), Китай, Бразилия, Польша и Беларусь («средние инноваторы»), Россия, Индия и Южно-Африканская Республика («скромные инноваторы»).

Важными показателями являются объем и структура внешнеторговых операций. По состоянию на 2018 г. экспорт из Беларуси составил 33 млрд долларов и растет на 10% ежегодно за период с 2012 г. Основными направлениями экспорта товаров являются Россия с долей 38%, Украина с долей 12%, Великобритания с долей 9,1%, Германия с долей 4,3%, Нидерланды с долей 4,2%, Польша с долей 4%. В то время, как экспорт в Россию и на Украину снижается, в страны ЕС и Китай – уверено растет.

Совокупный импорт в Беларусь составил 38 млрд долларов в 2018 г. Основные партнеры по импорту это – Россия с долей 58%, Китай с долей 7,8%, Германия с долей 4,7%, Украина с долей 3,6%, Польша с долей 3,3%. Импорт из России и с Украины из года в год снижается. Одновременно растет импорт из Китая, Германии и Польши.

Наконец, нельзя не сказать о главном доноре белорусской экономики – России. МВФ в сентябре 2016 г. оценивал общую поддержку белорусской экономики со стороны России в 106 млрд долларов только за период 2005–2015 гг., или около 9,7 млрд долларов в год. В разные годы объем «общей чистой поддержки» от России варьировался от 11 до 27% белорусского ВВП, следует из данных МВФ.

Впрочем, укорять в этом Беларусь было бы несправедливо. На сегодняшний день наиболее динамично развивающейся страной ЕС в течение последнего двадцатилетия является сосед Беларуси – Польша. С 1991 г. по 2019 г. ВВП Польши увеличился с 85,5 млрд долларов до 530 млрд долларов. Безработица в стране ниже 4%, а реальные доходы поляков непрерывно растет 25 лет подряд. Безусловно, своими достижениями поляки обязаны главным образом сами себе. Однако Польша получила от членства в ЕС в виде дотаций и прямой безвозмездной помощи более 110 млрд евро или почти 130 млрд долларов.

Подведём итоги и сделаем выводы.

Вывод первый. В течение последний пяти-семи лет Беларуси удалось совершить рывок из индустриально-аграрной экономики в производственно-технологической.

Вывод второй. Несмотря на сохраняющееся отставание от лидеров мирового инновационного развития, Беларуси, особенно в 2015-2019 гг., удалось вскочить на подножку уходящего поезда инновации и развития. (России, за исключением ОПК, к сожалению, этого пока сделать не удалось).

Вывод третий. На сегодняшний день Беларусь имеет наиболее зрелую на постсоветском пространстве экономику. В этой экономике стержнем является реальный сектор и высокие технологии, а доля индустриального производства, IT отрасли и механизированного АПК в совокупности является одной из наиболее высоких в восточноевропейских странах и странах бывшего СССР.

Вывод четвертый. Беларусь, несмотря на пассивное сальдо внешнеторгового оборота, не только уменьшает его, но и укрепляет диверсифицированный характер экспорта и импорта на основе все более широкого экспорта IТ продукции, экологически чистой пищевой продукции и конкурентных товаров машиностроения.

Вывод пятый. В отличие от подавляющего большинства экономик постсоветского пространства во главе с Россией, Беларусь в последние годы характеризовалась восходящим, а не нисходящим трендом, осуществляла конструктивные изменения, а не скатывалась в деструкцию.

Однако, буквально с каждым днём увеличиваются риски, что крутой подъём сменится катастрофическим спадом. На наших глазах происходит белорусская трагедия. Иного слова не подберешь. Политический хаос нанес сильнейший, а при продолжении в будущем, вероятно, летальный удар по экономике. Вполне вероятно, что нынешние события покончат с тем, что уже в ближайшие годы могло бы стать известным миру, как белорусское высокотехнологическое чудо.

Методологически неверно и фактически необоснованно относить происходящие в Беларуси события к одному из вариантов цветных революций. Впрочем, цветные революции в последние годы стали для российских пропагандистов своего рода штампом, который они активно используют для любых акций антиправительственного характера, где бы они ни происходили. Один из ведущих специалистов в области кризисов и революций, американский социолог Джек Голдстоун, разрабатывающий вместе с основателем клиодинамики, российско-американским биоинформатиком и прогнозистом П.Турчиным и российскими исследователями А.Коротаевым, Л.Грининым и С.Нефедовым комплексную теорию среднесрочного социодинамического прогнозирования недавно так определил революции нового типа. Это – городские цифровые революции, опирающиеся в основном на молодежь и средний класс, которые протестуют ПРОТИВ присвоения господствующими элитами не принадлежащих им прав и полномочий, стремления превратить закон в инструмент обслуживания исключительных интересов правящих групп и их клиентеллы, вопиющего неравенства и отключения социальных лифтов. Джек Голдстоун, как представитель системно-структурной теории конфликтов, революций и кризисов относят белорусские события к городской цифровой революции, отчасти инспирированной извне.

Динамика и одновременно сложность выхода из воронки белорусского кризиса сопряжены с тем, что он вызван не одной, а целым комплексом причин.

Во-первых, как свидетельствует опыт последних 50 лет, быстрые, прогрессивные, технологические изменения, запускающие экономическое развитие, как правило, коренным образом изменяют не только баланс сил в правящих элитах, но и структуру занятости. Они способствуют появлению новых профессиональных и социальных групп с интересами, которые не учтены старыми политическими системами.  В итоге эти группы и становятся ядром движения за перемены. Так происходит и в Беларуси.

