ВОЛОШИН – ГЛАВНЫЙ ЛИБЕРАЛЬНЫЙ СТРАТЕГ

Михаил ДелягинМихаил Делягин

Волошин был главным орудием Березовского, а затем и всей олигархии в их борьбе за власть против Е.М.Примакова, правительство которого заложило фундамент для экономического роста. В ходе этой борьбы он обрел самостоятельность и, видя, как апломб и самомнение Березовского отталкивают от него "семью" и ведут к утрате им влияния, сумел постепенно перейти от него к Абрамовичу, вовремя заручившись поддержкой восходящей звезды российского олигархата. Хотя, с другой стороны, без его поддержки "путь наверх" Абрамовича, вероятно, был бы значительно более тернист.

Через месяц после назначения главой администрации президента Волошин был, как на амбразуру дота, брошен в Совет Федерации — добиваться согласия на отставку Скуратова. Это была заведомо провальная, а к тому же еще и совершенно неподготовленная миссия, завершившаяся кошмаром: после робкой и неубедительной речи от имени президента сенаторы (губернаторы и главы законодательных собраний регионов) не отпустили Волошина с трибуны, а начали задавать ему вопросы, ответы на которые выглядели откровенно жалкими. В итоге Волошин бежал из Совета Федерации, не дождавшись даже голосования, но в результате столь ужасающего даже при воспоминании о нем фиаско родился стойкий и смелый политический боец.

После провала в СовФеде Волошин, по воспоминаниям ряда очевидцев, почувствовал личную угрозу — и собрал в кулак все свои силы для решения главных задач: увольнения Скуратова, обуздания губернаторской вольницы, сокрушения Е.М.Примакова и недопущения импичмента Ельцина.

На следующий же день после его провала в Совете Федерации губернаторы создали политический блок "Вся Россия" — и тут же заявили о намерении объединить его с лужковским "Отечеством" и "Всей Россией" самарского губернатора Титова. Этот блок носил явный антипрезидентский характер и объединял хозяев ключевых регионов — а выборы уже были на носу: в декабре 1999 года.

Для Ельцина складывалась катастрофическая — то есть психологически наиболее комфортная для него — ситуация. И он начал действовать, а Волошин оказался для него идеальным помощником, как недавно для Березовского.

Прежде всего, также, на следующий день после провала в Совете Федерации, Ельцин своим указом уволил Скуратова по вздорному предлогу (в связи с возбуждением против него уголовного дела). Деморализованный после показа порнографического ролика по телевидению, Скуратов не стал обжаловать указ в суде.

Следующим шагом стал выигрыш времени в деле об импичменте: Ельцин неформально предупредил Госдуму, что, если та не откажется от идеи импичмента, он отправит в отставку левых вице-премьеров, а затем и самого Е.М.Примакова. А для подтверждения серьезности намерений заменил первого вице-премьера Густова главой МВД С.В.Степашиным.

Руководство Госдумы в растерянности перенесло срок голосования по импичменту на 15 мая — дав Волошину время для "обработки" депутатов.

И сразу после майских праздников (перед которыми правительственная делегация во главе с первым вице-премьером Ю.Д.Маслюковым добилась в Вашингтоне поддержки МВФ и Мирового банка) правительство Е.М.Примакова было отправлено в отставку, что столкнуло Госдуму в интриги, связанные с формированием нового правительства. Вопрос об импичменте был вынесен на голосование, но нужной поддержки не получил.

Ситуация была переломлена всего за три недели, включая майские каникулы. Волошин доказал свою эффективность и реабилитировал себя за провал в Совете Федерации.

После смещения Примакова интересы олигархов, единых в ненависти к нему, разошлись — и Волошин оказался в позиции арбитра. Именно он под давлением Чубайса отклонил предпринятую без согласования с остальными попытку Березовского и Абрамовича сделать преемником Ельцина Н.Е.Аксененко и добился от Ельцина выдвижения С.В.Степашина. При этом Березовский, чьи позиции в "семье" уже сильно ослабли, не стал протестовать из боязни окончательно утратить влияние.

Гусинский, чьи креатуры не попали в правительство Степашина вообще, объявил информационную войну Ельцину и его окружению. Ответные удары наносились контролируемым Березовским ОРТ, но финансовое удушение Гусинского провел, причем с соблюдением приличий, заслушиванием сторон и проведением корректных переговоров, именно Волошин (закончилось оно лишь через год, уже при Путине, памятным и поныне "спором хозяйствующих субъектов").

Как только окружению Ельцина стало ясно, что тот сделал окончательный выбор в пользу Путина, Волошин стал энергично и последовательно помогать ему. Во время избирательной кампании Волошин был его фактическим советником и, более того, контролировал все бумаги, связанные как с выборами, так и с обычной работой и.о.президента.

Пришедшие вместе с Путиным "питерские", как правило, были не искушены не только в головоломных кремлевских интригах, но и в рутинных управленческих процессах, — и Волошин, верно служа новому президенту, стал совершенно незаменимым элементом машины управления, специализировавшимся в том числе на исправлении чужих ошибок.

Без него было бы невозможным ни создание "вертикали власти" и схемы "управляемой демократии" (потом ради благозвучия перекрещенной в "суверенную").

Несмотря на управленческую чужеродность (Волошин принадлежал к "семье", от которой В.В.Путин по мере обретения самостоятельности отстранялся), он всегда входил в круг людей, особо приближенных к президенту, не стеснявшихся спорить с ним и, при этом, высоко им ценимых.

Его называли "закулисным кукловодом", "безжалостным манипулятором с уникальным талантом интригана", который "своим умением выстраивать сложные интриги превзошел самого Березовского", но это были обиды проигравших.

Волошин не просто стал наиболее влиятельным либералом России; насколько можно судить, он является связующим звеном наших либералов с неформальными финансово-политическими структурами, действующими на глобальном уровне.

Это не Чубайс, любивший ходить на переговоры от имени России в одиночку и решать вопросы кулуарно, но при этом не скрывающий своих контактов, известных даже журналистам чуть не поименно.

Волошин, похоже, участвовал в решении вопросов, сама формулировка которых остается табу до сих пор, — и остается неформальным лидером либерального клана, определяющим его смысл и стратегию.

Главная особенность Волошина — ясное, незамутненное стратегическое мышление. В любой ситуации он скрупулезным анализом выявляет ключевое звено и концентрирует на нем все силы, проявляя феерическое упорство и неимоверную изобретательность.

Единственный подлинный стратег в современной России, он отличается предельно простым и демократичным стилем общения. Не прощая глупости и разглашения информации, конфиденциальность которой, на его взгляд, собеседник должен понимать, он с охотой делится ею с известными и понятными ему людьми.

Если Россия рухнет во власть либерального клана, Волошин вновь будет оказывать определяющее воздействие на нашу судьбу — точнее, на судьбу того, быстро сужающегося, круга людей, которому удаётся выживать в условиях нового уничтожения нашей страны.

Завтра

ПОДЕЛИТЬСЯ
Михаил Делягин

Делягин Михаил Геннадьевич (р. 1968) – известный отечественный экономист, аналитик, общественный и политический деятель. Академик РАЕН. Директор Института проблем глобализации. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее…