Об искусственном интеллекте и объектно-ориентированной онтологии. Как научиться думать по-машинному, и почему без Хайдеггера мы не поймем мир роботов.

Создание искусственного интеллекта сопряжено с определенными изменениями в философских парадигмах.

Объектно-ориентированная онтология представляет важнейшую часть роботехники. Она предлагает создать модель мышления (даже философствования), которая могла бы быть доступной, и, возможно, даже отражающей сущность машинного сознания.

Искусственный интеллект — не такая простая тема, как может показаться. Многие люди скажут — «как же, у машины нет души, машина не может мыслить, это всего лишь имитация…». На самом деле все сложнее: машина может мыслить, по-особому. Но предварительно люди должны понять, как она может мыслить: прежде, чем машина научится мыслить по-человечески, мы должны научиться мыслить по-машинному.

Этому и служит объектно-ориентированная онтология: это попытка создать структуры мышления, основанные на элиминации субъекта. Философия, несмотря на все усилия, остается человеческой: все равно остаются субъект и объект, с «человеческим» следом. Философия, в которой материальные объекты могли бы мыслить или существовать в отрыве от субъекта, где субъект является лишь одним из объектов — серьезный вызов, на который и пытается дать ответ объектно-ориентированная философия, основателем которой является Грэм Харман, а продолжателями этой линии стали Квентин Мейясу, Тимоти Мортон, Леви Брайант и другие.

Все они подходят к проблеме искусственного интеллекта с разных точек зрения. Объектно-ориентированная онтология и есть попытка мышления за пределами человеческого — когда человеческий субъект становится частной версии объекта. Мы попадаем в мир объектов, которые взаимодействуют друг с другом, а человек — лишь частный случай такого объекта. Эта философия предвосхищает собой машинное мышление, которое может выступать как полноценно мыслящий объект.

Мы привыкли вслед за Декартом повторять, что мыслящий — это всегда субъект. Машина — это мыслящий объект. Для того, чтобы создать мыслящий объект, нужна целая философия мыслящего объекта.

С точки зрения классической платоновской модели, в объектно-ориентированной философии речь идет о девятой гипотезе Парменида. Напомним, 5 гипотез Парменида основаны на существовании изначального примордиального протосубъекта (в теологии это Бог, у Платона это Благо или Единое), они определяют классические формы онтологии.

Другие 4 гипотезы говорят о Многом, и о том, что Единое не существует. Это «онтология курильщика» с точки зрения Прокла и неоплатоников — для них этого просто не может быть, это чистая ложь. В 9 гипотезе Многое не соотносится с другим Многим — каждый объект существует сам по себе.

По сути, это и есть объектно-ориентированная онтология Хармана и его последователей. Согласно их теории, объекты существуют не только по отношению к субъекту или друг к другу — у них есть собственное бытие, за пределами их реляции и корреляции.

Возможно, компьютер так и мыслит: утверждая некое самобытие объекта без всяких корреляций. По Харману, объект «отступает» от своей объектности, и втягивается в самого себя как черепаха. Субъект испаряется, и объекты при отсутствии хозяина начинают создавать свои собственные миры. Рабы становятся на место господ, а то, что было на периферии, вдруг захватывает власть — происходит онтологическая революция, и объекты заменяют субъекты. Материализм хотя бы претендует на то, что тяготеет к Единому, а объектно-ориентированная философия называет Единое условностью.

Соответственно, субъект становится лишь возможным, но не необходимым в такой онтологии, а люди становятся «опцией», дополнением. Многие части тела человека уже заменимы в современности, последнее что осталось полностью заменить — мозги.

Любопытно, что сам Харман начинает с Хайдеггера. Возникает противоречие: с одной стороны, глобалисты демонизируют Хайдеггера по политическому признаку, притягивая за уши за «Черные тетради», с другой — строят философские модели на его прочтении. Дело в том, что объектно-ориентированная онтология будет непонятной без хайдеггерианства и предшествующей деструкции классической западной метафизики, западного Логоса. Если мы минуем хайдеггеровский рубеж, стоящий между классической философией и объектно-ориентированной онтологии, мы не поймем, о чем говорит Харман. Но у Хармана специфическое прочтение Хайдеггера, цель которого как раз элиминировать то, что у Хайдеггера является основой.

Создание искусственного интеллекта осуществляется через погашение или упразднение Дазайна. Если упразднить Дазайн (последнее человеческое, что еще остается в философии), можно прийти к господству машин. Машины это Дас Ман, они лишены Дазайна. Дас Ман и есть искусственный интеллект, это и есть мыслящий объект. Он заменяет экзистенциальное мышление на неаутентичное.

При лишении Дазайна его онтологического и гносеологического статуса, становится возможным переход к искусственному интеллекту. Без Хайдеггера это понять невозможно — а если Хайдеггер демонизирован либеральной цензурой, то и этот новый постхайдеггерианский подход тоже будет никому непонятен, как гипнотизирующий сатанизм.

Добро пожаловать в мир искусственного интеллекта. Сегодня он создается не только технологически, но, прежде всего, философски. И когда объектно-ориентированная онтология полноценно опишет и обоснует саму себя, тогда начнется эпоха искусственного интеллекта.

Сегодня основной вопрос философии — об аутентичном или неаутентичном существовании, экзистировании Дазайна. С одной стороны, это битва за Дазайн, с другой — попытка упразднить его и утвердить онтологию мыслящего объекта. Это новая основа политической философии.

ИсточникГеополитика
ПОДЕЛИТЬСЯ
Александр Дугин
Дугин Александр Гельевич (р. 1962) – видный отечественный философ, писатель, издатель, общественный и политический деятель. Доктор политических наук. Профессор МГУ. Лидер Международного Евразийского движения. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...