Если ясной осенней ночью, когда воздух прозрачен и чист, смотришь на звёзды, тебя охватывает множество самых разных переживаний. В первое мгновение, запрокинув лицо к этим разноцветным бриллиантам, жемчужным туманностям, едва заметным мерцаниям, ты испытываешь ни с чем не сравнимый восторг. Но чем дольше ты смотришь, чем глубже в звёздную даль погружается твой взор, чем больше ты стремишься в эту сияющую звёздами тьму, тем страшнее тебе становится. Ты испытываешь ужас от встречи с бесконечностью. Твой рассудок не в силах осознать эту бесконечность, и ты можешь сойти с ума. Но если ты одолеешь свой ужас и продолжишь смотреть в эти необъятные пространства Вселенной, ты вдруг почувствуешь небывалую радость, непередаваемое счастье, будто тебе открылось истинное устройство Вселенной, и это устройство прекрасно, наполнено любовью, благодатью. Пролетев через бесконечное количество вёрст, сквозь множество световых лет, ты вдруг очутился в раю, где одна любовь и нет смерти.

Что нас влечёт в эти космические дали? Что он, этот таинственный зов, который вдруг охватывает русского человека, и тот бросает насиженные места, пашни, домашний уют, любимых и близких и отправляется в загадочные странствия, не ведая ясной цели? Идёт за три моря, рискуя погибнуть и не дойти до заветной мечты, до волшебных чертогов, до несравненной красоты, до Беловодья, где нет зла, а лишь благодать. Этот очарованный русский странник из какой-нибудь тверской деревни идёт через Волгу к Уралу и дальше, минует Байкал, проходит уссурийские дебри, останавливается перед океаном. И одни идут дальше через океан — на другие континенты, а иные, остановившись перед бескрайностью океанских вод, поднимают глаза в небо и видят там млечные дороги, жемчужный звёздный путь… И тогда странник резко меняет свой маршрут и устремляется не вдаль, а ввысь. И теперь этот вечный зов связан с небом, с небесным чудом — с обетованной, существующей среди звёзд райской землёй.

Это чувство, этот восторг и это приближение тайны ощутил великий Кант, когда смотрел на звёзды и соединил нравственное чувство, присущее человеку, со звёздной бесконечностью, соединил совесть человеческую, которая объясняется присутствием в человеке Бога, с восторгом, когда, глядя на звёзды, человек приближается к божественному разуму, к небесному царству.

Космос обещает человеку бесконечность его пути и бесконечность его жизни, космос сулит ему бессмертие. Этому космическому бессмертию учил Николай Фёдоров, наш великий мистик, православный космист. Воскрешение из мёртвых, нисходящий на землю небесный рай, где нет смерти, бесконечно длящаяся человеческая жизнь, находящаяся в космической гармонии с деревом, цветком, другим человеком, с созданием рук человеческих, — это фёдоровское сознание является вершиной русских представлений о бессмертии, о цветущей вечности. Все православные иконы, все ангелы, благодатные святые, Господь Вседержитель, который смотрит на нас с церковного купола, из центра неба, Богородица, стоящая на небесах среди сияющих звёзд, синие церковные купола, усыпанные серебряными и золотыми звёздами, — всё говорит о космосе, о русской православной вере как восхитительной космической вере, обожествляющей мир, верящей, что в этом мире есть центр, сотворивший этот мир и следящий за этим миром своим ярым, любящим оком.

Космическое сознание, о котором проповедовали русские космисты, такие как Чижевский, Вернадский, Лев Гумилёв, это космическое сознание объясняет всё земное существование проявлением космических сил. Земная жизнь — это поцелуй божественного космоса. Космично дерево, которое своей вершиной питается солнечными лучами, а корнями пьёт соки земли, соединяя в своей кроне, в своих плодах земное и небесное. Дерево — это мост, ведущий от земли к небу и от неба к земле. Времена года с нашими русскими снегопадами, со сверкающими весенними ручьями, летним многоцветьем и осенними золотыми иконостасами — это дыхание космоса наших чудесных русских пространств.

Морские приливы и отливы, эти шумящие валы, гул которых можно слушать бесконечно, он совпадает с твоим дыханием, с ритмом твоего сердца, с твоей долгой и обожающей мыслью. Космическое сознание — это благоговение перед всем сущим, как земным, так и небесным, это знание того, что в каждом земном явлении — естественном или рукотворном — присутствует космос, а в космосе существует божественная обитель, в которой живёт Тот, чьё творчество ни на секунду не прекращается.

Русская литература космична, она добывает знания, которые ещё недоступны астрономам, она указывает астрономам то место на небесах, куда следует наводить телескоп. Русская литература задолго до космических полётов рассказывает нам о том, что «звезда с звездою говорит», что «спит земля в сиянье голубом». Пушкинское «там на неведомых дорожках следы невиданных зверей» — это о присутствии жизни в других мирах, в иных галактиках и вселенных. Это окликание той неведомой жизни, это приглашение её к диалогу, это любовь к тем, кого никогда не видел и, быть может, никогда не увидишь. Русская литература — это космический полёт, который совершает народ, а каждая православная молитва — это выход в открытый космос.

Есть понятие «гений места». Оно объясняет, почему в этом месте родился этот великий человек, старается объяснить, почему именно здесь, а не в ином месте, именно он, а не иной.

В Саратове появились на свет бесподобный скульптор Дмитрий Цаплин, таинственный художник Борисов-Мусатов, несравненный трагический Столыпин. Оттуда родом Николай Чернышевский, блистательный генетик Вавилов, актёр Борис Бабочкин. Саратовская земля дала миру космонавтов Сарафанова, Шаргина. Эта земля породила множество талантов, известных имён, которые вписаны в скрижали русской культуры, русской жизни и русской политики.

Почему это место порождает столько гениев? Саратов омывается великой Волгой — рекой русского времени, к которой пришло на водопой множество народов, множество эпох. На Волге родился первый русский царь из семейства Романовых. На Волге родился великий Ленин — создатель красного царства. На Волге — исторический центр мусульманского мира. На Волге — Сталинград, где свершилось мистическое чудо русской Победы над самым страшным злом — над демонами фашизма. Волга приносит в Саратов эти таинственные энергии текущего русского времени. С юга Саратов овеян дыханиями великой степи, жаром пустынь. Там в раскалённой солнечной мгле среди миражей живут люди Хазарии, люди дикой степи, кипчаки, скифы. А ещё южнее — великие цивилизации Ирана, Египта, Месопотамии. И на этот волжский степной саратовский ландшафт, где проживает множество народов, из неба, из звёзд брызгают таинственные лучи, эти гумилёвские плодоносящие силы, которые зажигают в народе небывалое творчество, сотворяют неповторимых гениев. Недаром великий Цаплин выточил из дерева сверкающую, как стекло, фигуру, воздевшую руки в небо так, как складывает руки пловец, перед тем как нырнуть в глубину, и назвал эту скульптуру «Космос».

Но помимо «гения места» существует «гений времени», когда само время начинает вдруг плодоносить, словно на землю, на всю её огромность пролился небесный дождь и всколосил поразительные таланты, поразительные научные и культурные силы.

Серебряный век. Там одновременно писали поэты Николай Гумилёв, Пастернак, Есенин, Хлебников, Ахматова и Цветаева, Брюсов и Бальмонт — поразительная культура, которая расцвела одномоментно, как луг после дождя.

Или сталинские наркомы — это потрясающее племя людей, которые сумели создать и сохранить грандиозную державу между трёх океанов. Это люди-великаны, которые сумели построить заводы, запустить в небо самолёты, возвести новые города у кромки ледовитых морей и в раскалённых пустынях. Они сумели во время войны перебросить индустрию с оккупированных западных территорий на восток и создать там небывалые по силе и мощи танки, самолёты, орудия. Тогда великанами были не только наркомы, но и весь народ, великаном был Иосиф Сталин, ибо Советский Союз, строил ли он города и заводы, сражался ли под Москвой и Сталинградом, на Курской дуге, был государством мечты, государством, грезящим Царствием небесным, желавшим свести это царство на землю.

Сразу после войны, когда города ещё лежали в руинах, не успели осесть могилы над телами миллионов погибших, Сталин велел строить по всем городам планетарии. Он хотел, чтобы люди, во время войны глядевшие только в землю, рывшие могилы или окопы, подняли головы и смотрели на звёзды. Народ, перенёсший столько несчастий, должен был находить исцеление в звёздных садах.

В Советском Союзе эта космическая мечта воплощалась в маршах энтузиастов, в марше авиаторов, а также в полёте Гагарина, который был не просто военный лётчик, а для нашего народа, да и для мира он был ангел небесный.

Помимо этого волшебного метафизического космоса существует космос как объект познания, космос, куда устремляется исследовательская мысль, космос, в котором учёные стараются отыскать ещё не существующие законы мироздания, изучают космос и его таинственную серую или тёмную материю как кладезь огромных будущих знаний. Там будут открыты тысячи квантовых теорий, будет найдена драгоценная формула, которой Эйнштейн посвятил всю свою жизнь, формула единого поля, и не только электромагнитного или гравитационного, а поля человеческой веры, человеческого творчества. Быть может, там, в этой тёмной материи, присутствует мир, построенный по законам геометрии Лобачевского. Или, может быть, этот мир и есть загадочный мир Миньковского, который постигается не воображением, не разумом, а только математической формулой. Быть может, там мы получим отгадку, что же такое этот загадочный символ: квадратный корень из минус единицы. Быть может, в этот мир тёмной материи проникнет не разум, не слово, а только цифра, только новая математика. Быть может, сегодняшняя цифровая революция — не только для управления заводами, не только для новых систем связи, а это инструмент познания таинственных миров, где бессилен трёхмерный человеческий разум. Быть может, цифра — это прелюдия для грандиозной экспансии, которую осуществит человечество в далёкий космос.

Космос — это место человеческой экспансии. Человеку тесно на земле, и он высаживается на Луне, мечтает высадиться на Марсе и на Венере. Он хочет жить везде, и быть может, сложится когда-нибудь лунное государство, которое получит статус государства самостоятельного, суверенного, и быть может, отделение Луны от Земли будет не просто геологическим актом, а актом юридическим или даже военным. Можно представить себе борьбу Луны и лунного государства за независимость, как это было в Штатах, которые завоёвывали независимость, отделяясь от Англии. И не преподают ли уже сегодня в академии Генерального штаба тактику ведения лунных войн, методы обороны Кратера Архимеда, высадку десантов в районе Моря Дождей, создание укрепрайона на Болоте Эпидемий..?

Космос несёт на Землю жизнь, космос говорит нам о красоте, о бессмертии, о благе. А что мы несём в космос? Мы превратили ближний к Земле космос в космическую помойку. Мы хотим поставить на орбитах разрушительные лазерные станции, которые сулят Земле погибель. Космос даёт нам добро, а мы несём в космос зло. И неизбежно возникновение космической экологии, появление космического Гринпис, иначе Вселенная может рассердиться и послать на нас огромный метеорит, который покончит с заблудшим, утратившим космическую мечту и веру человечеством.

Я помню старый тополь, который рос у моей избы. У него были странные ветви, они напоминали колесо. Когда я выходил ночью под звёзды, видел, как этот тополь вращается, черпает своими ветвями звёзды, создаёт в небе удивительной красоты и силы звёздный вихрь. Этот тополь управлял полётом звёзд, этот тополь был космическим древом, древом познания добра и зла. Подобно мне, в нашей русской несусветной дали выходил под эти же звёзды наш великий помор Михайло Ломоносов, взирал восхищёнными глазами на сверкание ночных небес и шептал:

Открылась бездна, звезд полна. 

Звездам числа нет, бездне — дна. 

comments powered by HyperComments