Монархия с точки зрения русской истории — пожалуй, самый легитимный институт. Другой вопрос — как легитимизировать ее на новом этапе? Одно из решений — восстановление монархии на основе династического принципа (какие представители Романовской династии имеют больше прав, например князь Георгий Михайлович). Или же, как вариант, созыв Земского собора.

Однако сегодня может быть и монархизм без монарха, как принцип, как прелюдия к поиску легитимации. Это означает, что человек предан определенному нормативному представлению о том, как должно быть организовано социально-политическое устройство — вертикально, или пирамидальным образом. Наверху — наиболее представительная, священная, легитимная личность, воплощающая в себе волю народа. Это не столько династия и конкретные полномочия монархии, сколько вертикальная организация общества. Монарх — не слуга народа, скорее народ будет слугой монарха.

Но кто же захочет быть слугой другого человека? Мы готовы быть рабами Божиими, подчиняться тому, кто сам действует не от своего имени, а от чьего-то большего. Отсюда представление о священном характере монархии. Без сакрального — это деспотизм, тирания.

Институт монархии не является только политическим. Он является сакральной формой организации этой системы. Монарх становится легитимным тогда, когда в нем есть нечто, превышающее уровень обычного человека.

Монархизм представляет собой такую политическую идеологию, которая утверждает в обществе иерархический порядок, вертикаль, основанную на превосходстве духовного начала над материальным.

Если человек «без царя в голове», этот человек непоследовательный, взбалмошный, хаотичный, с которым не очень хочется иметь дело. Такой человек неприятен, за редким исключением. Это пустой человек. Эта поговорка говорит о том, какое место должен занимать царь. Царь — то, что должно быть у нас в голове, вертикальный порядок, подчинение низменных импульсов нравственным принципам.

Нашим монархистам можно посоветовать то, что советуют врачам: сначала излечи себя, потом лечи других. Монархист начинается с того, что царь появляется в голове, а не на троне. Когда люди начинают осознавать значение царя в головах. Монархизм начинается не с трона или династии, а сознания.

Между царем в голове и Богом в сердце должна быть симфония. Царь упорядочивает, а Бог придает порядку сакральное измерение — тогда это отражается и во внешнем мире, и строится священная монархия, основанная на симфонии властей.

Монархизм — это не о политическом устройстве, это об устройстве личности. Это модель как для организации человеческой личности, так и политического устройства.

Монархист не может быть рабом либеральной диктатуры — он начинает с того, что бросает ей вызов. Может, это и есть первый шаг к построению монархии.

Настоящий монархист сражается за монархию тогда, когда она есть, и тогда, когда ее нет. Когда он верен царю как принципу, он даже в сложных ситуациях захвата власти действует в соответствии со своими принципами. Монархизм — это программа действий, которая при царе следует за ним, а в случае отсутствия или сбоя действует в автономном режиме.

Монархист — тот, кто верен этой системе ценностей всегда, независимо от политического строя вокруг, кто ищет способы отстоять их в любой ситуации.