Резонанс вызвало заявление главы ДНР Дениса Пушилина о необходимости демонтажа нынешней недоговороспособной Украины и переучреждения на ее территориях нового государства. Это выступление стало ответом на требование украинской стороны ликвидировать народные республики Донбасса. Самое интересное в том, что критика заявления прозвучала не только от украинской стороны, но и из стана своих же: в частности, о нем в ДНР резко высказались некоторые политики, оппозиционно настроенные к руководству республики. Немаловажно и то, что упразднение нынешней Украины с последующим переучреждением окажется делом, не имеющим аналогов в мировой истории, когда придется решать колоссальные по своим масштабам задачи…

Что показывают тренды?

Прежде чем понять, почему заявление главы ДНР было неоднозначно воспринято даже своими, не лишним будет процитировать его текст целиком:

«Украинская власть не собирается выполнять Минские соглашения и добиваться мира. Вместо этого она юлит и изворачивается. А количество обстрелов растет.

Минские соглашения могут быть выполнены только при условии роспуска всех властных структур Украины и демонтажа ее больной государственности. Украинское государство должно быть ликвидировано как нелегитимное, поскольку оно создано в результате госпереворота и внешнего вмешательства 2014 года. И оно продолжает управляться извне.

Необходимо заново учредить новую, по-настоящему незалежную Украину. Сделать это нужно свободным решением всех ее территорий. И признать при этом право регионов не входить в новое государство. Это будет честно.

И с этой честной Украиной, которая придет на смену сегодняшней лживой власти, можно будет договориться о выполнении минского комплекса мер».

Скажем сразу что такие заявления просто так никогда не озвучиваются. То, что произнесено оно устами главы государства, пусть даже и никем не признанного, говорит о его серьезности: если с Украиной шестой год ни о чем нельзя договориться, а все обязательства с ее стороны стоят не дороже чернил, которыми они были подписаны, то какой смысл в существовании такого несерьезного партнера? В то же время это был очень умелый дипломатический ход: лидеру непризнанного государства в целом ряде случаев может быть позволено больше, чем главе великой державы. В том числе и сказать правду открытым текстом.

Также надо учесть, что серьезные процессы в политике практически никогда не сваливаются как снег на голову. К их осуществлению общественность всегда готовят заранее, делая в сознании людей предстоящее если уж не вожделенным или хотя бы желаемым, то точно неизбежным. Если обратить внимание на текущие информационные тренды, то можно заметить, как среди крупных мировых политических игроков усиливается недовольство растущим на Украине хаосом и все чаще звучат призывы приструнить эту махновщину.

Про оппозицию в ДНР

Теперь о том, что такое оппозиция в ДНР и почему ей не понравилось это заявление. Отметим сразу, что для самих республик Донбасса понятие «оппозиционность» довольно условное: прежде всего, там нет проукраинских политических сил, а также группировок, которые не разделяли бы курс на воссоединение с Россией. Есть сторонники радикальных решений, есть приверженцы более умеренных действий, но цель у всех общая –  воссоединение в едином Отечестве, и понятно, что ни о какой набившей оскомину Украине там никто и слышать не хочет.

Парламентская оппозиция в республиках существует: например, в ДНР ею является общественное движение (ОД) «Свободный Донбасс» (политические партии в ДНР и ЛНР не предусмотрены законодательством). Однако это атрибут демократического и правового государства: правящая политсила в лице ОД «Донецкая республика» и «Свободный Донбасс», скорее, представляют собой части монолитного единого антифашистского фронта.

В ДНР есть и те, кто называет себя «оппозиционными политиками». Это люди, по тем или иным причинам потерпевшие неудачу на поприще государственного строительства и оказавшиеся за рамками политических процессов в республике, но не утратившие при этом своих амбиций. Основная их деятельность в настоящее время – это критика действующего руководства, причем далеко не всегда объективная, хотя и эмоциональная. Наиболее известные персоны такого рода – бывший глава Народного Совета ДНР Андрей Пургин, лидер движения «Новороссия» Павел Губарев и политический эксперт Роман Манекин. А звучащая из их уст критика заявления главы ДНР основана на том, что сама идея расформирования и переустройства Украины высказывалась ими еще в дни Русской весны, однако потом была предана забвению на целых пять лет, и вот теперь о ней вдруг вспомнили, но уже совсем другие люди!

«Я бы рад, но я – бессмертный: не могу…»

Современная Украина напоминает подключенного к аппаратам искусственного поддержания жизни безнадежного больного, хотя для самого пациента пользы от эксплуатации дорогой техники и вливания дефицитных лекарств давно уже нет и быть не может. Не мучить бы агонизирующего и его родственников, дать бы ему спокойно умереть, но у больного нет права на смерть: так и вспоминаются слова Кощея из знаменитой песни Высоцкого про несчастных лесных жителей! Если точнее – возможность прекращения существования такого государства, как Украина, не предусмотрена ни одним международным правовым актом.

Например, такие страны, как США или ФРГ, имеют полное право разбежаться на отдельные республики и вольные города: и США, и ФРГ – федерации, и международное право позволяет им территориальный распад. А вот, например, Белоруссия или Эстония права на распад не имеют, так как у них, согласно конституции, унитарное территориальное устройство. Чтобы унитарное государство могло расформироваться, оно должно быть путем конституционной реформы преобразовано в федеративное либо проблемные территории должны быть наделены статусом автономии. Автономии уже имеют некоторое право на самоопределение: все имеющие трудности с международным признанием самоопределившиеся территории на постсоветском пространстве, кроме Приднестровья, ДНР и ЛНР, ранее имели автономный статус.

Для Украины унитарное территориальное устройство является «священной коровой»: слишком уж неоднородно ее население в языковом плане, в плане ментальности, в плане религии и в плане культуры. В отличие от России, где в Калининграде и Владивостоке на улицах будет звучать один и тот же русский язык, причем везде в варианте, близком к литературному, на Украине в каждом регионе свой диалект, а диалекты западных областей в целом ряде случаев претендуют на статус отдельных языков. Литературный же вариант украинского языка представляет собой искусственную компромиссную конструкцию.

Столь же показательна и религиозная картина: православный Восток и тяготеющий к католицизму Запад. Небезынтересно, что получившая из рук Константинопольского патриарха Варфоломея новоявленная раскольничья «церковь» под руководством самозваного «митрополита» Епифания (Думенко) пользуется наибольшим влиянием на тех землях, которые отошли к России в 1793 году по результатам разделов Речи Посполитой. А когда речь заходит о геополитических предпочтениях жителей разных регионов Украины, то тут вспоминается бессмертная басня про лебедя, рака и щуку. Вот поэтому Киев так упорно саботирует Минские соглашения, ибо слишком много недовольных: дай вольную одному – остальные сами разбегутся…

Гераклы для авгиевых конюшен

Почему от идеи демонтажа Украины отказались в 2014 году? Ведь тогда Киев несколько раз оказывался в настолько катастрофическом положении, что для обрушения украинской государственности не требовалось особых усилий. Наиболее ярко это проявилось в начале сентября, накануне подписания первых Минских соглашений. Южнее Донецка на большинстве направлений украинской армии просто не было: занимай территории да устанавливай свою власть. Тем не менее наступление ополчения было остановлено.

Начнем с того, что Россия в те дни критически зависела от двух проходящих по украинской территории транзитных коридоров. Это сейчас поезда из Ростова в Воронеж идут по обводному коридору через Сохрановку, а тогда отрезок между станциями Чертково и Кантемировка пролегал через Украину. Впрочем, вопрос с железнодорожным коридором в случае необходимости можно было решить и волевым методом, однако у Киева хватило благоразумия не идти на провокации. Однако имелся и другой коридор – газовый. Это сейчас, когда заработал «Турецкий поток» и достраивается «Северный поток – 2», ценность украинской газотранспортной системы стремительно падает, но тогда основной вентиль был в руках Киева. Рынок сбыта энергоресурсов потерять очень легко, а вот для приобретения нового потребуются колоссальные вложения. Вот и пришлось пойти на столь неудобный компромисс.

Но был и другой момент. Заокеанские архитекторы ренессанса нацизма на Украине изначально заложили в свой проект катастрофический сценарий, своего рода бомбу замедленного действия, которая будет запущена ими после крушения бандеровщины. Нет сомнений, что хозяева киевского режима приложат все усилия, чтобы в случае победы антифашистов им достались самые настоящие авгиевы конюшни. Чтобы победители получили из рук проигравших мир, где будет царить жесточайшее безвременье, с полнейшей утратой идеалов и беспросветным упадком во всех сферах жизни. Причем даже не в формате наших «лихих девяностых», а в куда более жестком виде, подобном эпохе «Штунде нуль» (нулевой час, полночь): так в истории Германии называется первая пятилетка после крушения гитлеровского режима. Ничто так не передает ужас безнадежности тех лет, как леденящие душу строки произведений знаменитого писателя-авангардиста Вольфганга Борхерта: вернувшийся с войны солдат подобен неприкаянному Агасферу, если не самому Каину, его мечты объявлены вне закона, от него отвернулись все, кого он знал, и даже река отторгает такого утопленника. Только вот разгребать руины Третьего Рейха пришлось целой коалиции стран, а в случае с руинами Украины союзники у России вряд ли найдутся…

На руинах Украины…

Жаждущих ликвидации бандеровщины очень много, а вот понимающих, с каким количеством проблем придется столкнуться после победы, – единицы. Главное, что надо усвоить: это дело не будет легкой прогулкой, а шапкозакидательство здесь смертельно опасно. Ведь Запад устанавливал в Киеве марионеточный националистический режим совсем не для того, чтобы его свергали, и на случай падения своих ставленников у них припасено немало «сюрпризов», способных сделать крайними именно антифашистские силы, разжечь недовольство масс победителями и на этой волне взять реванш.

Вкратце об этих самых «сюрпризах». Первое, с чем придется столкнуться, – это вопрос международного признания новой власти: Запад уже не раз заявлял, что любой мало-мальски не прозападный режим в Киеве легитимности в его глазах не получит. Иными словами – классический приднестровский сценарий, только вот все территории на постсоветском пространстве, столкнувшиеся с проблемой международного признания, достаточно компактны, а здесь у нас второе по площади государство Европы.

Следующим в повестке окажется вопрос международных финансовых обязательств Украины: внешний долг привязывается к суверенной территории, а не к политическому режиму. Например, в 1920-е годы Советскому Союзу ради дипломатического признания пришлось признать внешние долги царского правительства. И здесь оставшийся в наследство портфель с векселями и закладными будет очень хорошим козырем в руках хозяев поверженных бандеровцев. А портфель этот весьма значителен и вполне достаточен для навязывания сальвадорского сценария: как известно, в этой латиноамериканской стране гражданская война окончилась победой патриотического и антиглобалистского Фронта национального освобождения имени Фарабундо Марти, однако вся экономика осталась полностью подконтрольной США. В результате достаточно грозного окрика из Вашингтона, чтобы стало ясно, кто в доме хозяин: например, Сальвадор по вполне понятно откуда прозвучавшему требованию полностью отказался от добычи полезных ископаемых на своей территории и заменил собственную валюту колон долларом США.

На низовом уровне придется столкнуться с тотальным коллапсом инфраструктуры, прежде всего таких критически важных для современной экономики отраслей, как банковская сфера, энергетика и телекоммуникации: для Украины как крупного поставщика гастарбайтеров подобные неурядицы способны стать прямым поводом к социальному взрыву на освобожденных от бандеровцев территориях. Касательно картины этих явлений: достаточно вспомнить исход украинских банков из ДНР и ЛНР в 2014 году – тогда республикам Донбасса потребовалось около шести месяцев на создание собственных финансовых институтов с весьма скромным набором услуг, практически полностью ориентированных на удовлетворение первоочередных запросов. Да что говорить, если даже крымчане за получением полного спектра банковских услуг вынуждены ездить к соседям в Краснодарский край! Еще стоит вспомнить «телефонный блэкаут» зимы и весны 2018 года в ДНР, когда на протяжении почти четырех месяцев не работал «Водафон» – последний остававшийся в республиках Донбасса украинский оператор мобильной связи: два других оператора, «Киевстар» и «Лайф», покинули неподконтрольные Киеву территории задолго то того. И хорошо, что в ДНР уже имелся собственный сотовый оператор «Феникс», которому в экстренном порядке пришлось наращивать свои мощности. Также не стоит забывать, как Украина отрезала воду и электроэнергию Крыму, где срочно пришлось изыскивать собственные источники живительной влаги и строить новые электростанции.

Жизнь показывает, что трудности такого рода преодолимы, хотя для этого требуются немалые силы и средства. Но самое главное – честно признаться себе в том, что почивать на лаврах победителям уж точно не придется.

comments powered by HyperComments