Почему убрали Билого

Валерий Коровин

Незадолго до своей смерти Александр Музычко сообщил о том, что новой властью Киева готовится его убийство. Этот факт свидетельствует в пользу того, что информация о готовящемся покушении появилась у него от самих нынешних майдановских элит, которые увлечены разделом сфер влияния и внутренней борьбой за власть. Вполне понятно, что прежде чем приступить к ликвидации, с Музычко провели неформальные беседы, осуществили устные попытки вразумить, успокоить, призвать к порядку. Вот, исходя из звучавших предупреждений, и даже предложения денег за то, чтобы он покинул территорию бывшей Украины, он и сделал такое заключение. Потому как Сашко не собирался приводить себя к порядку. Как не собирался входить в формат имитирования государства, которого больше нет; сохранять лицо власти, которую таковой не считал; поддерживать официоз, в который не верил. Явно нарушая новый имидж поборников евроинтеграции и бывших майдановцев, стремящихся в Европу, Музычко и сделал не сложный вывод о том, что его, скорее всего, ликвидируют. И это было очевидно не только ему одному.

Очевидно и то, что Киев не имеет возможности контролировать экстремистов, в силу того, что не может опереться на правоохранительные органы, которые, в свою очередь, не могут опереться на закон, которого, в свою очередь, нет в нынешней Украине. Вся эта цепочка несоответствий не даёт возможности хунте как-либо присмирить ни Музычко, ни подобных ему активистов майдана – представителей "Правого сектора", "Тризуба", УНА-УНСО, так называемых сотников, которые опираются на реальную силу, на вооружённых людей, имеющих стволы с разграбленных складов Львовской области. А это действительно реальная сила в условиях рухнувшей государственности, которая не подчиняется ни Раде, ни правительству, ещё раз подчёркивая, что нынешний Киев не является источником суверенитета и власти. И это создаёт огромные проблемы, в том числе и в разговоре с западными кредиторами, потому что кредиты даются тем, кто контролирует ситуацию в стране. Если же вы её не контролируете, значит, у вас нет государства, значит, просто не с кого будет потом спросить. Придут сотники с майдана, вас расстреляют, возьмут за ноги, выволокут из Рады, из правительства, и с кем потом разговаривать по поводу возвращения кредитов? Музычко демонстрировал несостоятельность украинской государственности как таковой.

Засевшая в Киеве хунта, что было ясно ещё до всякого майдана, сегодня столкнулась с теми же самыми проблемами, с которыми столкнулся в своё время Янукович: а именно с необходимостью поиска средств для поддержания затухающей украинской государственности как таковой. Потому что государство – это дорого. А окончательно порвав отношения с Россией, они со всей неизбежностью осознали, что теперь единственный и последний их инвестор, спонсор и заёмщик – это Запад. Поэтому-то так важно встроиться в тот формат, который Западу наиболее понятен, приятен западному глазу и приемлем для западных политиков. Именно, исходя из визуальной, стилистической и эстетической оценки, Европа, зачастую, и распределяет займы, транши и прочую финансовую поддержку. Поэтому нынешние майдановские "элиты" и решили всё же начать соблюдать некую имиджевую сторону, отдельные презентационные формальности, в которые явно не вписывался Сашко Билый со своим брутальным стилем, со своим автоматом, ножами, бритой башкой, и заявлениями, которые лежали абсолютно вне рамок евро-имиджа. Нужно было что-то с этим делать, как-то корректировать эстетическую сторону нового бандеровско-демократического государства. Ясно было, что таких людей нужно выводить из сферы внимания мировых СМИ, и вообще из сферы публичной политики куда-то на периферию, маргинализировать их. Но как, если это именно они и являлись мотором "бандеровского" переворота?

Музычко и президентские выборы

Строго говоря, Музычко дискредитировал новую власть только в глазах Запада. Точнее, Европы. А вот в глазах внутренних потребителей политических процессов, скорее, наоборот – придавал ей легитимности, то есть популярности и массовой поддержки. Конечно же, он не мыслил в категориях государства, а, будучи бандитом, занимался обыденным грабежом, отъёмом автомобилей, в том числе у полицейских, и тем ещё больше занижал уровень доверия к власти, к силовикам, разрушая остаточную, и так уже распавшуюся государственность. Он нёс исключительно деструктивную функцию, дополнительно катализируя ситуацию и так уже неуправляемого хаоса в условиях полного отсутствия какой-либо структурности и порядка. И это окончательно загоняло трещащую по швам украинскую государственность в тупик.

Осуществляя нападения, совершая грабежи, Музычко, при этом, все свои действия мотивировал потребностями революции, а, следовательно, опирался на легитимность майдана. В глазах бандеровских масс и выходцев с Западэнщины он создавал себе репутацию героя, борца за народ, за его интересы. Понятно, что в буквальном смысле народу такие действия никак помочь не могли, а вот романтический образ некоего борца с номенклатурой, с чиновничеством, с теми, кого майдан так ненавидит, с теми, кто обворовывал страну последние два десятилетия, он себе создавал довольно успешно. Он совершенно неконструктивен и никак не способствует не только развитию, но даже сохранению остатков государства, но людям нравится. Создавая себе некий имиджевый, героический ореол, Музычко вместе с тем, разрушал государственность. Всё, что нравится массам, не всегда, а чаще, совсем не полезно для государства. Здесь нужно выбирать что-то одно: либо популизм и способность нравиться массам, либо интересы государства, его цельность, суверенитет и дееспособность.

Музычко был типичным полевым командиром, и опирался на одну из банд, которых на Украине сейчас десятки, если не сотни. Он контролировал только то пространство, которое находилось в сфере его непосредственного воздействия. В основном он пребывал в Ровно и в Ровненской области, не выходя за пределы этого ореола, ибо там ситуацию контролируют другие банды. Зато именно в Ровненской области он разгулялся по полной программе, от его деятельности стонали все: не только представители бывшей власти, но и коммерсанты средней руки. Но больше всего его действия раздражали тех, кому есть что терять, у кого есть что отнять.

Понятно, что в своём нынешнем виде Украина вряд ли доживёт до выборов. Уже сейчас очевидно, что русское большинство юго-востока вынесено за скобки новой бандеровской государственности, а, следовательно, должно, как минимум, проигнорировать эти выборы, а как максимум, не допустить их проведения. Просто потому, что они легализуют нацистскую хунту. Пока она в Киеве, спасением является либо нахождение в составе России, либо существование в качестве суверенного образования — Новороссии.

Основной электорат, за который развернётся основная битва, — это именно электорат Западэнщины и Малороссии — простые деревенские парни с хуторов, которые приехали на майдан для того, чтобы вершить судьбу Украины по своему разумению. Судьбу того, что от Украины осталось, они собираются вершить и дальше, теперь посредством выборов. А для этого электората — чем брутальнее и злее, тем лучше. Чем более русофобской фигурой является тот или иной политик, тем он популярнее в народе. Геть весь официоз! А людей с автоматом, с ножом, с битой – это как раз то, что надо – свой парень.

Как ни странно, но на объявленных выборах Сашко Билый, учитывая тот социальный контекст, который сложился после майдана и доминирует в нынешней киевской политике, выглядел как раз весьма перспективным кандидатом. Он отвечал всем тем критериям, тем запросам, которые массы, плебс, весь этот орущий майдан как раз и вожделеет. И в этой связи причиной его устранения могло стать, как ни странно, понимание того, что он реальный конкурент. Не тот, что одержит победу, но тот, что отнимет реальные голоса, так необходимые любому кандидату от хунты. Это не так смешно, учитывая, что избирательный контекст на Украине изменился. И если мы выносим за скобки русское большинство юго-востока, то, что у нас остаётся? Остаётся экзальтированная публика Киева, толкущаяся на майдане, и некая деревенская избирательная масса Западэнщины, которая как раз Сашка Билого и видит в качестве своего парня, близкого им кандидата. Исходя из этой опасности, хунта просто вынуждена была его убрать ещё и по соображениям необходимости устранения неожиданного конкурента.

