Значение государственной службы в России исторически и по сей день выше, чем в любой из европейских стран – в силу величины и разнообразия территорий, общих мобилизационных и оборонительных задач, обеспечения тех жизненных функций страны, которые всегда ложились на плечи «государевых мужей». Об этом мы подробно писали в ряде статей о российской элите.

Собственно, государственные служащие, начиная с бояр и заканчивая имперской бюрократией, долгое время заменяли собой политический слой, который в России до конца XIX века попросту отсутствовал. Политикой занималось первое лицо, а госслужащие служили надежными приводными ремнями в реализации государственного строительства. Политические баталии уходили «под ковер» и оформлялись в виде дворцовых переворотов и заговоров. В условно легальное поле публичного представительства политика вышла с учреждением Государственной думы I созыва в 1906 году. До и после этого российское государство удерживалось главным образом двумя армиями – вооруженными силами и армией «служилого сословия».

Поэтому и сейчас вопрос функционирования всей нашей бюрократической системы является жизненно важным. Не только в России, но и в других странах аппарат государственных служащих имеет тенденцию к постоянному расширению. Чиновники начинают придумывать себе новые функции и дублировать старые, расползаясь вширь и вглубь государственного организма.

Именно из-за этого известного свойства бюрократической системы ее приходится время от времени прореживать. Об этом на минувшей неделе заявил российский Минфин, предложив сократить каждого десятого госслужащего и направить деньги на повышение зарплат оставшимся. В первую очередь изменения затронут региональные представительства федеральных органов власти, которые превратятся в «фронт-офисы».

Действительно, на дворе XXI век – и многие рутинные, типовые, стандартные процессы, которые делались раньше вручную, могут быть переведены в автоматическую, компьютерную форму. Большая часть документооборота и делопроизводства ведется в электронном виде. Подготовка обычных статистических отчетов, типовых видов документов происходит во многом автоматически. Однако всего за десять лет – с 2000 по 2010 – число чиновников выросло почти в два раза, и вплоть до сегодняшнего дня росло незначительно.

Странным образом такое увеличение численности чиновников и снижение эффективности совпадали в нашей истории с наиболее драматичными периодами. Впервые численность гражданских служащих резко возросла при Николае I. Население страны за полвека с 1796 по 1851 годы увеличилось всего в два раза (с 36 млн. до 69 млн.), а численность управленческого штата почти в три. Эта тенденция продолжалась почти до революции 1905 года, когда общая численность бюрократии составляла 384 тысяч, а вместе с канцелярскими служителями – не менее 500. При этом на содержание управленческого аппарата в нача­ле XX в. уходило 14% государственного бюджета (для сравнения в Англии – 3%, Франции – 5%, Италии и Германии – по 7%). Однако эта огромная армия была крайне неэффективной и не оправдывала затрачиваемых на ее содержание средств, что и выразилось, среди прочего, в революции 1917 года.

Нынешняя верховная власть, видимо, почувствовав тревожные исторические тенденции, именно сейчас поспешила исправить ситуацию. Постепенно система госуправления должна стать более здоровой – это вопрос выживания и конкурентоспособности государства. В наиболее мобильных политических системах наблюдается постоянный приток управленческих кадров из сферы бизнеса в систему госуправления, и наоборот. Ведь если сокращается число «перекладывающих бумаги», а их места занимают компьютеры, то логично повышение управленческих компетенций. Эти самые управленческие компетенции должны быть востребованы на рынке труда.

Бюрократия, в конце концов, не должна замыкаться в отдельную касту, оторванную от общества, бизнеса и современных реалий.

comments powered by HyperComments