В минувший понедельник, 9 августа, Межправительственная группа ООН по изменению климата обнародовала часть материалов 6-го отчета о глобальном изменении климата. Его публикация приурочена к всемирной конференции по климату, которая будет проходить в шотландском Глазго в течение двух недель с 31 октября по 12 ноября. Отчёт сразу же наделал много шума в мировых СМИ из-за очень тревожных выводов. «Ситуация очень серьезная, мы находимся на грани необратимой катастрофы», – сказал в интервью итальянской Correiredella Sera организатор конференции Алок Шарма.

От этого отчета нельзя просто отмахнуться, поскольку он включает рекомендации 743 учёных (в том числе российских климатологов и экологов), которые изучили 174 000 научных документов и результатов исследований. В полном тексте отчета, как ожидается, будет указана климатическая «точка невозврата», после которой жизнь на планете начнет меняться необратимо и ухудшаться по принципу домино. В заключительной части отчета делается однозначный вывод – главным виновником климатических изменений является антропогенный фактор, а точнее – частные и промышленные выбросы CO₂. «Просто гарантировано, что станет хуже. Некуда бежать, негде спрятаться», – сказала один из авторов доклада Линда Мирнс, ученый-климатолог из Национального центра атмосферных исследований США.

Серьезность угрозы осознают не только ученые, но и политики. В частности, наш президент Владимир Путин на прошедшем Петербургском экономическом форуме однозначно заявил о единстве целей и задач в достижении общемировых экологических стандартов: «Мы последовательно поддерживаем реализацию Рамочной конвенции ООН об изменении климата, Киотского протокола и Парижского соглашения. Подчеркну: нет отдельного российского, европейского, азиатского или американского климата. У всех наших стран общая ответственность за современный мир, за жизнь будущих поколений. Нужно убрать в сторону политические и прочие разногласия, не превращать переход к «углеродной нейтральности» в инструмент нечестной конкурентной борьбы, когда под предлогом «углеродного следа» в чьих-то конкретных интересах пытаются перекраивать инвестиционные и торговые потоки, а ограничение доступа к передовым «зелёным» технологиям становится фактором сдерживания отдельных стран и производителей». Это значит только одно: Россия, во-первых, признает серьезность глобальной угрозы и, во-вторых, не позволит манипулировать климатическими данными для давления на нашу страну.

Ситуация с сокращением выбросов и переходом к мировым стандартам декарбонизации (или «сокращении углеродного следа») только на первый взгляд кажется запутанной. Все чаще она стала обсуждаться этим летом, потому что 14 июля Еврокомиссия представила целый пакет законопроектов «Зеленая сделка», нацеленный на глобальную перестройку экономики Евросоюза. Изменения коснутся всего: энергетики, промышленности, транспорта, ЖКХ, квотирования выбросов и налогообложения. Фактически это комплексный план перехода к новому типу экономики и устройства общества – без выбросов, углеродного следа, с минимумом неперерабатываемых отходов, электромобилями и возобновляемыми источниками энергии.

Экономические интересы России в «Зеленой сделке» косвенно затрагивает лишь один пункт – Механизм пограничной углеродной коррекции (англ. Carbon border adjustment mechanism). В России нас этот документ вызвал отчасти обоснованные подозрения в европейском протекционизме и попытке сдерживания здоровой конкуренции, потому что через этот Механизм фактически вводится дополнительная «углеродная пошлина» на ввоз продукции в страны ЕС из стран, где подобное регулирование отсутствует, а в России оно на данный момент фактически отсутствует.

В некоторых государствах биржи по торговле товаром в виде квот на выбросы работают уже более 10 лет, и цены на единицу выбросов на них стабильно растут. Например, стоимость цены фьючерсов на квоты выбросов парниковых газов на Лондонской бирже последовательно поднималась с 2017 года, но серьезный рост начался с конца 2020 года. Растут цены и на сами квоты, которые приобретаются западными компаниями в режиме реального времени. Денежный оборот в Европейской системе торговли квотами (англ. Emissions Trading System или ETS) оценивается сейчас более чем в €51,4 млрд в год. Эта европейская Система, работающая с 2005 года, стала образцом для создания подобных же в США и других странах. Главная ее цель – объективная оценка углеродного следа, оставляемого теми или иными предприятиями, верифицируемый контроль за выбросами и их квотирование. Хотя единой мировой биржи таких квот не существует, большинство государств взаимно признает ряд национальных и наднациональных систем квотирования, благодаря чему товарооборот происходит без «углеродных» пошлин. У России, повторимся, такой системы пока нет.

Национальную систему квотирования выбросов запустил также Китай. Их система будет регулировать гигантские объемы в более чем 4,3 млрд тонн выбросов от 2000 электростанций. Вполне вероятно, что цены на квоты начнут активно расти, как только Пекин установит верхний предел выбросов и будет постепенно снижать его каждый год. В Новой Зеландии правительство в этом году уже установило такой лимит на общие выбросы по определенным секторам экономики. Свою систему мониторинга и квотирования выбросов пытается запустить даже Украина, которая представит первые проверенные результаты по национальным выбросам CO₂ в марте 2022 года.

С точки зрения защиты отечественной экономики утешительным является тот факт, что европейский Механизм будет внедряться постепенно с 2023 года. К концу 2025 года будет окончательно утверждена система отчетности и собраны показатели углеродного следа различных видов производств по странам. И только с середины 2026-го импортеры (в том числе Россия) начнут дополнительно платить за ввоз товаров в ЕС. Вначале – только за 10% выбросов, связанных с производством продукции, с последующим увеличением оплачиваемой доли соразмерно уменьшению бесплатных квот, выделяемых европейским производителям. До сих пор неизвестно, будет ли по этому же принципу квотироваться поставка в Европу газа и нефтепродуктов.

Теперь главное. У России, в отличие от перечисленных выше стран, нет договоренностей по синхронизации с подобными системами других регионов и европейской Emissions Trading System. России попросту не с чем их синхронизировать, поскольку еще нет своей ETS. С другой стороны, даже в случае ее возникновения нет никаких гарантий, что европейские, китайские или американские регуляторы признают российскую площадку по торговле квотами, ведь у каждой страны свои методы подсчета. Единого для всех стран механизма мониторинга не существует.

На данный момент чтобы легально отслеживать сокращение выбросов, используется набор действующих стандартов, разработанных организациями из Великобритании, Швейцарии и США. Это, например, Gold Standard, American Carbon Registry, Climate Action Reserve, Verified Carbon Standard Program, Voluntary Carbon Standard и другие.

Генеральной подготовкой к внедрению полноценной отечественной системы квотирования стал Федеральный закон «Об ограничении выбросов парниковых газов», опубликованный 2 июля 2021 года. В силу он вступит лишь в начале 2022 года. Пилотным регионом по торговле углеродными единицами (квотами на выбросы) в январе была выбрана Сахалинская область. Также «Газпромбанк» в апреле выступил с инициативой создания своей Электронной торговой площадки для торговли углеродными единицами. Согласно указанному выше закону, углеродное регулирование в России заработает с 2022 г. С 2022 года отчетность об объемах выбросов сначала должны предоставлять компании, у которых ежегодный объем выбросов составляет более 150 000 тонн CO₂, а с 2024 года – компании с эмиссией более 50 000 тонн. Только после этого выделенные государством квоты на выбросы одно предприятие при необходимости сможет перепродать другому.

Однако у России, кроме перспектив экономических потерь от квотирования, есть также и перспективы глобального заработка. Дело в том, что наша страна перевыполнила установленные до 2030 года требования Парижского соглашения по климату (подписано 12 декабря 2015 года), поэтому может предложить заинтересованным странам ряд услуг. В частности, если у нас появится своя биржа выбросов CO₂, в перспективе мы сможем наладить продажу своих «единиц сокращения». Это позволит взять на себя часть обязательств отстающих от выполнения своих норм государств в обмен на инвестиции или прямые выплаты в российский бюджет. Из принятых Москвой обязательств снизить к 2030 году выбросы до 70–75% от объемов 1990 года уровень выбросов уже сократился ниже 65%. А если учитывать поглощающие способности российских лесов, что тоже прописано в Парижском соглашении, то уже в 2017 году выбросы составили 50,7% от показателей 1990-го. Но все это окажется бесполезным, если в ближайшие годы в России не будет запущена легитимная система контроля выбросов.

Вывод из всего этого очевиден, и мы об этом уже говорили в предыдущей статье. Россия, чтобы не потерять доходы от экспорта и сохранить с другими странами экологию планеты, должна в кратчайшие сроки переходить к системам признанных в мире стандартов декарбонизации, а вслед за этим – к принятию всеобъемлющих нормативных актов по типу европейской «Зеленой сделки». Самое главное, что неоднократно подчеркивал Владимир Путин, это нужно не отдельным странам, а буквально всему человечеству – для сохранения здоровой природы и здоровой среды обитания.

Роман Лазука
Лазука Роман Викторович (р. 1984) — юрист, специалист по вопросам взаимодействия с органами государственной власти, инвестиций, управления крупными предприятиями, промышленной экологии и безопасности, экологический аудитор. С 2016 года является экспертом Изборского клуба, в 2017 назначен на должность ответственного секретаря. С 2021 года — постоянный член Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments