Российские сторонники объединения Белоруссии с Россией постоянно укоряют Лукашенко в его «многовекторности» как некой порочности, воспринимая ее как некую «неверность России».

И не понимая, что это – не его каприз и не его «неверность», а определенный вывод из опыта белорусской истории как таковой.

Белоруссия – не некая окраина Российской империи, непонятным образом получившая сто лет назад государственный статус. Она – один из истоков русской государственности: Полоцкое княжество, упоминаемое в ряде хроник в контексте истории V-VI веков и в любом случае образовавшееся до 977 года, когда в 980-м году его разгромил взяв в жены княжну Рогнеду, Владимир Святославич, позже отдавший княжение их сыну Изяславу и придавший ему особый статус неподчиненной другим Рюриковичам «отчины».

В Полоцке, ставшем основой будущей Белоруссии, правили не Рюриковичи как таковые, а их особая ветвь Рюриковичей-Рогволодовичей, не входившая в наследственную систему власти, созданную при разделе русских земель Ярославом Мудрым. Полоцк был сопоставим и по мощи, и по размерам с собственно Киевским княжеством, с переменным успехом соперничал и воевал с ним.

Наибольших размеров мощи и влияния достиг при Всеславе Брячиславовиче (1044—1101), объединившем ливов, земгалов, куршей, латгалов, селов и литовцев и ненадолго утвердившемся в статусе Великого Киевского князя. То есть, по существу, основателем государственности Великого княжества Литовского, причем именно как литовско-русского образования – был именно он.

После него, как это было и в Киеве, княжество начинает дробиться и делиться между членами семьи, образовав Минское, Витебское, Друцкое, Изяславское, Логойское, Стрежевское и Городцовское княжества, но по-прежнему соперничать с Киевскими землями.

В 1127 году последнему действительно Великому киевскому князю Мстиславу, сыну Владимира Мономаха, удалось посадить в Полоцке своего сына Изяслава, но будущие белорусы через три года восстали против киевлянина и в 1132 году вернули на княжение свою прежнюю династию.

Правда, после 1144 года также утонувшую в ослаблявшей влияние Полоцка внутридинастической борьбе. Но это была борьба на независимой от других центров древнерусской земле. К концу XII-началу XIII века на северных границах княжества обостряется борьба против агрессии крестоносцев, которую Полоцк ведет совместно с ливами и литовцами.

Последним правившим в Полоцке собственно Рюриковичем считается Брячеслав, представлявший Витебскую ветвь потомков Изяслава. И две его дочери стали женами, с одной стороны, будущего Александра Невского, с другой стороны – племянника основателя Литовского Великого княжества Миндовга Товтивила. Впрочем, по Воскресенской летописи – и сам Миндовг происходил из династии полоцких князей, а собственно создателем Литовского государства стал после того, как в 1240-е годы бояре призвали его на княжение в белорусском Новогрудке, который и был столицей Великого княжества литовского. Полоцким князем стал его же упомянутый племянник и зять Брячеслава Товтовил.

Почему это обращает на себя внимание – потому что важно понять: образование того, что веками именовалось Великим княжеством литовским, происходило не путем покорения Полоцких земель его правителями, а путем родственного призвания литовских князей, связанных семейными узами с полоцкими Рюриковичами. Столица его была в Полоцкой (белорусской) земле, и само это Великое княжество было в те века не столько литовским, сколько русским и православным. Причем русские княжества не были подчиненными и обладали в нем особыми и автономными политическими правами. Все это вместе веками называлось Литовской Русью и Белой Русью. Почему она, собственно, и претендовала долгое время на объединение русских земель, соперничая с Москвой.

И вот тут некий момент, который отграничил ее судьбу и ее самоидентификацию в отношениях с Северо-Восточной, Владимирской Русью, будущей Великороссией, и Юго-Западной Русью, будущей Украиной.

Это был момент, когда России в целом угрожали с Востока Орда и монголы, с Северо-Запада – немецкие рыцари и католическая агрессия, с Запада — католическая Польша.

Центры русских земель делали свой выбор: Александр Невский выбрал противостояние рыцарям и вынужденное покорение Орде. Не менее прославленный Даниил Галицкий – борьбу с Ордой и подчинение Риму, правда, не спасшее от покорения и Ордой. В Киеве стали править вассальные Орде Рюриковичи.

Русь Литовская, Белоруссия не покорилась никому. Стала «Русью, Ордой непокоренной». И выбрала уже тогда свою многовекторность, определившую ее суверенность: сражалась со всеми. С Ордой, с рыцарскими орденами, с Польшей, с вассальной Орде Киевской Русью. Сражалась со всеми – и не покорялась никому.

Великое княжество Литовское, большей частью состоявшее из русских земель, достигло расцвета при Гедимине (1316 — 1341 гг.), остановившем крестоносцев, вытеснившим Орду из южно-русских и западно-русских земель, освободившем от Орды Киев. И именно тогда доминирующим началом в его великом княжестве оказывается русская культура. А позже, в конце XIV века, русско-литовским (белорусским) дружинам удается дважды, в 1363 и 1397 гг., сначала частично, а потом полностью ненадолго освободить от Орды Крым. Так что, сложись все несколько иначе, Крым мог оказаться и не у современных России или Украины, а у современной Белоруссии.

Белая Русь сражалась со всеми – на Западе, Востоке, Севре и Юге — и не покорялась никому. Но независимость утратила. И не в бою: ее призванные в рамках семейно-родственных братских отношений литовское князья тоже для борьбы и с Ордой, и с немецкими рыцарскими Орденами после полувековой войны за галицко-волынское наследство (1340-1392) пошли на союз и объединение с Польшей. Сначала в форме личной Кревской Унии (1385), затем – обязывающей Виленско-Радомской унии 1401 г., а с 1569 года — в форме федеративной Люблинской Унии Речи Посполитой.

Литва свою автономию и привилегии сохранила, Белая Русь, никогда не покоренная в бою, оказалась жертвой предательства ближайшего союзника, которому она, по сути, и дала некогда государственность.

После Кревской Унии, против которой Полоцк выступил с оружием в руках, и особенно Островского соглашения Польши и Литвы 1392 года, Полоцкое княжество утратило независимость и стало лишь административной единицей в составе Великого княжества Литовского, управлявшегося наместниками. В 1504 году и формально из княжества превратилось в воеводство.

И государственность Белая Русь вернула уже только через пятьсот лет: в форме Советской Белоруссии. И такой предпочла остаться.

Отсюда и родившаяся многовекторная установка национально-государственного самосознания: уметь противостоять всем и не покоряться никому. И доказала это, среди прочего, в 1941-44 годах.

Быть верной своим союзникам и друзьям – но оставаться суверенными, Остаться русскими – но не сливаться больше ни с кем, даже с теми, кого сам искренне считаешь братьями.

Во всяком случае, первой развал Советского Союза, объявив о собственной суверенности, начала не Белоруссия и не какая-либо из союзных республик, а Россия. И не Белоруссия, а Россия отказалась от реального объединения с Российской Федерацией во второй половине 1990-начале 2000-х гг., когда этот вопрос был поставлен в практическую плоскость.

ИсточникКМ
Сергей Черняховский
Черняховский Сергей Феликсович (р. 1956) – российский политический философ, политолог, публицист. Действительный член Академии политической науки, доктор политических наук, профессор MГУ. Советник президента Международного независимого эколого-политологического университета (МНЭПУ). Член Общественного Совета Министерства культуры РФ. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments