Одной из основных международных тем прошлой недели стало резкое обострение  ситуации на границы Индии и Пакистана. Всё началось с атаки террориста смертника автобуса с индийской военной полицией и резервистами, в результате которой погибло  45 и было ранено больше 30 полицейский и резервистов.

Ответственность за подрыв взяла на себя джихадистская группировка «Джаиш-е-Мухаммад», укрывающаяся на территории пакистанского лимитрофа Азад Джамму и Кашмир. Формально это независимое государство, но на деле это территория живёт под протекторатом Пакистана. Совершившая теракт группировка, считается радикальной даже в Исламабаде и официально преследуется пакистанскими силами безопасности, но на деле имеет весьма тесные связи с пакистанской межведомственной разведкой ISI и часто используется для выполнения «грязной» работы в продолжающимся  уже более семидесяти лет противостоянии Индии и Пакистана. Сейчас трудно утверждать, явилась ли атака «Джаиш-е-Мухаммад» частью некого плана ISI, или же самостоятельной вылазкой радикалов, но столь масштабный теракт не мог остаться без последствий – слишком кровавым и демонстративным он был.

Индийским генштабом с санкции премьер-министра Индии Нарендры Моди было решено провести акцию возмездия. «Я предоставил полную свободу действий нашим силовикам, — заявил глава правительства. — Они отомстят за гибель своих товарищей» — заявил в видеообращении премьер. В 2016 году, после гибели в аналогичном теракте 19-ти индийских военных Нью-Дели санкционировал рейд спецназа на территорию Азад Джамму и Кашмира, в ходе которого было уничтожено несколько десятков террористов. Операция была признанной успешной и высоко подняла престиж индийских сил специального назначения, но на совещании в генштабе было признано, что повторение такой операции будет слишком рискованным, в силу ожидания от Индии именно такого ответа. И было решено осуществить удар возмездия силами ВВС. Такой ответ должен был стать неожиданностью для, ожидающих атаки пакистанцев – Индия и Пакистан не встречались в воздушном пространстве с 1999 года, и явился бы хорошей проверкой реального состояния индийских ВВС, в строительство которых за последние два десятилетия были вложены огромные средства. И в ночь на 26 февраля ударная группа индийских ВВС – эскадрилья ударных  «Дассо Мираж 2000» и прикрывавшие их звенья Су-30 вторглись в воздушное пространство Азад Джамму и Кашмира и атаковали лагеря «Джаиш-е-Мухаммад» в районе Джаба. По официальной информации индийского генштаба налёт был исключительно удачным. В ходе него было уничтожено несколько десятков боевиков, в том числе и руководство «Джаиш-е-Мухаммад» и несколько пакистанских военных инструкторов SIS. Но по другой информации атака была неэффективной в силу того, что применённые индийцами ракеты израильского производства не смогли поразить цели и упали вдалеке от объектов атаки. Никаких объективных данных уничтожения лагерей боевиков приведено не было. Именно этим объясняется то, что на утро индийцы вновь попытались атаковать лагеря «Джаиш-е-Мухаммад», но столкнулись в небе с пакистанскими истребителями американского производства F-16 Fighting Falcon. Индийцы повернули назад, но пакистанцы начали их преследование и для прикрытия своих штурмовиков были подняты индийские истребители МиГ-21. И в небе завязался воздушный бой. По его окончанию каждая из сторон заявила о своей победе. Пакистанское командование заявило, что сбило два индийских истребителя МиГ-21, индийское признало потерю одного «мига», но в свою очередь заявило об уничтожении одного F-16 Fighting Falcon, что не признали пакистанцы.

Теперь в экспертном сообществе идут жаркие споры об итогах этого боя. МиГ-21 «бис»   — истребитель советского производства, который находится в строю уже 60 лет и принадлежит ещё к первому поколению реактивных самолётов. F-16 Fighting Falcon в строю с 1979 года и принадлежит уже к третьему поколению реактивных истребителей. Такая разница в возрасте и технологическом совершенстве, казалось бы, не оставляет «мигам» шансов, но ВВС Индии сохраняет МиГ-21 «бис» в строю. Более того, постоянно их модернизирует. Летать на «мигах» почётно и престижно. Достаточно сказать, что сбитым МиГ-21 управлял никто иной как винг-коммандер Абхинандан Вартхаман —  сын маршала авиации Симхакутти Вартхамана – курировавшего испытание новой техники в индийских ВВС.  И подтверждённый перехват «мигом» F-16 стал бы военной сенсацией. Но, как уже было сказано выше, Пакистан не подтвердил потерю своего самолёта. У части экспертного сообщества это заявление вызвало недоверие. Возможно, пакистанцы просто не хотят признавать потерю своего истребителя, что бы сохранить за собой общую победу в воздушном бою. Косвенно об этом свидетельствует изначальное заявление о двух сбитых в небе над Азад Джаму и Кашмиром индийских «мигах»,  свидетельства очевидцев, но в реале общественности были продемонстрированы обломки только одного «мига», как и один находящийся в плену пилот. При этом, скрыть потерю своего F-16 не составляет большого труда. Бой проходил над горно-лесистой территорией Азад Джамму и Кашмира, куда нет доступа чужакам и независимым наблюдателям и чьё информационное пространство находится под полным контролем Пакистана.

Сразу вслед за этим боем уже пакистанские ВВС нанесли бомбо-штурмовой  удар по военным объектам на индийской территории. По странности эти цели так же не были поражены. Бомбы упали либо в стороне, либо не взорвались, после чего пакистанское командирование поспешило заявить о «демонстрационном» характере удара, и своей заботе, чтобы не пострадало, находящееся рядом, мирное население.

В течении следующих суток по обе стороны границы в небе постоянно находились самолёты сторон, но больше боестолкновений не было. Оба правительства сразу же закрыли воздушное пространство над территорией для пролёта гражданских самолётов, что вызвало хаос в воздушных перевозках, но, возможно, сохранило сотни жизней. И это своего рода щелчок по носу украинскому руководству, допустившему гибель над своей территорией гражданского лайнера…

К концу недели боевые действия сошли на нет, и ограничиваются теперь вялыми пограничными перестрелками. Пакистан в качестве доброго жеста передал Индии сбитого лётчика и обе страны активно сотрудничают с международными посредниками, занятыми поиском выхода из этого противостояния. И сегодня можно с уверенностью утверждать, что никаких предпосылок для большой войны в регионе нет.

С одной стороны, тянущийся почти семьдесят лет территориальный конфликт, давно утратил свою остроту и актуальность и стал скорее ритуально-идеологическим, чем горячей целью сегодняшнего дня. Территориальный раздел давно закреплён строительством приграничных укреплений и военной инфраструктурой сторон. Обе страны стремятся быть ответственными и предсказуемыми членами мирового сообщества.

Конечно, в военном отношении Индия многократно превосходит Пакистан, имея соотношение в основных образцах техники и вооружения 3 к 1, а по некоторым и 5 к 1. Еще более разительная разница в экономиках. Индия третья из мировых экономических лидеров. Пакистан страна преимущественно аграрная и находится на сорок четвертом месте в мировой экономической иерархии. Но наличие у обоих стран ядерного оружия полностью нивелирует эту разницу, фактически лишая обе стороны каких-либо оправданных надежд на достижение военной победы и подтверждает теорию стабилизирующей роли ядерного оружия в современном мире.

По итогам этого конфликта у военных экспертов остался лишь один вопрос — о чудовищной неточности израильских управляемых авиационных бомб  Rafael SPICE 1000, которые вместо обещанной точности кругового отклонения от цели в 3 метра, упали за 100 – 150 метров, не причинив противнику никакого вреда. Будь эти бомбы более качественными, возможно, события так бы не вышли за рамки приграничной акции возмездия…

comments powered by HyperComments