На месте Порошенко я бы повесился

Александр ПрохановАлександр Проханов

С. КОРОЛЁВ: В студии Александр Проханов. Здравствуйте!

А. ПРОХАНОВ: Добрый вечер!

С. КОРОЛЁВ: Примем счастливый звонок.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Как Вы оцениваете положение в Карабахе, чем это может закончиться?

А. ПРОХАНОВ: Это — драма, ожидаемая трагедия. Карабахский конфликт после чудовищной вспышки войны и насилия оказался замороженным, его не решили политическим путём. Все попытки решить его политически закончатся неудачей и крахом. В своё время карабахский конфликт стоил нам великого красного государства. Когда разгорелась война между Азербайджаном и Арменией, Горбачёв махнул на это рукой и сказал, что пусть регионы разбираются с этим, а центр участвовать не хочет. И регионы стали разбираться сначала в этой войне, потом в войне с центром, и Советский Союз пал. Поэтому тема Карабаха связана с великой трагедией 1991 года. Чем закончится сейчас этот конфликт, трудно сказать. Хоть там и идёт стрельба, я рад, что там нет фронтального наступления, связанного с захватом городов.

С. КОРОЛЁВ: Вы говорите, что в своё время этот конфликт был заморожен, то есть не было развязки. А кто стоит за нынешней его активизацией?

А. ПРОХАНОВ: Мне кажется, что есть несколько тенденций. Во-первых, за это время Азербайджан стал очень богатой страной, он свои деньги во многом потратил на модернизацию армии, он закупил новейшие средства вооружения. А идея реванша, то есть возвращения Карабаха, зрела и присутствовала в сознании азербайджанской элиты. Видимо, с одной стороны, Азербайджан почувствовал, что он накопил достаточно энергии и сил для того, чтобы ударить. Во-вторых, кризис болезненно отразился на жизненном уровне азербайджанцев — нефтяные потери, снижение цен на нефть, кризис, недовольство. И война, особенно небольшая и победоносная, всегда является средством для погашения внутренних недовольств. А в-третьих, мне кажется, что здесь присутствует Турция.

С. КОРОЛЁВ: Об этом я хотел подробнее поговорить. Тем более, что президент Армении открыто заявляет: «Высказывание Турции о карабахском конфликте усугубляет ситуацию». «Что касается Турции, мы всегда рядом с братским Азербайджаном, будем с ним в любое время, в любых вопросах, в которых нужна наша помощь», — с таким заявлением выступил турецкий дипломат.

А. ПРОХАНОВ: У Турции очень крупное влияние во многих странах, в том числе в Азербайджане. Турецкое влияние сильно среди татарского населения Крыма, в Абхазии, в Карабахе, но можно сказать, что турки пришли и в Армению тоже. Там тоже присутствует турецкий бизнес. Но в этот момент обострения отношений между Турцией и Россией, конечно, велико искушение Эрдогана было запустить сюда эту пылающую головешку, что он мог и сделать. Хотя, если бы этот мотив был единственным, вряд ли Алиев пошёл бы на эту провокацию. Потому что Алиев понимает, что война с Арменией не оставит Россию в стороне. В любом случае это невозможно, там стоит российская полноценная военная база, и смысл её в том, чтобы этот регион был стабильным, чтобы там не воевали. И если, например, чаша весов в этой войне будет склоняться на Азербайджан, Россия должна будет так или иначе привести в действие свою базу. Но мы же видим, что в Москве живёт больше миллиона азербайджанцев — огромная диаспора. И что, с помощью этой диаспоры Алиев будет воздействовать на Россию? Или, может быть, наоборот — у России есть инструмент воздействия на Алиева? Потому что эта азербайджанская диаспора чувствует себя в Москве прекрасно, она богатеет на русских деньгах. Кстати, она очень молода по своему составу, и почему-то эти молодые азербайджанцы не торопятся вернуться на родину, надеть военный мундир и атаковать Нагорный Карабах. Мне кажется, что здесь совокупность факторов, что касается Алиева. Мы об этом мало говорим, но в Азербайджане существует, по крайней мере, три штаб-квартиры ЦРУ. Азербайджан является в каком-то смысле базовым районом для экспансии Америки и Запада в Россию или Среднюю Азию. Это тоже фактор. В своё время я имел удовольствие или несчастье побывать на этой войне в самую горячую фазу. И я знаю, чем эта война трагична для России. Она была очень жестокой, пленных закатывали в огромные баллоны от «КамАЗов» и сжигали их заживо. Но драма-то была в том, что в Азербайджане стояла русская армия, и в Армении стояла 7-я гвардейская армия. Эти армии находились в плачевном состоянии, офицеры не получали денег, они мечтали уехать, им не на что было погрузить в контейнеры свои вещи и вернуться с жёнами в Россию. Были волонтёры, добровольцы советской армии, которые воевали и на стороне Азербайджана, и на стороне Армении.

С. КОРОЛЁВ: А сейчас какой расклад сил?

А. ПРОХАНОВ: Мне трудно вычерчивать эти диаграммы, но мне кажется, что Армения находится в постоянной боевой готовности. Когда я не так давно был в Ереване, я почувствовал, что это — воюющая страна. Они привыкли к тому, что в Степанакерте летят пули, происходят схватки. Мне кажется, что Армения отмобилизована для войны.

С. КОРОЛЁВ: Завтра будет встреча в Вене по поводу вспыхнувшего конфликта в Карабахе. Вы ждёте каких-то результатов?

А. ПРОХАНОВ: Я жду, что будет воздействие. Мне кажется, что у Запада и американцев нет цели развязать там войну. Всё-таки я думаю, что американцам хотелось бы держать этот взрывоопасный регион под контролем. Это миф, что американцы хотят весь мир превратить в пылающий очаг войны. Везде есть американские интересы, базы, граждане.

С. КОРОЛЁВ: «Присоединить к России Азербайджан и Армению — и конфликта не будет», — пишет слушатель.

А. ПРОХАНОВ: Прекрасная мысль. Но я бы начал с того, что присоединил бы Константинополь, а если это будет трудно получаться, то и, конечно, дистрикт Колумбия, Вашингтон.

С. КОРОЛЁВ: «Почему бы не признать Карабах как независимое государство и погасить конфликт навсегда?» — спрашивает слушатель. Кстати, сегодня Армения не исключила, что признает Нагорный Карабах.

А. ПРОХАНОВ: Так она и так считает его своим.

С. КОРОЛЁВ: Но не независимым.

А. ПРОХАНОВ: И что это решит? Танки что ли стрелять перестанут? Предшествующий президент Армении был из Нагорного Карабаха. Я помню, когда я там был, Роберт Кочарян был единственным, кого не арестовали наши части, и мы с ним ездили на какой-то задрипанной машине и беседовали. Я ему тогда пророчил, что он в конечном счёте станет президентом Армении. Это была полушутка-полусерьёзное напутствие, но он всё-таки им стал. Карабах пришёл в Армению своим президентом. Если Карабах действительно такая твердыня и такой драгоценный алмаз в короне армянских царей и цариц, то почему половина Карабаха сейчас работает в Москве и занимается ремонтами автомобилей? Они все оттуда сбежали.

С. КОРОЛЁВ: «Разве Алиев не понимает, что лёгкой прогулки не будет? Скорее это какое-то турецкое предложение, от которого Баку не может отказаться», — предполагает слушатель. Есть логика?

А. ПРОХАНОВ: Я думаю, что все войны — не лёгкие прогулки. Если они заявляются как блицкриги, настоящие генералы в Генштабе знают, что всё это чревато затяжными конфликтами. Если для Алиева обострение конфликта используется в качестве внутриполитического аргумента, то почему бы и не повоевать немного?

С. КОРОЛЁВ: Давайте пройдёмся по другим непризнанным республикам.

«Зачем Лавров сегодня заявил, что Приднестровье должно остаться в составе Молдавии? Разве это в интересах нашего народа?» — спрашивает слушатель.

А. ПРОХАНОВ: Я вчера прилетел из Молдавии. Там идёт острейшая схватка, борются две силы. Первая — это Румыния, которая всасывает своим пылесосом Молдавию к себе. Для этого у них есть огромные возможности. НКО работают, идут деньги, сегодняшняя власть прорумынская, она открыто призывает молдаван уйти в Румынию, там идёт огромное переселение молдаван, особенно молодых, обучение румынскому языку и так далее. Так что исчезновение государства Молдова вполне реально. И вторая категория — это прорусское движение, которое всячески сопротивляется — через парламент, через агитацию, через газеты. Концепция русских такова: прорусская Молдова, разделённая по федеративному принципу. В состав федерации входят гагаузы, изумительный народ, который обретает в недрах этой федерации относительную независимость, и Приднестровье, которое входит в Молдову тоже как элемент федерации. Этим решается масса проблем для самого Приднестровья. Прежде всего, заканчивается блокада и ужасное лавирование, заискивание перед Украиной, через которую в Приднестровье идёт газ. Через границу идут товары, которые производятся мощными приднестровскими заводами. Если бы сейчас, в нынешней ситуации, предложить приднестровцам войти в конфедерацию, они бы сказали: нет, только независимость. Это их конституционная доктрина. Но они не хотят войти в федерацию в Молдову, которая движется в Румынию и Евросоюз и завтра станет НАТО. Но если они убедятся в том, что новая Молдова с приходом нового президента, например, Игоря Николаевича Додона, лидера партии социалистов…

С. КОРОЛЁВ: Какая у него поддержка в Молдавии?

А. ПРОХАНОВ: У него крупнейшая фракция.

С. КОРОЛЁВ: То есть все шансы стать президентом у него есть?

А. ПРОХАНОВ: Не все, но есть.

С. КОРОЛЁВ: А когда у них ближайшие выборы?

А. ПРОХАНОВ: 1 октября. Так вот, если состоится эта победа, если в Конституции будут внесены поправки, если приднестровцы убедятся в том, что это надолго или навсегда что никакой «румынизации» не будет, им просто выгодно войти в федерацию. И, кстати, это идея была, так называемый «план Козака», который был принят в своё время президентом Молдовы Ворониным. Он предполагал создание федерации промосковским разливом. Но в последний момент Воронин изменил этой точке зрения, пошёл в сторону американцев, и всё вернулось на круги своя.

С. КОРОЛЁВ: Президент Южной Осетии Леонид Тибилов заявил о том, что в ближайшее время в республике пройдёт референдум, который позволит её властям обратиться к Москве. Угадайте, с какой инициативой?

А. ПРОХАНОВ: Я думаю, чтобы назвать одну из московских улиц Южноосетинская.

С. КОРОЛЁВ: Вы почти угадали. С инициативой о вхождении Южной Осетии в состав России. Вам это ничего не напоминает? Крым?

А. ПРОХАНОВ: Нет, не напоминает.

С. КОРОЛЁВ: Как же? Референдум, просьба о вхождении.

А. ПРОХАНОВ: Мне это напоминает другое. Я живу не ассоциациями, а аналитическими размышлениями. Все референдумы, которые проходят в дружественных нам государствах, согласуются с Москвой. Если Москва даёт согласие на референдум, если она поощряет это, если считает, что это полезно, то цель этого референдума с ней согласована. И вхождение Южной Осетии в состав России, согласно референдуму, — дело почти решённое.

С. КОРОЛЁВ: Я здесь должен сделать оговорку. Это — всего лишь заявление, решение пока не принято.

А. ПРОХАНОВ: Заявление президента Южной Осетии и референдум, а также его итоги, совпадают.

С. КОРОЛЁВ: Следующая тема — Донбасс. Там неспокойно, там снова раздаются выстрелы, ситуация накаляется, украинские войска стягивают технику к линии соприкосновения. Что происходит в Донбассе, чего там ждать?

А. ПРОХАНОВ: Там происходит крах минских соглашений. Всё, чего добились политики на минских соглашениях, — это временное прекращение огня на линии соприкосновения Киева и Донбасса. Наверное, это неплохо, потому что перестали гибнуть люди в ту пору. Но они продолжают гибнуть сегодня. Закрытая информация, которая до меня доходит, говорит о том, что за последнее время было убито около 900 ополченцев. Вы понимаете, какой масштаб сражений. Ситуация с Донбассом тупиковая, ситуация в Киеве, касающаяся Донбасса, тоже тупиковая. Значит, нужно искать из этого выход. Военного выхода нет, политического — тоже. Выход должны искать компетентные политики.

С. КОРОЛЁВ: Про Молдавию Вы довольно определённо сказали, какой сценарий возможен, чтобы Приднестровье вернулось в состав федерации.

А. ПРОХАНОВ: Я же не оракул мирового масштаба.

С. КОРОЛЁВ: Есть на Украине политик, который внушает Вам какие-то тёплые чувства?

А. ПРОХАНОВ: Нет. Мне даже Саакашвили не внушает тёплых чувств.

С. КОРОЛЁВ: Ляшко анонсировал начало процедуры импичмента Порошенко. Это всерьёз? Или снова показуха?

А. ПРОХАНОВ: Там всё всерьёз. Потому что это всё — симптомы распада, разложения. Сейчас фазис распада украинского социума.

С. КОРОЛЁВ: «Фазис распада» — это что-то связанное с Чернобылем?

А. ПРОХАНОВ: Это связано со смертью. И украинское общество, с одной стороны, продолжает ненавидеть Россию, а с другой — примерно в той же степени начинает ненавидеть свою собственную власть. Вот эти две ненависти сплетаются во что-то невообразимое. Мне кажется, наши пропагандисты и концептуалисты могли бы эти две ненависти развести.

С. КОРОЛЁВ: Как?

А. ПРОХАНОВ: Опять «как?» Это вопрос сложнейших технологий — заставить украинское общество ненавидеть свою собственную власть больше, чем Россию.

С. КОРОЛЁВ: Медведев усомнился в существовании государства на Украине, а Турчинов назвал Россию «Московским улусом Золотой Орды». Как Вам такие сентенции?

А. ПРОХАНОВ: Если бы я был на месте наших правителей, я бы мог назвать Украину бактерией, которая очень скоро прекратится в штамм и исчезнет как живой организм.

С. КОРОЛЁВ: Штамм — это вирус.

А. ПРОХАНОВ: Да, но у вируса ведь есть две фазы: сначала он превращается в кристалл, а потом оживает и становится эпидемией. Вот я бы обидел украинцев таким сравнением. А если бы я был на месте Порошенко, я бы просто повесился, наверное.

С. КОРОЛЁВ: «Не является ли пожар в министерстве обороны средством уничтожения документов деятельности Сердюкова и Васильевой?» — спрашивает слушатель.

А. ПРОХАНОВ: Не думаю. Мне кажется, что всё, что связано с делом Васильевой, зафиксировано, перешифровано, извлечено, находится под разными грифами. Просто жаль, что министерство обороны, которое сегодня является символом русской твердыни, которое блестяще воюет в Сирии, так успешно провело крымскую операцию, начинает гореть. Это — симптом какого-то дефекта, который находится в управленческих рядах министерства обороны. Я думаю, что Шойгу переживает ещё в большей степени, чем я.

С. КОРОЛЁВ: «Почему Южную Осетию в состав России мы готовы принять, а Донбасс — нет?»

А. ПРОХАНОВ: А почему Вы думаете, что мы не готовы принять Донбасс в состав России? Время покажет.

С. КОРОЛЁВ: Мы — это не Александр Проханов или Сергей Королёв. Мы — это Москва.

А. ПРОХАНОВ: Одно из разрешений сегодняшнего донбасского кризиса связано с приёмом Донбасса в состав России. Когда было знаменитое наступление после Дебальцево, и мы готовы были войти в Мариуполь, когда Одесса, Запорожье и Харьков приветствовали бы войска ополченцев, тогда мы упустили свой шанс, порыв был остановлен. Мне кажется, это был трагический и ошибочный приказ.

С. КОРОЛЁВ: Вы ознакомились с новым фильмом про Касьянова, который называется «Касьянов день» и вышел на телеканале «НТВ»?

А. ПРОХАНОВ: Я, к счастью, в это время был в Молдове и не видел его. Я в это время был с чудесными гагаузами.

С. КОРОЛЁВ: Но Вы же вернулись в Москву, прониклись духом того, о чём говорят в интернете.

А. ПРОХАНОВ: Нет, я проникся духом гагаузов. Все гагаузы были в штанах — и молодые, и старые. Ни у кого из них не хватило смелости и воли показать свою задницу Румынии, хотя очень хотелось.

С. КОРОЛЁВ: При чём тут задница?

А. ПРОХАНОВ: Касьянов же в этом фильме демонстрировал свою задницу. Мне этот фильм не понравился. Я его не видел, но сам факт его появления мне не нравится. Нам, людям, желающим возвышенного, постоянно подсовывают какую-то гадость, мерзость и компромат.

С. КОРОЛЁВ: Но политика — это война компроматов, разве нет?

А. ПРОХАНОВ: Политика — это ещё война артиллерии, ядов, златых табакерок. Но если политика — это война без границ, тогда зачем мы с вами здесь находимся? Мы сражаемся по каким-то этическим правилам. Повторяю — мне это не понравилось. Я презираю Касьянова за всё, что он вытворял в качестве оппозиции, особенно за границей, призывая американцев на нашу голову. Эти приёмы устарели, они тривиальны. Они были ошеломляющими в пору Скуратов, тогда это было понятно. Скуратов был готов открыть счета Бориса Ельцина в Barclays Bank. Он участвовал в импичменте против Ельцина, войдя в контакт с патриотическими фракциями Госдумы, но его выбили из седла. В моём романе «Господин Гексоген» я описал эту технологию пол остановке прокурора и пролонгированию Ельцина. Но здесь Касьянов не является соперником власти или Путина. Это — битая карта, он пользуется презрением народа, это Миша-Два-Процента. Стоило ли к нему применять такую жестокую форму остракизма?

С. КОРОЛЁВ: А кто сейчас, с Вашей точки зрения, представляет опасность?

А. ПРОХАНОВ: Мне кажется, Навальный — очень потенциально серьёзный противник.

С. КОРОЛЁВ: А он не растерял свою потенцию после московских выборов?

А. ПРОХАНОВ: Думаю, что нет, точно так же, как не растеряли свою потенцию все наши либералы, вся «пятая колонна». После разгрома Болотной площади их стало выходить на улицы меньше, но потенция у них, может быть, даже выросла вдвое. Это мощный сгусток ненависти, у них есть своя система организации, своя партия, свои СМИ, свои лидеры, своя зарубежная поддержка. Я думаю, что всё, что сейчас происходит в информационной сфере — компроматы, вбросы, дискредитации, — это подготовка к очень мощному всплеску. Касьянов в этом всплеске не участвует, он вялый, дряблый, он — нарцисс.

С. КОРОЛЁВ: Вы сейчас затронули информационные атаки, которые анонсировал Кремль. Вы считаете, что к ним причастен этот сгусток, который внутри?

А. ПРОХАНОВ: Он не причастен к этому разоблачению, но он рассчитан в том числе и на них. Это — создание плацдарма для массового недовольства, которое может наступить в год следующих президентских выборов. Это — подготовка. Внутреннее раздражение, тревога, негодование копятся в обществе. И в какой-то момент, скажем, в феврале 1917 года, всё это негодование выплеснулось наружу, и не стало государства и царя. Государство ведь уничтожается не только пушками и ударами с воздуха, оно уничтожается постепенно истреблением в сознании народа положительного образа своей страны. Когда народ перестаёт видеть в своём государстве, правительстве, истории положительное, он отворачивается. Причём эта пустота мгновенно заполняется чужими лидерами, чужой историей, чужим государством.

С. КОРОЛЁВ: Мы же долго так жили в 90-е, разве нет?

А. ПРОХАНОВ: Мы жили так долго в период перестройки, а после 1991 произошло то, о чём я говорю. 90-е годы — это уже последствие всего этого. Просто за время перестройки выбили из сознания большого количества советских людей положительный образ «Красной империи».

С. КОРОЛЁВ: «Белоруссия дрейфует к украинской цели? Призрак бродит по Европе, призрак Речи Посполитой?» — спрашивает слушатель.

А. ПРОХАНОВ: Это сегодняшняя Польша, в которой нет ничего, что могло бы превратить её в империю, о которой она мечтала в период Речи Посполитой. Польша зависима, это — жалкий придаток Евросоюза. Польша безумна по своим действиям. Уничтожение советских памятников — это акт безумия.

С. КОРОЛЁВ: На Украине ещё уничтожают.

А. ПРОХАНОВ: Да, но Польша оскверняет и уничтожает нашу духовную церковь. Потому что победа в войне — это наша вторая религия. Она уничтожает наших мучеников, наши мощи, наши святыни. Такое оскорбление не забывается. Не всегда будут эти границы столь прочными, как сегодня. И я не уверен в том, что эта новая фашизирующаяся Европа, которая уничтожит Евросоюз и выйдет на плацдарм, не потребует от Польши устами Германии обратно Силезию. И если они разрушают памятник советским солдатам, не возникнет ли в Силезии памятник немецкому, фашистскому солдату?

С. КОРОЛЁВ: Николя Мор вступил в должность главы «АвтоВАЗа», сменив на этом посту Бо Андерссона. И в этой связи господин Рашкин, депутат Госдумы, коммунист, спрашивает: «Зачем менять одного иностранца на другого?» Вопрос резонный?

А. ПРОХАНОВ: Нет, не резонный. До этих двух иностранцев были свои ребята, которые ничего не сумели сделать для модернизации «АвтоВАЗа». Пришлось нанимать иностранцев.

С. КОРОЛЁВ: «Твоя вишнёвая «девятка», — пелось в песне.

А. ПРОХАНОВ: А кто это сделал? Может, американец или голландец?

С. КОРОЛЁВ: Итальянец, наверное, если к истокам обратиться.

А. ПРОХАНОВ: «АвтоВАЗ» не является символом нашей индустриальной победы.

С. КОРОЛЁВ: «Москвич», «Победа».

А. ПРОХАНОВ: Я сегодня слушал автомобильных обозревателей, они говорят, что «Победа» сейчас котируется очень высоко.

С. КОРОЛЁВ: Конечно, особенно если отреставрирована, на ходу.

А. ПРОХАНОВ: Она вообще символична, она и есть — победа. Она приняла на себя военные технологии, которые после войны стали медленно, но неуклонно проецироваться в гражданские технологии.

С. КОРОЛЁВ: Вот было название «Победа», а сейчас — Vesta или XRAY. Нравятся вам такие названия?

А. ПРОХАНОВ: Я бы выбрал эту машину в качестве мишени для Т-34.

С. КОРОЛЁВ: Были вопросы по поводу роста цен на бензин. В ФАСе в течение всего 2016 года ждут этого роста. Как Вы оцениваете решение о повышении акцизов на бензин второй раз за год?

А. ПРОХАНОВ: Пётр I вводил налоги на бороды. Можно ввести налоги на цвет и разрез глаз. В стране нет денег, деньги сидят в оффшорах. Если бы оттуда удалось вытащить все эти деньги, как обещал Путин, я думаю, что бензин не стал бы расти в цене. Но сегодня ситуация критическая — нет денег.

С. КОРОЛЁВ: Примем звонок. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. То, что произошло в Карабахе совсем недавно, не было ли сделано с разрешения западных покровителей? И не будет ли это Киргизия, Узбекистан, Грузия, Приднестровье?

А. ПРОХАНОВ: Всё это очень возможно. Везде взрывоопасные точки, они имеют тенденцию разрастаться, а некоторые — превращаться в мировую войну. Поэтому любой конфликт чрезвычайно опасен и вреден. Я не думаю, что Карабах разжигают Штаты или Запад. Недаром на этой минской встрече и Керри, и Лавров призвали Армению и Азербайджан быть сдержанными. Крупные страны сейчас не заинтересованы в большой войне. Американцы, кстати, добились своих целей — они разворошили Восток, уничтожили там авторитарные режимы, захватили нефтепромыслы.

С. КОРОЛЁВ: Да и не только Восток.

А. ПРОХАНОВ: Они разворошили всё человечество.

С. КОРОЛЁВ: «Нужно ли отменить результаты приватизации?» Грядёт ведь ещё новая.

А. ПРОХАНОВ: Мне трудно говорить на эту тему.

С. КОРОЛЁВ: Почему? А Сбербанк приватизировать?

