Об афоризмах и розетках

Юрий Поляков

7 декабря 2013 г. в магазине «Читай-город» состоялась презентация новой книги писателя Юрия Полякова «Бахрома жизни». Но за несколько минут до этого Поляков успел ответить на ряд вопросов от «Улицы Московской».

– Почему Вы решили приехать в Пензу? Известные писатели приезжают к нам не так уж и часто.
– Я приехал на премьеру в Пензенский драматический театр, где сегодня (7 декабря) будет представлен спектакль по моей новой пьесе «Как боги». Это первая постановка данной пьесы. И, соответственно, в книжном магазине я представляю свою новую книгу. Вышла книга моих извлечений и афоризмов под названием «Бахрома жизни».
А еще сравнительно недавно вышел сводный том «Гипсового трубача». Эти две книги я представлю читателям.
– Расскажите немного про «Бахрому жизни». Почему она появилась и чем отличается от остальных Ваших работ?
– Это второй сборник моих извлечений и афоризмов. Первый назывался «Слово за слово», и вышел он лет 10 назад.
Идея книги появилась так. Мне позвонил человек по имени Николай Казаков и сказал, что он пишет диссертацию по моей афористике, и хотел бы проконсультироваться со мной по каким-то вопросам.
И буквально в это же время мои издатели говорят: «А не издать ли нам книгу вашей афористики?» Я им говорю: «Вот тут как раз есть специалист».
В итоге Николай Казаков составил эту книгу, написал к ней предисловие.
Сам он филолог, исследователь. У Казакова есть очень любопытные статистические замеры «плотности афористичности» у разных прозаиков. И, по его замерам, по плотности афоризма на страницу текста лидируем мы с Викторией Токаревой.

– Куда идет российская литература? Возникло ли у нас за последние годы новое поколение писателей?
– Есть интересные писатели, и многие из них работают в провинции. Я много раз на эту тему выступал и спрашивал: «Почему почти во всех коротких и длинных списках, как правило, нет писателей из регионов?» В делегациях на книжных ярмарках почти нет писателей из регионов.
В основном там столичная тусовка и эмигранты. Эмигрантов иногда бывает больше, чем писателей из Москвы и Питера, что меня удивляет. Причем эмигранты едут за счет агентства по печати, занимая места людей из областей России.
А литературный процесс всегда примерно одинаков. Всегда существует литературная мода, во все времена существуют люди, которые занимаются литературным процессом, и среди них очень маленькое количество людей, которые пишут настоящую литературу.
Со временем все это опадает, и остаются настоящие писатели. Их, кстати, всегда очень легко выделить. Это те писатели, которых начинают перечитывать. А раз перечитывать, значит, и переиздавать.
– В современной литературе наблюдается такая тенденция: она становится все более бессюжетной. Вроде бы в книге что-то происходит, но если попробуешь пересказать, о чем это произведение, то испытаешь серьезные затруднения. Почему так происходит, почему такие книги появляются?
– Существуют процессы, которые совершенно явно прослеживаются и в драматургии, и в литературе. Это депрофессионализация. Люди идут в литературу, не овладев профессией.
У меня есть такой афоризм: «Если ты прочитал верлибр, подожди объявлять автора новатором. Возможно, он просто еще не научился рифмовать».
Сюжет – это один из признаков профессионализма. Как в вокальном искусстве знание нотной грамоты, как в изобразительном искусстве владение рисунком.
Действительно, возможно написание принципиально бессюжетной вещи. Но когда это идет как прием, это сразу видно. Там включены другие механизмы удержания читательского внимания. Так, например, это есть в «Алмазном моем венце» в поздней прозе Катаева.
Но обычно это просто неумение строить сюжет. Человек не знает, как соединить желание выразить себя, рассказать о своем небольшом жизненном опыте, и, в то же время, построить это как сюжет с началом, серединой, концом, с судьбами героев и т.д.
В основном это просто признак непрофессионализма, который выдается за прием.
К сожалению, в искусстве вообще сейчас многие выдают неумение за прием. Есть виды искусства, где такое невозможно. Например, балет. Там нельзя выйти на сцену, не умея танцевать.
А вот в живописи, поэзии, прозе такая подмена возможна. Хотя профессионал всегда может прочитать несколько страниц и сказать, прием это или просто неумение.
Следующий вопрос – о политике. Некоторые писатели стараются держаться от политики подальше, другие, наоборот, охотно в ней участвуют. В 2012 г. или даже раньше Вы стали доверенным лицом кандидата в президенты Владимира Путина. Чего лично Вы ищите в политике, ради чего Вы с ней связываетесь?
– Все в политике ищут разные вещи. Например, лет 5-6 назад мы были в совместной поездке с Акуниным. Мы разговорились, и он спрашивает: «А что Вы все этой политикой занимаетесь, идете в какие-то общественные проекты? Зачем Вам это надо? Вы известный писатель – так пишите книги, как я, например. Меня эта политика не волнует».
Примерно то же самое говорила и Улицкая. И вдруг прошло несколько лет, и их словно включили, словно вставили в некую розетку. Они вдруг страшно политизировались. И мне теперь интересно, где та розетка.
Значит, в какой-то момент любого писателя политика захватывает, когда им что-то не нравится. Улицкой и Акунину, видимо, только сейчас что-то не понравилось. Мне не нравится давно. Поэтому я уже давно вставлен в эту розетку.

www.ym-penza.ru 16.12.2013