Можно услышать мнение, что Афганистан захвачен при поддержке спецслужб Пакистана по указанию из Лондона, и Россия может только предоставить региону свои ЧВК для охраны разработки месторождений китайскими компаниями, другой роли для неё там нет.

Но у России есть преимущество: наша страна является хартлэндом, то есть сердцевинной землёй, центром Евразии. И на этом уровне – большой геополитической игры — мы можем конвертировать это единственное оставшееся у нас преимущество.

То и дело встаёт вопрос: почему и зачем Советский Союз вошёл в Афганистан. Отвечая на него, следует обратить внимание на геополитическую логику. Вхождение в Афганистан было необходимо для контроля и управления геополитическими процессами, то есть для большой игры в Центральной Азии. Если бы мы не вошли тогда туда, то ещё в 1979 году вошли бы американцы.

К тому же, мы бились за глобальное доминирование своего идеологического проекта — советского проекта. И на момент входа в Афганистан расклад сил по контролю над миром, по разделу мира был примерно пятьдесят на пятьдесят. Афганистан был необходим для того, чтобы получить «контрольный пакет акций» мирового управления, чтобы у нас был 51%, и тогда развёртывание советской идеологии в глобальном масштабе стало бы необратимым.

Но мы отступили, ушли оттуда и сдали свой идеологический проект, поэтому развёртывание глобалистского западного либерального проекта стало необратимым, и мы оказались в ситуации однополярного момента, как определял его американский политолог Чарльз Краутхаммер. Этот однополярный момент как раз и был зафиксирован вхождением Соединённых Штатов Америки в Афганистан.

То есть мы наблюдаем такую последовательность: мир был двуполярным после Второй мировой войны, мы вошли в Афганистан для того, чтобы сделать мир однополярным с доминированием советской идеологии. Мы вышли из Афганистана, и двуполярный мир закончился, наступил однополярный момент при доминации западного проекта. Сегодня американцы вышли из Афганистана и тем самым закончили однополярный глобалистский проект.

Что является альтернативой однополярному миру? Многополярный мир, когда не одна, а несколько цивилизаций на основе консенсуса определяют будущее, развитие человечества. С точки зрения геополитики это 6–7, или 8 цивилизаций. Одна из них – Америка, возможно, две Америки: Северная и Южная. Евроафрика или отдельно Европа и Африка. Азиатско-Тихоокеанский регион. Ещё одна цивилизация – исламская цивилизация арабского мира. Индия как отдельное государство-цивилизация, и Евразийская цивилизация, в центре которой всё ещё находится Россия – евразийский хартлэнд.

Чтобы этот Евразийский хартлэнд зафиксировать как центр евразийской цивилизации, нам необходимо участвовать в афганской ситуации на правах геополитического субъекта. А для этого необходимо там участвовать непосредственно. То есть не пытаться в очередной раз уклониться от любого участия, боясь не понравиться кому-то, вызвать чьё-то неудовольствие.

Уклоняющийся подход слабой геополитики – это не подход и не участие в ситуации с позиции хартлэнда. Нам необходимо вернуться в качестве геополитического субъекта в афганскую ситуацию, вернуться непосредственно.

Нужно признать талибов* действующей властью. Но не только. Нужно помочь им удержаться и стать действующей властью, помочь выстроить государственность, и по их приглашению зайти в Афганистан на позиции официальной силы, которая участвует в строительстве Афганистана и участвует в региональной геополитике официально, на законных основаниях, используя свой опыт, сделав выводы из предыдущих ошибок.

Этот опыт и эти выводы заключаются в том, что мы не должны проявлять цивилизационного высокомерия. И советская военно-политическая кампания, и американская, по большому счёту, ни во что не ставили ценности афганского общества. Мы зашли со своим социалистическим, с тем же самым высокомерным посылом зашли американцы. И они тоже потерпели фиаско.

Афганистан – традиционная страна, она — полиэтничная, исламская. Все эти факторы надо учесть и помочь им создать традиционное государство. Возможно, федерализация, о которой говорят, это лучший вариант, нежели построение унитарного национального государства – etat-nation – по европейским лекалам, с республиканским строем. Отсюда слабость центральной власти в Кабуле. Любая центральная власть в Афганистане — это кабульская администрация, любой единоличный лидер Афганистана – это мэр Кабула. Модель национального европейского государства для Афганистана не подходит. А традиционное государство — подходит. Федерализация – это шаг в сторону традиционного государства. И мы должны помочь им создать это традиционное государство. Только в этом случае, своим присутствием там, мы зафиксируем евразийскую цивилизацию как полюс многополярного мира. Без этого нам не хватает геополитического веса для того, чтобы заявить себя как евразийскую цивилизацию — один из полюсов многополярного мира.

Если нет, тогда мы остаёмся региональным государством, без Центральной Азии. Региональным государством, которое не может претендовать на статус цивилизации, то есть полюса многополярного мира. Для нас участие в афганской ситуации критично, оно должно быть реализовано с позиции сильного геополитического субъекта, оно должно перестать считать талибов запрещённой в РФ организацией, должно признать их официальной властью, помочь им отстроить своё государство и участвовать в этом процессе. Это нужно нам самим, в первую очередь, чтобы вернуться в историю.


* талибы, «Движение Талибан» — организация признана террористической по решению Верховного суда РФ от 14.02.2003

ИсточникЗавтра
Валерий Коровин
Коровин Валерий Михайлович (р. 1977) — российский политолог, журналист, общественный деятель. Директор Центра геополитических экспертиз, заместитель руководителя Центра консервативных исследований социологического факультета МГУ, член Евразийского комитета, заместитель руководителя Международного Евразийского движения, главный редактор Информационно-аналитического портала «Евразия» (http://evrazia.org). Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments