Виталий Аверьянов. Ментальная карта и национальный миф. — М.: Издательство Родина, 2021. — 320 с.

Слово «карта» в русском языке, благодаря калькам и метафорическим переносам, в последние годы приросло новыми смыслами. Этим словом теперь принято обозначать весьма разнородные понятия, и оттого книга Виталия Аверьянова способна породить множество истолкований. Тем интереснее разгадывать «картографический» замысел автора.

Карта местности

Описать пространство, в котором пребываешь ты сам, частью которого ты являешься — задача весьма и весьма сложная. Здесь не просто «большое видится на расстояньи», здесь недостаточно взора художника, на несколько шагов отошедшего от холста. Картографу необходим орлий взор, необходимо воспарить, чтобы родная земля предстала цельной и во всей полноте. Но когда, охватив очами простор, ты понимаешь, что твоя Родина имеет не только пространственное, но и временное измерение, — задача становится ещё сложнее. Нужно уловить хронотопику отечества — стать географом от истории и историком от географии. Ты — Нестор Летописец, из своей кельи отправившийся за три моря. Ты ведёшь одновременно и летопись, и путевой дневник. Ты ищешь непреходящий образ Родины, пишешь этот образ, словно икону, которая в разные эпохи меняет ризы. Для Аверьянова такой образ — Святая Русь. Это не территория, не исторический период, не государственная формация. Это смысловой кристалл, вокруг которого станут собираться русские земли, русские люди, русские деяния. Это ядро, что будет жить и в Киевской Руси, и в Московском царстве, и в Романовской империи, и в Советском Союзе, и в нынешней России. Святая Русь — это цитадель, которую изо всех сил мы будем отстаивать в Смутные времена. За неё пойдут в бой ратники Александра Невского, Дмитрия Донского, Суворова. Окружённый советский партизан в последней схватке выкрикнет: «Я — Русь! Я — Святая Русь!» Враг стрелял в Россию, но всегда метил пулей в Святую Русь. Жёг наши города, грабил наши селения, но посягал прежде всего на святость. И неминуемо терпел поражение, потому что границы Святой Руси неодолимы. Святая Русь — это «мировая ось, на ней вращается мироздание». Она там, где ждут справедливости, где ждут русского человека. Святая Русь — это русский мир, угодный Богу.

Дорожная карта

Образ грядущего, которое свершается сейчас. Но это не план, не проект. Это прозрение, это порыв. Путь, на котором ты дотянулся до линии горизонта, она дрогнула, как серебряная струна, и раздалась музыка сфер. Русское будущее — мечта. Но Аверьянов подчёркивает, что это не праздная мечтательность, не пустые грёзы, а творческая воля, которая приносит плоды. Русская мечта — минимум, по Аверьянову, «избавление от погибели», мечта-максимум — «достижение высшей правды». Минимум и максимум нерасторжимы, в минимуме уже заложен максимум, потому что погибель для нас наступает, когда мы лишаемся высшей правды, когда лишаемся горизонта, когда оказываемся в безвременьи, живём в «дне без числа». Время Русской мечты — сложное будущее, грядущее за грядущим. Мы — искатели не обетованной земли, а обетованного времени, алчущие и жаждущие пакибытия.

Карта памяти

Наша память не только о былом, но и о будущем. Не только память летописцев, но и память пророков. Пророк говорит о будущем в прошедшем и настоящем времени, потому что оно уже узрено, оно неотвратимо, оно уже длится. Наш язык — сокровищница будущего. Поставь рядом два русских слова и родится небывалый смысл, сблизь две «далековатые идеи» — родится метафора нового мира. Русский тезаурус — смысловой резервуар — подобен живой клетке, которая через свои мембраны пропускает жизнетворные смыслы и задерживает мертвящие — те, что приводят к беспамятству, отрыву от будущего. Русский словарь, русская метафорика бесконечны, это организм, разрастающийся из клетки, неудержимо расширяющаяся Вселенная.

Всё это в совокупности и есть ментальная карта: одновременность времён, нерасторжимость времени, пространства и смыслов. Ни одно русское время не завершилось, не стало прошедшим, русское время всегда прирастает новыми временами, пространствами, озарениями. Потому, как только лишаешься смысла, — откалываются пространства; теряешь территорию — уходит историческое время. Ментальная карта — загадочное пересечение веры, философии, творчества, мифа. На ней поэтическая метафора перерастает в научную категорию и, наоборот, учёное слово облекается в художественный образ. Враг дорого бы дал за эту карту: она ведёт к русскому реактору — неизбывной силе, питающей нашу жизнь. Но считать эту карту, прозреть на ней потаённые тропы может только русское око, компас только в наших руках. Идём на мечту!

ИсточникЗавтра
Михаил Кильдяшов
Кильдяшов Михаил Александрович (р. 1986) — русский поэт, публицист, литературный критик. Кандидат филологических наук. Секретарь Союза писателей России, член Общественной палаты Оренбургской области, председатель Оренбургского регионального отделения Изборского клуба. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments