РУССКОЕ ЗАВТРА: НАЦИОНАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО, ИМПЕРИЯ ИЛИ РАССЕЯНЬЕ?

Круглый стол с таким названием прошел в Институте динамического консерватизма 22 марта. На нем встретились, сближая позиции, представители русского национально-имперского и национально-демократического направлений. Круглый стол, несмотря на отдельные эксцессы, ясно показывает, что сегодня никто не ведет речи о превращении русского народа в топливо для утверждения великой державы; но никто – из трезвомыслящих – и не призывает к дроблению РФ на «русские республики». Некоторые из «национальных демократов» признают необходимость воссоединения всех русских земель и даже то, что страна наша всегда была и будет империей (последний тезис был озвучен А.Н.Севастьяновым).

Предлагаем Вашему вниманию стенограмму круглого стола.

***

Директор Института динамического консерватизма (ИДК) Виталий Аверьянов:

– Сегодня хотелось бы начать разговор не с презентации, которую мы приготовили, чтобы не слишком задавать некий однозначный вектор обсуждения, а скорее с обозначения каких-то крайних позиций. И вот с позиции, как мы его называем, национал-имперского синтеза, я бы просил выступить Андрея Ильича Фурсова, нашего коллегу, известного историка. А ответить ему, может быть, согласится Константин Анатольевич Крылов. Пожалуйста.

НАЦИЯ, ИМПЕРИЯ, СОЦИАЛИЗМ

Андрей Фурсов, глава Центра методологии и информации ИДК:

— Уважаемые коллеги, я не думаю, что здесь речь идет о крайних точках зрения, и наши выступления с Константином Крыловым – выступления для затравки. Чтобы «выманить из леса осторожного черкеса». Я скажу тезисно то, о чем написал в статье «Холодный восточный ветер» в журнале «Однако». Речь идет о соотношении наций, империй и социализма.

Дело в том, что вообще любой разговор нужно начинать с определения терминологии. Декарт был прав: «Определяйте значение слов». Но, тем не менее, здесь не надо впадать в другую крайность – потому что спор о терминах может стать самоцелью. Но, тем не менее, некоторые вещи можно зафиксировать. И я начну с того определения нации, которое представляется мне рабочим и адекватным. На мой взгляд, нация – это такая форма социоэтнической организации, базовой единицей (кирпичиком) которой является индивид. Нация не может состоять из каст, полисов, племен, кланов, общин, потому, что здесь другой фокус коллективной лояльности. Нет индийской нации, ее не может быть, потому, что Индия разделена на касты и кастовая лояльность значительно важнее для индийцев, чем национальная.

Егор Холмогоров:

— Национальный конгресс есть, а нации нет…

Андрей Фурсов:

— Да, Индийский национальный конгресс при этом есть, как и многое на Востоке.

Так вот, нации в Европе начинают формироваться с середины XVIII века, после того, как в Европе окончательно разваливается община, и из индивидов формируется нация. Главными орудиями формирования нации становятся армия и школа. Это как раз то, что, кстати, у нас сегодня разваливается.

Что в этом отношении демонстрирует Россия? Дореволюционная Россия – это община, и до тех пор, пока существовала община, русская нация, как таковая, сформироваться не могла. В этом отношении мы видим разительное противоречие, между, скажем, поведением немецких крестьян и русских крестьян во время Первой мировой войны. Немецкому крестьянину сказал Фатерлянд – из девяти окороков, которые у тебя в погребе, два возьми себе, а семь – отдай Фатерлянду. Крестьянин щелкает каблуками, и – вперед. А русский крестьянин, по воспоминаниям фон Раубаха, обрусевшего немца, ведет себя иначе. Фон Раубах говорит вологодскому крестьянину:

«Что же ты не даешь в армию зерно?»

«Самому нужно!» – отвечает крестьянин.

«А если немец придет?»

«А не придет! А коли придет, будем платить немцу».

Вот это – отличие национального сознания от общинного.

В советский период русская нация опять же не формировалась, Потому что здесь формировался советский народ и, парадоксальным образом, национальные черты возникали в значительной степени на периферии, в республиках, а не у русских.

Иными словами, на момент развала Советского Союза процесс формирования русской нации не завершился. Вообще, традиционная слабость русских – плохая организация и слабое чувство коллективной идентичности. И потому на момент развала Советского Союза русские оказались в этом плане хуже организованы, нежели национальные меньшинства. Тем более что власть делала все, чтобы эту ситуацию усугубить, блокируя формы организации русских.

И вот вопрос: что создает нацию? Нацию создает национализм. Нужен русский национализм? Конечно, нужен. Он нужен для того, чтобы создать русскую нацию, и чтобы уравнять шансы русских в борьбе за жизненное пространство. И не надо исходить из того, что русских в РФ – 80%, и это все решает. Как говорил нелюбимый мною Эйнштейн, мир – понятие не количественное, а качественное. Я очень хорошо помню, как-то Костя Крылов вывел формулу: сила той или иной группы (социальной или этнической) есть собственность в руках этой группы, помноженная на власть, помноженная на информацию – и это в числителе. А в знаменателе -численность данной группы. Это очень правильный подход!

Так вот, в этом отношении нужен русский национализм. У национализма есть масса плюсов, именно национализм позволяет выигрывать сражения. Но давайте посмотрим на те европейские нации, у которых национализм дошел до упора, до предела. Вот французы, поляки, немцы. Жесткий, доведенный до упора национализм блокирует историческое развитие!

У национализма, чтобы он работал, должен быть контрбаланс, антидот. Есть разные примеры в Европе и вообще в мире, у которых есть хороший контрбаланс по отношению к национализму. Это британцы с их имперскостью. Конечно, британцы придумали замечательную фразу: «Права она или нет, это моя страна», и их ненационализм не надо преувеличивать, но имперскость в Великобритании очень хорошо уравновешивала национализм.

Очень часто национальное государство противопоставляется империям. Началось это еще в XIX веке, когда французская и английская пропаганда твердила о том, какие плохие империи Австро-Венгрия, Германия и Россия, и какие хорошие – национальные государства Франция и Великобритания. Это было лукавством. Дело в том, что и Франция, и Великобритания были империями. Одна – сухопутная колониальная империя, с заморскими владениями, а другая – просто морская империя. Обратите внимание, наиболее успешными были те империи, у которых ядром было то самое национальное государство.

Разумеется, эти национальные государства использовали и другие этнические группы. Например, вся история Ост-Индской кампании – это на 20% шотландцы. Есть даже очень забавная книжка «Мир, который создали шотландцы» – об экспансии Великобритании. Но, в любом случае, именно имперскость, империя – хорошее противоядие-антидот национализма. История показывает, что трагическая ирония истории заключается в том, что вне и без империи русские вообще лишаются исторических шансов.

***

Противники имперскости в России критикуют империю по двум линиям. Первая, самая простая – время империй, мол, прошло. Я думаю, что прошло время национальных государств, на самом деле, это оно заканчивается. Время империй, время образования имепроподобных образований, на мой взгляд, только наступает.

Вторая линия критики хитрее, причем, в ней есть рациональное зерно. Итак, русские от империи ничего никогда не выигрывали, они тащили на себе бремя русского человека, а правили бал и заправляли делами в империи другие. То есть русские были тем победителем, который не получает ничего, а все забирают люди других национальностей.

В этом суждении есть историческая правда, но это не значит, что империя – не благо. Другое дело, что в империи должно быть очень жестко зафиксировано пропорциональное представительство различных этнических групп в решающих сферах общества. В духовной, управленческой и т.д. Кстати, вот это вот передавливание линии русского национализма, создание русского национального государства и требование ограничиться этим, на мой взгляд, очень близко к схеме – «ударим русским национализмом по России!». Если в первую перестройку били по Советскому Союзу разными нерусскими национализмами, то сейчас есть шанс, что ударят русским национализмом.

Иными словами, новая историческая Россия мне представляется новым импероподобным образованием, границы которого могут существенно отличаться и от СССР, и от дореволюционной России. Что-то туда может войти, что раньше не входило (добровольно, разумеется), что-то может, наоборот, выскочить.

И речь вообще идет о том, что не надо зацикливаться на какой-то одной форме. Как мне кажется, у новой исторической России должно быть не только физическое измерение, но и метафизическое. Речь идет о сетевом русском мире, как реализации русского процесса глобализации. Сетевые формы великолепно дополняют формы территориальные. Достаточно вспомнить две Академии из знаменитой серии Азимова, которую у нас перевели как «Академия» и которая по-английски называется «Foundation». То есть, новая историческая Россия видится как импероподобное образование с мощным национальным ядром сформировавшейся русской нации.

***

Но и у империи должен быть свой антидот. Дело в том, что империи создаются свободными людьми, Федотов правильно сказал: Пушкин был поэтом свободы и империи. Но свобода и империя сосуществуют достаточно недолго, потому что империю, конечно, создают свободные люди, а затем империя начинает этих свободных людей давить.

Что может быть антидотом имперскости? Антидотом имперскости может служить совершенно определенный социально-экономический строй. То есть, мы не знаем, каким он будет, но мы знаем, каким он может быть – исходя из логики русской истории.

Что бы ни писали марксисты или либералы, в нашей истории не было, строго говоря, ни капитализма, ни феодализма. И что интересно: те, кто учился в советское время, это хорошо помнят, что в учебниках было написано – феодализм развивался в России не вглубь, а вширь. И капитализм развивался в России не вглубь, а вширь! То есть, он, так сказать, разбегался по пространству. Это происходило по очень простой причине. Как показала школа профессора Милова, совокупный общественный продукт, который создавался в условиях русского сельского хозяйства, был невелик. Одна из проблем России заключается в том, что возникновение и развитие здесь западоподобных форм требует, выражаясь марксистским языком, отчуждения у населения не только прибавочного продукта, но и значительной части необходимого. Поэтому, у нас западный прогресс равняется русскому регрессу, упадку и разложению.

Неслучайно одной из главных задач русской власти был учет и контроль над потреблением верхов. Не потому, что власть эта любила низы. Она могла их презирать. Но дело в том, что контроль, ранжировано- иерархическое потребление верхов, которое было доведено до предела в советской номенклатуре, было условием нормального существования данного общества.

В русской истории было только два момента, когда реальная власть отказывалась от этого своего права и обязанности учета и контроля, и начинала вместе с господствующей верхушкой грабить население. Первый эпизод – 1861-1917. Закончилось это понятно чем. И второй эпизод стартовал в 1989 году – и продолжается до сих пор. Отчуждение значительной части необходимого продукта есть отчуждение жизни, выдавливание из жизни значительной части народа. Иными словами, в новой исторической России (импероподобной) нужен социально-экономический строй, который базируется на такой традиционной русской ценности, как социальная справедливость, строй с минимальной социальной поляризацией. Важно, что здесь должен быть контроль над потреблением верхов. Именно поэтому наша нынешняя либеральная верхушка так не любит сталинское время: не только из-за репрессий, а вообще из-за контроля над потреблением, за то, что иерархически ранжированное потребление очень жестко фиксировалось.

Если подвести краткий итог сказанному, я полагаю, что будущее России это триада: нация, империя, социализм.

***

Противоречия между национальным государством и импероподобным не вижу. Национальное государство, если сказать точнее, державообразующая нация – это ядро. Ядро импероподобного образования должно быть зафиксировано в конституции. Ну, а социальный строй – это социализм, такой «имперосоциализм». Вот так мне это видится. Да, туманно, но все проекты туманны. Реальные проекты реализуются в конкретной истории, причем они часто реализуются по-разному и в непредсказуемых вариантах.

Сошлюсь на один исторический пример, из кризиса «Длинного XVI века» в Европе (1453-1648). Из того мегакризиса было три разных выхода. И обусловлены они были тем, кто кому свернет шею.

Во Франции корона и крестьяне сворачивают шею феодалам, и феодалы все отправляются в Париж. Возникают парижский двор во всем его великолепии и абсолютистское государство.

Второй вариант: сеньоры сворачивают шею крестьянам, происходит вторичное издание крепостного права. Таков ход событий в германских княжествах.

И был третий вариант, который оказался наиболее прогрессивным: социальная ничья. Это произошло в Англии, где была выбита значительная (во время войн Алой и Белой розы) часть верхушки, и где для того, чтобы поднять верхушку, богатым крестьянам разрешили покупать титулы. Так возник уникальный в истории слой gentry (джентри), и очень специфическое государство.

Иными словами, выходы из кризиса, в который вползает современный мир (а мы видим это по событиям на Ближнем Востоке и в других местах) будут разные. И, естественно, они будут отличаться от прогнозов. Ясно совершенно, что этих разных выходов будет не так много, и все они будут определяться в конкретной борьбе.

Таким образом, новую систему будут создавать субъекты, возникающие в этой борьбе, она будет выковывать эти субъекты, в соответствии с теми задачами, которые они будут решать. Смогут решать – будут играть. Не смогут – их спустят в унитаз истории.

Спасибо!

ЛИБЕРАЛИЗМ НАЦИОНАЛЬНОГО ТОЛКА

В.Аверьянов:

— Спасибо, Андрей Ильич, слово Константину Анатольевичу Крылову. В представлении, я думаю, он не нуждается, все, кто этой темой занимается, его прекрасно знают.

Константин Крылов, публицист, главный редактор сайта АПН:

— Ну что ж, мне, конечно, сложно выступать после такого яркого, эмоционального и при этом эрудированного оратора, как Андрей Ильич, поэтому прошу относиться к моим словам с известным снисхождением. В конечном итоге, я не историк, а всего лишь журналист и мелкий политический деятель. Тем не менее, из этой позиции тоже можно кое-что сказать по этим вопросам.

Честно говоря, мне очень приятно, что в настоящий момент даже люди, которые позиционируют себя как имперцы или империалисты, начинают признавать, что без жесткого этнического национального ядра ни одна империя не то, чтобы не стоИт, но во всяком случае, не стОит доброго слова. При этом, конечно же, нужно признать (и сейчас я практически услышал это признание), что Россия такой империей, в центре которой находилось национальное государство, получающее все выгоды от имперскости, не была. Россия была прямо противоположной, так называемой «обратной империей», где абсолютно все тяготы, все ужасы нес именно русский народ, а все выгоды получал кто-то другой.

Кто? Вопрос интересный, но в данном случае – второй. Я, правда, уже сейчас не придерживаюсь распространяющейся теории «обратной империи» и считаю, что нужно называть вещи своим именами. Если Россия не являлась империей, то она являлась колонией или самоколонией. То есть, грубо говоря, Центральная Россия – то место, где, по идее, должна была располагаться метрополия – управлялось по сути дела колониальными методами. Причем, более страшными, жесткими и проработанными колониальными методами, чем те методы, которыми управлялись окраины.

Кстати об этом. Надо сказать, что Россия даже в период максимального колониального расширения никогда не была государством, в котором колонии или окраины составляли значительную часть территории. Насколько я помню, даже в пик имперскости это была примерно четверть российских территорий, причем эту четверть Россия тянула на себе с огромным трудом, поскольку не получала выгод от колоний, а получала исключительно убытки. В том числе и, прежде всего, экономические. Я уж не говорю о всех остальных издержках, которые несли русские.

Сейчас, например, очень любят вспоминать о роли России на Кавказе и в Закавказье. Стоит вспомнить бессмысленную, как мы теперь видим, позорную, чрезвычайно смешную эскападу, которая повесила на российскую шею Грузию. Что мы от этого получили, я думаю, сейчас очень хорошо видно. Так вот, в этом отношении Россия всегда была, в лучшем случае, колонией. Она никогда не была империей в нормальном, человеческом, английском смысле слова. Потому что Британская империя является лучшим образцом и эталоном империи. Все остальное хуже, а уж Российская империя – это абсолютная пропасть, антипод, абсолютно бессмысленная вещь в этом отношении.

Так вот, это – совокупность колоний, управляемых неизвестно кем, в неизвестно каких целях. И в этом отношении, когда я слышу, что вне или без империи русские лишаются исторических шансов, мне, наоборот, кажется, что русские не имеют исторических шансов до тех пор, пока они находятся внутри государства-тюрьмы, государства-ловушки, каковой, собственно, была и остается Российская квази-империя.

***

Имеются ли шансы из нынешней РФ или даже из русского национального государства построить империю? Честно говоря, я лично оцениваю эти шансы как крайне низкие. Это что-то из серии «нашему теляте да волка бы съести», но тем не менее, исключать такую возможность лет через 300-500, конечно же нельзя. Потому что мы не знаем, что будет через 300-500 лет. Кто знает? Тем не менее, нужно признать, что сейчас вопрос так вообще не стоит. Сейчас перед русскими стоит задача национального освобождения и построения хоть какого-то национального государства русского народа.

Что касается имперских планов, естественно, они возможны (если такое государство будет построено, как справедливо замечал предыдущий оратор), если имеется национальное ядро, то в принципе возможно имперское строительство. Но пока не исполнена первая задача, ни о чем подобном не то, что бы говорить, но и думать смешно и рано. Хотя, я не исключаю, что возможно, если это все-таки случится, и русские построят национальное государство, может быть, они начнут покровительствовать каким-то государствам на своей периферии. Важно только то, чтобы это покровительство не превратилось, как всегда это бывает, в очередную ношу на русской шее. А поскольку это наиболее вероятный вариант (русские не умеют никого эксплуатировать, но сами очень легко становятся объектом эксплуатации), то я думаю, что лучше о таких планах забыть. Не нужно никакой империи, даже в будущем.

***

Что касается метафизического измерения, то здесь я могу сказать следующее. Почему-то большинство апологетов империи рано или поздно переходят к этой теме, что в империи самой по себе есть что-то сакральное, священное. Я честно говоря, более или менее зная историю новейших империй, не нахожу там ничего ни сакрального, ни священного. Например, в империи Британской, которая была, по сути дела, очень большим и выгодным торговым предприятием. Честно скажу, я не вижу в торговых предприятиях Ост-Индской кампании ничего такого, что возбуждало бы священный трепет. Не нахожу я священного и в прочих империях, которые немногим от Британской отличались (а если и отличались, то только худшей управляемостью).

Вся метафизика империи, в том числе и британской, была придумана на случай. Я уж не говорю кем, я уж не говорю о том, что самый известный певец Британской империи Редъярд Киплинг был по сути дела уже не англичанином, а индийским сахибом. О чем, кстати, он сам и писал совершенно откровенно. В чем, собственно, и состояла его проблема.

Но, по большому счету, стихи, пусть даже удачные, национально фрустрированного человека, не стоит так уж близко принимать к сердцу. Точно так же можно сказать и о прочих певцах империи. Как правило, вся эта метафизика является либо выражением личных проблем ее авторов, либо она написана по заданию известных служб. Известно, что абсолютно вся британская литература, и абсолютно все британские писатели, по сути дела – агенты «интеллигентных служб», других там просто не бывает. А поскольку вся английская культура и английские спецслужбы – это вообще одно и то же, то не стоит относиться к этому достаточно серьезно. Не стоит принимать за выражение метафизического духа, допустим, писания, которые были сделаны, извините меня, охранкой.

***

Теперь насчет бедности России. Совершенно верно, Россия дико бедная страна, русские – невероятно бедный народ. По сути дела, реальное благосостояние русских можно сравнить с нищими африканскими странами. Поэтому даже азиатские страны имеют определенные плюсы, которые в России отсутствуют. Равно, как и страны, которые беднее формально. По сути дела, в России жизнь стоит дорого, а средства к жизни добываются со страшным трудом: тяжело представить себе что-то худшее.

Из этого следует только одно: что при подобной системе социалистические эксперименты, в том числе имперско-социалистические, являются особенно опасными. Почему? Потому что любая система, основанная на контроле и перераспределении, в условиях тотальной бедности (в том числе и психологической), всегда и во всех случаях будет приводить только к одному – к отчуждению необходимых ресурсов (как было правильно сказано), к выжиманию соков из людей, чтобы обеспечить более или менее человеческий уровень жизни хотя бы верхушке. Контроль же над потреблением верхов всегда приводит к тому, что сами контролеры начинают присваивать себе этот ресурс и никаких вариантов тут нет и не может быть. Конечным получателем всегда являются силы за пределами России, куда и уходят все ресурсы.

В этом контексте я считаю, что будущее России за классическим строем, в котором осуществляется контроль над потреблением, но не верхов, а низов, и не по максимуму – нельзя есть больше, а по минимуму – нельзя есть меньше.

В этом отношении в России возможен социализм, но в форме социального государства, в котором некоторый минимум жизни гарантирован. И это действительно важная для России тема, но только в этом смысле. Во всех же остальных смыслах, Россия слишком бедна, чтобы позволить себе социалистические эксперименты.

***

И, наконец, последнее. Что касается самой тональности спора. В настоящий момент я вижу некоторый консенсус по одному, но крайне важному вопросу. По вопросу о том, стоит ли русским становится нацией и стоит ли им строить национальное государство. Мне кажется, что с этим уже никто, по большому счету, особенно не спорит. Так же, как и с тем фактом, что русские в свое время упустили свой шанс стать нацией, на предыдущих этапах.

Мы, в общем, двоечники истории, мы оставлены были на второй год, но сейчас у нас есть второй шанс пойти в этот класс и экзамен все равно сдать. В этом отношении это необходимо сделать и никаких других вариантов просто нет.

Весь спор идет о том, что делать дальше. Мне кажется, что эти споры сами по себе интересны, но их можно и отложить. Сейчас задача определена жестко: русским необходимо построение своего национального государства. Как было правильно сказано, вопрос о границах этого государства, территории и т.д., остается открытым. Я знаю, что на этот счет существуют разные точки зрения, в том числе и полярно противоположные.

Я сам здесь занимаю, прямо скажу, умеренно консервативную позицию. То есть, если, например, русское национальное государство будет построено в тех границах, которые сейчас есть (с некоторым шансом на возвращение территорий, в основном населенных русскими) то это было бы, на мой взгляд, практически идеальное решение вопроса. В этом отношении абсолютно нежизнеспособны идеи искусственного расширения территории (я бы сказал, поспешного и нелепого империализма). Равно как и нелепы идеи деления страны. Вы знаете, что такие планы существуют в теории. Некоторые считают, что Россию нужно разделить на какие-то части. Не совсем понятно, зачем это делать, если на каждой из этих частей может быть воспроизведен тот самый режим, который мы здесь так не любим!

В этом отношении у меня позиция достаточно консервативная. Думаю, что если удастся удержать нынешние границы, и при этом отделаться малой кровью, то это было бы очень хорошо.. Потому что понятно, что есть территория, которую Россия удержать не сможет уже никогда. Это, условно говоря, определенная часть Кавказа. Да по большому счету и не захочет, просто из-за того, что удержание этих территорий вместе с населением, с которым невозможно жить в одном государстве, слишком накладно.

Но сейчас, поскольку это объективная реальность и этот процесс отделения Кавказа уже идет без нашего ведома и участия, то в общем-то и спорить тут не о чем. Остальные же территории пока еще удержать можно.

Собственно, это все, что я хотел сказать, все остальное, я думаю, скажут другие. Благодарю.

В.Аверьянов:

— Спасибо, Константин Анатольевич. Я не знаю, какое впечатление у участников круглого стола, у меня же сложилось такое впечатление, что мы получили некоторый заряд. Но хочется еще, так сказать, столкновения позиций. Я предлагаю, если они не возражают, сейчас вот выступить в том же формате диалога-полемики Максиму Калашникову и Сергею Сергееву.

НЕ НУЖНО НАМ НИ МИФОВ, НИ ЛОЖНОГО ПРОТИВОРЕЧИЯ

Максим Калашников, писатель-футуролог, эксперт ИДК:

— Спасибо друзья, на самом деле, я очень рад, что диалог начинается, что мы приходим к согласию. Но все-таки надо четче обозначить свои позиции.

Итак, давайте придерживаться повестки. Русская нация, имперская идея – насколько они соединимы? Мы – прирожденные империалисты. Империя у нас была всегда. Империя – как ассоциация разных народов. Начиная с Киевско-Новгородской Руси. Посмотрите, кто жил рядом с нами? И финно-угры, и те же черные клобуки, и свои поганые (тюрки), и, тем не менее, никого мы не уничтожали, никто от нас не уходил. Мы всегда жили, как ассоциация разных народов, причем успешно.

Согласен с Андреем Ильичем Фурсовым. Нация, в европейском смысле этого слова, здесь не сложится никогда. Да, мы действительно не азиаты, но мы и не европейцы. Мы – русские. Нам предстоит искать нечто особенное, нечто новое в создании той общности, которая называется нация.

Думаю, что дихотомия «национальное государство – империя» во многом все-таки искусственна. Она вброшена явным врагом русских. Я считаю, что наше будущее – многомерная империя, где будет и централизация, и сетевые принципы, и, собственно говоря, локальные и глобальные принципы. Думаю, что наше будущее – все-таки жесткая федерация, именно жесткая федерация!

Вы знаете, с этой точки зрения Германия ведь – тоже империя, а не национальное государство. Когда говорит баварец, его не поймет житель какой-нибудь средней или северной Германии. Это очень большая разница. Если верить некоторым нашим доморощенным национал-либералам и если считать, будто украинцы -это отдельная нация, то тогда и баварцы – не немцы. Да и Франция – тоже империя, если смотреть с таких крайних позиций.

Но давайте все-таки не впадать в крайности. Мы все говорим о недостатках русской жизни, но дело все-таки, наверное, не в империи. Корень-то зла не в империи. Костя Крылов выдвинул парадоксальный термин: «самоколония». Такого не бывает. Ребята, не в империи или самоколонии дело, а в том, что верхи русского общества с начала XVIII века осознали себя как нечто отдельное от русского народа! Они давно хотели это сделать, они осознали себя как отдельная нация. Которая на всех остальных русских смотрела, как на колонизируемое стадо. И вы знаете, это та самая оффшорная элита, это тот самый тонкий культурный слой Российской империи, который русскими-то себя не считал. Они всегда могли сказать в ответ: «Я не русский, а петербуржец». Они даже языком-то отличались от русских. Не в империи дело, а в этой элите колонизаторской. И если отсечь, мягко говоря, все остальные народы, элита с подобными замашками все равно останется. Мы видим, как она воспроизвелась. Корень зла – в существовании этой элиты, а не в дихотомии «империя – национальное государство». А решение проблемы – уничтожение и замена такой «элиты».

***

Костя Крылов сказал красивые слова о государстве-ловушке, но я бы не хотел, чтобы затушевывался главный вопрос. Так почему все-таки империя или импероподобное объединение для нас неизбежно?

Централизовать ресурсы придется для народосбережения! Потому, что политика поддержки высокой рождаемости, политика помощи молодым семьям, жилищного строительства и прочего (при новой индустриализации) потребует централизации ресурсов! Русские живут на большом пространстве от Бреста до Владивостока. Сейчас есть один реальный источник: это, с одной стороны, доходы от сырья. С другой стороны – доходы от того, что мы изымем у старой «элиты». Это надо централизовать и распределять согласованно. Кроме того, сама политика демографического перелома, политика преодоления демографического спада и вымирания, социалистична по натуре своей. Не просто социальное государство, а именно социализм! И поэтому, от централизации большого пространства (от Бреста до Владивостока), от централизации ресурсов на новую индустриализацию и народосбережение, мы никуда не денемся.

Если вы посмотрите на карту Вениамина Башлачева (а это, собственно, карта районов, где к 2020 году на одну колыбель будет два гроба) она как раз охватывает все русские земли. И РФ-овские, и белорусские и украинские. Она изображает те регионы, где живут русские. Как ни крои это пространство, как ни сливай его в отдельное национальное государство – при соотношении два гроба на од

comments powered by HyperComments