Грязное дело – не для спецслужб: третья сила майдана

Одним из главных вопросов во всей этой истории стал вопрос о том, кто же всё-таки стал исполнителем убийства? И почему исполнители действовали столь открыто и нагло? Учитывая путаницу в показаниях со стороны силовых ведомств хунты, становится понятно, что Билого устранили представители так называемых частных армий, которые сегодня весьма распространены на пространстве бывшей Украины в силу того, что обычным сотрудникам Министерства внутренних дел такую деликатную задачу доверить вряд ли было бы возможно. Хотя бы потому, что они всё-таки являются носителями некоего остаточного государственнического мышления. А с точки зрения государства, любое насилие вне суда, а тем более внесудебная расправа, недопустимы. Это сразу же отменяет государство, подрывает его базовые устои.

Когда же государства нет, этот вопрос не стоит так остро. Но с другой стороны – встаёт вопрос именно деликатности самой задачи. Сотрудники Министерства внутренних дел, работавшие при Януковиче, и в прежние годы на украинское государство, вряд ли бы согласились на такое очевидное, вопиющее беззаконие. А вот представители частной армии – это обычно люди без принципов, которые мотивируются исключительно деньгами и за деньги выполняют любую, самую грязную работу, — совершают подобные акты с лёгкостью. В этом случае соотношение задачи по ликвидации и отсутствие государственнического мышления вполне объяснимо.

Точно так же этого не мог исполнить некий идейный бандеровец, которых сейчас очень много набирают и в национальную гвардию, и в СБУ, потому что для него Сашко Билый – это образец политического бойца за единую, независимую Украину. И устранять его он, скорее всего бы отказался. А вот наёмник частной армии, особенно иностранец, не украинец, и не русский, а представитель другого государства, либо же некая завезённая из-за пределов нынешней Украины ликвидационная бригада – представители специальных служб других государств – с лёгкостью. Их участие, кстати, довольно распространено в принципе в истории, особенно последних лет. Всё больше свидетельств о том, что именно представители иностранных спецслужб расстреливали безоружных людей в октябре 1993 года возле Останкино в Москве. Также наёмники – представители иностранных спецслужб — орудуют во всех горячих точках, где американцы ведут свои незаконные операции. Поэтому и в случае с ликвидацией Билого всё складывается таким образом, что исполнителями были либо "шакалы" из ЦРУ, либо же бывшие сотрудники западных специальных служб, которые в составе теперь уже частных армий выполнили ту задачу, на которую представители украинских силовых подразделений вряд ли бы согласились. Наручники, контроль отсутствия бронежелета, два выстрела в сердце в упор, брошенный на месте труп и оружие, быстрое исчезновение – так действует либо профессиональный киллер, либо банда.

На сегодня картина убийства Музычки складывается следующим образом: по заказу Турчинова и Яценюка олигархи Коломойский и Тарута привлекли группу представителей своих частных армий, которые осуществили прикрытие, поддержку и консультирование специалистов из западных охранных агентств. Те же, переодевшись в форму сотрудников украинских силовых структур, и совершили эту деликатную, специальную операцию по устранению Сашка Билого на американские деньги. Тем самым американцы оказали не прямую, но косвенную поддержку нынешнему бандеровскому режиму.

Обстоятельства убийства Музычко являются недостающими пазлами в общей картине присутствия некой третьей силы, которая вмешалась в процесс бандеровской революции самым непосредственным образом. До этого эксперты начали говорить о появлении на Украине третьей силы тогда, когда возникла история со снайперами на майдане.

Сегодня уже всем очевидно, что как за самим процессом нагнетания истерии вокруг майдана, так и за теми убийствами, которые там произошли, стоят США как основной заказчик и потребитель конечного продукта – Украины, оторванной от России и выведенной из сферы российского стратегического влияния. Понимая всю важность Украины для геополитики Евразии, американцы не останавливаются ни перед какими средствами. И если надо, они убивают людей, нанимают снайперов для расстрела на майдане, потому что понимают, что речь идёт об истории, об изменении её хода.

То же самое касается устранения одиозных фигур, которые мешают американским технологам закрепить нынешнюю майдановскую хунту в качестве легитимной власти. И здесь они просто подчищают те косяки, которые допустили в момент очень стремительного развития событий в ходе бандеровской революции. Тогда ситуация настолько динамично развивалась, что вести её пошагово, контролировать и аккуратно выполнять все функции было довольно сложно. Здесь стихия вырвалась наружу. Сейчас нужно подчистить хвосты.

Парадоксальная, на первый взгляд, складывается ситуация. С одной стороны Запад содействовал тому, чтобы украинские неонацисты пришли к власти. С другой стороны Запад заявляет то, что проявления нацизма недопустимы, и от этой экстремистской силы нужно избавляться, стремясь погасить уличную активность. Секрет в том, что Запад — это неоднородное пространство. То, что заставляет морщиться европейцев, — на руку американцам. Американцы хотят радикализации ситуации. Они хотят, чтобы русофобия зашкаливала, чтобы она принимала самые крайние, брутальные формы, чтобы русских резали, физически убивали. Вот чего хотят американцы, очистить территорию Украины от русских, как тогда от осетин – "чисто поле". Они не хотят, чтобы Россия опять вернулась на пространство Украины как влиятельная сила, а для этого надо устранить русское большинство – вырезать, ассимилировать, рассеять, изгнать в Россию.

Совсем другое дело европейцы. Им приходится непосредственно работать с бывшей Украиной, в прямом контакте, в полевых условиях, непосредственно соприкасаясь день ото дня. Европе как раз такие вот яроши и билые совершенно ни к чему. Это разрушает образ Европы как поборницы демократии, сторонницы права, противницы нацизма.

Обычно к услугам наёмников прибегают те страны, у которых государственность не состоялась, то есть это так называемые failed state — несостоявшиеся государства. Это в основном страны третьего мира, африканские несостоявшиеся государства, либо те государства, которые стали жертвами внутреннего противостояния, либо внешнего давления, то есть когда они используются в интересах третьих стран помимо своей воли. Вот тогда, собственно, о государственности как таковой речи не идёт, отсутствует правовое поле, силовые структуры ангажированы не в пользу государства, и здесь главным и единственным инструментом давления становятся частные армии. Такие страны третьего мира, Африки, или Ближнего Востока и являются основными объектами для функционирования частных армий.

Правый американский сектор

Надо понимать, что сам "Правый сектор" — это чисто американский политтехнологический проект. История прошлых лет показала, что демократия на Украине не работает. Когда там устанавливается реальная демократия, то население Украины выбирает пророссийских политиков, и они начинают доминировать во власти. Для устранения этой погрешности американцы технологично создали новую силу, предельно русофобскую, которая не могла бы ни при каких условиях встать на сторону России и, соответственно, на сторону большинства населения бывшей Украины. Эта сила была создана искусственно, как некий гомункул, выведенный в пробирке. И именно на неё была сделана ставка, именно она должна была осуществить абсолютно жёстко, предельно русофобскую революцию, пойдя до конца, не останавливаясь ни перед чем, в том числе, перед позицией большинства населения бывшей Украины. Этой силой стал "Правый сектор", который выполнил свою миссию. Его действия легитимизированы США.

Тем же полевым командирам, что первыми добрались до вершины власти, "Правый сектор" стал не нужен — он может отправляться туда, откуда пришёл, на окраины политической жизни, желательно самораспуститься и исчезнуть. Это был бы идеальный для новой власти сценарий, но, к сожалению, так просто от "Правого сектора" им сегодня не удастся избавиться. Как не удалось избавиться от талибов или тех террористических группировок, которые создали и взрастили в Ливии, в Сирии, Ираке и в других горячих точках.

Поначалу подобные структуры, созданные американскими технологами, подчиняются тем, кто им платит. Но когда платежи прекращаются, и поток денег иссякает, такая сила становится абсолютно неуправляемой, неподконтрольной никому, и начинает действовать по своей автономной логике. А так как в случае с Украиной это выходцы из этнических меньшинств Западэнщины, то они не мыслят в категориях государства, они мыслят в категориях этноса, народности, общины, но лишённой изначальной сакральности. А с учётом всех социальных экспериментов последних десятилетий — в категориях банд, небольших групп, которые видят всю ситуацию сквозь призму своих интересов и совершенно не понимают, что такое государство, в чём заключается его суть, механизмы функционирования. Такие силы всегда в конечном итоге выполняют антигосударственные функции, продолжают разрушать государственность даже в тот момент, когда формальная задача выполнена.

Здесь можно провести аналогию с Ираком, Ливией, Афганистаном, где, достигнув формальной цели свержения того или иного диктатора, американцы не могли остановить запущенные ими же процессы. Они не могли, с одной стороны, их больше финансировать, потому что они им были уже не нужны, с другой стороны, не финансируя их, они провоцировали их на некие свободные действия, на автономное принятие решений и на абсолютное беззаконие, которое усугубляло ситуацию. Этот же сценарий мы будем наблюдать на территории бывшей Украины после того, как американцы руками "Правого сектора" расправятся с русскими. Нынешней же киевской хунте "Правый сектор" не нужен уже сейчас. Как, в прочем, не нужны и русские с их Новороссией.

В истории есть прямые аналоги того, как поступают с подобными, отработавшими своё силами, выполнившими свои исторические задачи. Наиболее яркая из них – это "ночь длинных ножей", расправа над верхушкой СА после прихода Гитлера к власти. Опираясь на штурмовиков Рёма, Гитлер захватил и укрепил свою власть, но в дальнейшем всю их верхушку вырезал подчистую, а остальных рассеял, либо влил в другие подразделения. Это прямая историческая аналогия. Ситуация с "Правым сектором" даже стилистически и эстетически соответствует именно "ночи длинных ножей". Штурмовиков "Правого сектора", особенно верхушку, сотников, ждёт именно эта судьба. Сашко Билый уже уничтожен, та же участь настигнет, в конце концов, и Дмитрия Яроша, и основных руководителей "Правого сектора", которые сегодня являются медийными фигурами, выступающими с открытыми лицами. Та же участь, в конечном итоге, постигнет и умеренных националистов, типа Тягнибока. Всем им не мешало бы обратиться как раз к истории и посмотреть на то, что стало с руководством СА в гитлеровской Германии после прихода нацистов к власти.

Убийство Сашка Билого можно расценивать, как чёрную метку для всех, как пример того, что будет с не подчинившимися и не покорившимися узурпаторам власти активистами майдана. До поры до времени они будут продолжать вести себя самоуверенно, суверенно, не обращая внимания на ту псевдоэлиту, что засела в раде и правительстве, демонстрируя свою неподчинённость, считая, что народ что-то решает. Первая ласточка – Сашко Билый — уже есть. Остальным остаётся лишь ждать того же самого, расправы, своего часа расплаты.

На обратном полюсе, вместе с тем, уже есть заявления лидеров "Правого сектора" о том, что они будут мстить за смерть Музычко. Отомстить за смерть Музычко теперь является делом чести для всего "Правого сектора". Если они не исполнят свою угрозу и в ответ на это не устранят Арсена Аввакова, то их просто перестанут уважать. Их перестанут уважать на майдане, их перестанет уважать народ, в результате чего они просто схлопнутся как политическая сила, которая надувалась весь последний период и представлялась в качестве серьёзной перспективной политической силы. С ними просто перестанут считаться.

Устранение Аввакова и тех, кто причастен к смерти Сашка Билого, является судьбоносным актом для "Правого сектора". Они просто обязаны исполнить это, иначе они просто перестанут существовать.

И стреляя в Сашко Билого, нынешний режим явно выстрелил в зеркало, потому что именно Сашко Билый был квинтэссенцией майдановского протеста, это и было лицо майдана, это представитель того самого электората, на который рассчитывает нынешняя украинская, киевская хунта на предстоящих президентских выборах. Такие сашки билые и есть основные избиратели, и если они хотят удержаться у власти, то они, конечно, должны ориентироваться на такой брутальный тип – развязанный, вооружённый, игнорирующий все законы. Но, с другой стороны, это же диссонирует с европейским выбором. Майдановский режим загнал себя в концептуальный тупик, уткнувшись в неразрешимое внутреннее противоречие.

Накануне.ru 4.04.2014

ПОДЕЛИТЬСЯ
Валерий Коровин

Коровин Валерий Михайлович (р. 1977) — российский политолог, журналист, общественный деятель. Директор Центра геополитических экспертиз, заместитель руководителя Центра консервативных исследований социологического факультета МГУ, член Евразийского комитета, заместитель руководителя Международного Евразийского движения, главный редактор Информационно-аналитического портала «Евразия» (http://evrazia.org). Постоянный член Изборского клуба. Подробнее…