А. ПРОХАНОВ: Потому что я не экономист. Я — советский человек, и для меня приватизация, проведённая Гайдаром и Чубайсом, — трагедия. В результате этой приватизации огромное количество предприятий погибло, огромное количество технологий уничтожено, а крупные советские накопления перешли в руки горстки негодяев.

С. КОРОЛЁВ: То есть Вы за национализацию?

А. ПРОХАНОВ: Экономика в таком состоянии, что требует сложных, а не простых подходов. Сейчас будут приватизировать крупные банки и предприятия, причём делать это они будут, когда эти предприятия будут стоить гроши. Кризис, они падают в цене, поэтому иностранцы будут их скупать, вот в чём драма — мы опять запускаем в свой огород иностранцев. Нужны деньги, но, повторяю, есть концепты, есть Сергей Юрьевич Глазьев, есть теория спасения экономики, есть превращение этой дефектной, умирающей экономики в экономику развития. Там идея национализации присутствует, но она не единственная и не главная.

С. КОРОЛЁВ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Очень часто говорят, что на стороне ИГИЛ воюют наши с Кавказа, их нужно там добить и так далее. А не разожжём ли мы таким образом ненависть их родственников?

А. ПРОХАНОВ: Во-первых, там нет других войск, там только наши войска и наши самолёты воюют. Во-вторых, если рассуждать так, то, может быть, мы напрасно громили фашистских солдат, потому что их родственники становились антисоветскими? Нет, это началась цепная реакция. Кавказ посылает туда своих молодых людей, и они являются мощными, сильными и беспощадными врагами. «Сейчас Сирия, потом — Россия», — так было написано на стенах сирийских разорённых городов. Врагов надо бить и уничтожать, но это не значит, что мы должны оставлять в покое эти семьи, эти разрушенные представления о России. Конечно, мы запустили этот процесс. И его не восстановить простой проповедью муллы в мечети. Это — гораздо более мощный социальный процесс. Я всегда говорил, что необходима революция справедливости. Необходимо, чтобы наша страна вернулась к божественным заповедям справедливости. Если этого не будет, если будут нарушены эти гармонические отношения между богатым и бедным, между старым и молодым, между христианином и мусульманином, мы обречены на взрыв. Поэтому эти противоречия должны постоянно сниматься президентом, богословом, нами.

С. КОРОЛЁВ: Сниматься словами? Что президент должен сделать, чтобы снять эти противоречия?

А. ПРОХАНОВ: Я думаю, что, если бы президент на одной из своих манифестальных встреч вышел и сказал, что мы живём в несправедливой стране, что сегодня мы достигли такой степени развития, что сумели воссоздать алтари и заводы, вернуть Крым, одолеть в Сирии ИГИЛ, а сейчас настало время заниматься нашей внутренней этикой. Если бы такая речь была произнесена, я думаю, много бы мёртвых массивов зашевелилось.

С. КОРОЛЁВ: «Есть поговорка «всего на всех не хватает», потому что всего мало, а всех — много. Но в России наоборот — всего много, а всех мало, но всё равно не хватает». Согласны?

А. ПРОХАНОВ: Это и есть нарушение основного принципа справедливости — когда алчное и зверское меньшинство, воспринимающее нашу родину как добычу, загнало в бедность, нищету и духовное бесправие большинство нашего народа.

С. КОРОЛЁВ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Недавно было два знаковых события: свадьба сына Гуцериева и фильм, показанный по «НТВ». Я считаю, что эти события должны уменьшить рейтинг «Единой России», а он увеличивается. Почему?

А. ПРОХАНОВ: Я не знаю, увеличивается или падает рейтинг «Единой России». Я знаю, что предстоящие выборы в Думу будут серьёзным испытанием для «Единой России», она тревожится по этому поводу, предпринимает попытки сменить технологию, стиль выборов. Я думаю, что накопившиеся в обществе раздражение и недовольство отразятся на настроениях людей во время выборов.

С. КОРОЛЁВ: 94% слушателей Вас поддерживают, 6% проголосовали против. Спасибо.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Александр Проханов
Проханов Александр Андреевич (р. 1938) — выдающийся русский советский писатель, публицист, политический и общественный деятель. Член секретариата Союза писателей России, главный редактор газеты «Завтра». Председатель и один из учредителей Изборского клуба. Подробнее...