Во-вторых, население страны, причем не только молодежь, но и значительная часть рабочего класса, и даже многие жители села банально устали от несменяемого более четверти века А.Лукашенко, который правит единолично, отказываясь вступать в любой диалог с обществом. Несомненно, при всех своих мерзких человеческих качествах он сделал для страны возможно даже больше, чем крупнейший советский политический деятель, герой войны, многолетний руководитель республики и член Политбюро Петр Миронович Машеров. Однако в современном мире никто с пользой для своей страны и народа не может единолично править десятилетия. Искусство вовремя уйти, редко встречающееся даже у выдающихся правителей, никогда не было свойственно Александру Григорьевичу. В этом смысле начавшийся кризис нельзя считать неожиданным.

Парадокс в том, что авторитарная политическая система оказалась способной запустить акселератор перемен и прогрессивной трансформации белорусской экономики, но в силу своей архаичности она больше не может поддерживать его. Политическая система превратившись в тормоз, и более того, препятствие экономического и социального развития.

Наконец, в-третьих, динамично трансформирующаяся, встающая на высокотехнологические рельсы экономика Беларуси не могла не вызвать повышенного интереса у российского политического класса, у китайских геостратегов, у бюрократов из Брюсселя и, конечно же, правящих кругов Польши, Германии и Прибалтийских стран.

Подлинная беда Беларуси в том, что страна не достигла той стадии поступательного развития, когда оно стало бы необратимым. Политический кризис в условиях ковид-катастрофы, глобальной финансово-экономической турбулентности и растущей заинтересованности по включению Беларуси в зону своего исключительного влияния со стороны различных сил сделали ситуацию в республике почти безвыходной. Любой следующий ход является плохим. Страна попала в цугцванг.

Позволю себе сделать прогноз. Так или иначе с большой долей вероятности в 2021 г. А.Лукашенко уйдет. В настоящее время в Беларуси происходит сумятица, как результат действия трех сил:

– пролукашенковского силового блока и противостоящих ему разнородных, слабо организованных, но без сомнения весьма многочисленных групп населения Беларуси;

—  движений и структур, ориентированных на Россию, а точнее на те или иные российские группы интересов. Как уже отмечалось, это – движения, сформированные В.Бабарико, В.Цепкало и С.Тихановским. Конечно же активно продвигают российские интересы наши государственные институты, а также государственные и частные финансово-промышленные группы;

— отчасти взаимодействующих, отчасти конкурирующих между собой польских и германских элит и связанных с ними европейских структур НАТО, опирающихся прежде всего на Центр стратегических коммуникаций НАТО в Риге.

Недавно один из мировых лидеров видеоблогинга Ю.Дудь снял большой и честный фильм о Телеграмм-канале Nexta – главном медиа и координаторе белорусского протеста. Внимательный просмотр видеоматериала, а также тщательное знакомство с неангажированными статьями и постами о Nexta из англоязычных источников позволяют сделать следующий вывод. Молодая команда Nexta несомненно является объектом бесструктурного управления со стороны серьёзных структур, каковыми является польская разведка и Рижский центр НАТО. Они безусловно не отдают никаких приказов команде Nexta, и более того, с высокой степенью вероятности ей даже абсолютно неизвестны. Бесструктурное управление осуществляется за счет правильного направления информационных потоков, а также подведения тех или иных групп к принятию определенных решений, выгодных для бесструктурного управляющего.

Так или иначе, решающим днём для Беларуси станут выборы президента США 3 ноября т.г. Если победит Д.Байден (я его шансы оцениваю по состоянию на сегодняшний день как два к одному против Трампа), практически можно не сомневаться в формировании усилий по созданию новой  Речи Посполитой. На днях экс-посол США в России Уильям Бёрнс директор Центра Карнеги за международный мир, ведущий кандидат на пост госсекретаря в администрации Байдена сообщил, что одной из первоочередных задач администрации станет скорейшее заключение соглашения о Трансатлантическом Торговой и Инвестиционном партнерстве, переговоры по которому были прерваны Д.Трампом. Неотъемлемой составной частью партнерства является создание мощных региональных объединений, в дополнение, а отчасти в противовес нынешнему ЕС. С учетом деловых интересов семьи Байденов и других близких к истеблишменту Демократической партии групп на Украине и в Польше, нет сомнений, что новая администрация сделает всё возможное для формирования новой Речи Посполитой в максимально широкой конфигурации.

Если же внезапно победит Д.Трамп, то Беларусь, по всей вероятности, станет одной из разменных монет в сложном геополитическом пятиугольнике отношений, прежде всего, между США и Китаем, а также между США, Китаем, Россией, Великобританией и Британским Содружеством наций, а также Германией, как лидером ЕС.

ИсточникHRazvedka
Елена Ларина
Ларина Елена Сергеевна (1964 г.р.) – предприниматель, аналитик, преподаватель. Постоянный член Изборского клуба. Родилась, училась и работаю в г. Москве. Получила высшее экономическое и юридическое образование, соответственно в Российском экономическом университете им. Г.В.Плеханова и Институте международного права и экономики им. А.С.Грибоедова. Генеральный директор компании «Персоналинвест» и соучредитель компании «Хайрест». Подробнее...